МедиаПрофи - mediaprofi.org

Москва 01:43 GMT +3 Суббота 20-10-2018
USD 65.814 0.09 ↑
EUR 75.324 -0.245 ↓
+14˚C (днем +17˚C, ночью +10˚C)
Ветрено, переменная облачность

«Происходит информационная революция»

Издатель «Медузы» Илья Красильщик — о том, почему российская журналистика еще не умерла.

 

Издание «Медуза», образованное бывшими сотрудниками «Ленты.ру», сегодня в числе главных трендсеттеров в среде российских медиа. Они ввели в жанровую палитру СМИ формат «карточек», с их подачи редакции перестали бояться вставлять GIF-ки в серьезные аналитические статьи и начали продавать нативную рекламу. Мы встретились с издателем «Медузы» Ильей Красильщиком на фестивале «Остров 90-х» в Екатеринбурге. Разумеется, чтобы поговорить и о новых форматах, и о новых угрозах современной журналистике.

 

— Вы были на фестивале про 90-е несмотря на то, что сами еще достаточно молодой человек. Какими для вас были 90-е годы?

 

— Я был маленьким. Путч 1991-го не помню, я 93-й год только помню. При этом года с 95-го я уже все смотрел по телевизору: НТВ, «Итоги»… Не знаю, почему, но мне очень нравился кандидат в президенты Александр Лебедь, но это было недолго — одну программу, наверное, когда мне было 7 лет. 

 

Какие-то страхи я тоже помню. Был важный момент, когда я пришел в гости к бабушке и дедушке, это был примерно 1996 год, они смотрели выпуск «Криминальной России». Он был про то, как в Ростове девушка вышла замуж за бандита, в итоге к ним ворвались домой и всю ее семью перестреляли: ее, ее маму, ее папу… После этого я много лет ждал перед сном, что сейчас вышибут дверь и будут стрелять. Зря, конечно, они это со мной смотрели. 

 

В общем, это все было глазами ребенка. Глазами ребенка из семьи, которая всегда была за Ельцина. И я потом долго пытался (да и до сих пор пытаюсь) посмотреть на 90-е уже по-взрослому. И, конечно, эти попытки сильно меняют отношение к большому количеству событий. Выясняется, что белое — не совсем белое, а черное — не совсем черное.

 

— Общественно-политическая журналистика 90-х сейчас считается неким эталоном. Спикеры на фестивале об этом много говорили. Как вам кажется, журналистика действительно тогда была качественнее или это иллюзия, которая возникает от того, что тогда журналист просто был или считал себя свободнее?

 

— Не заставляйте меня оценивать журналистику, которую я не читал. Это с моей стороны будет некорректно. И в любом случае, на нее очень сложно сейчас ориентироваться как на пример. Как? Перечитывать репортажи «Коммерсанта»? Пересматривать телевидение 90-х? Это очень интересно, и можно много кем восхищаться, но я не уверен, что с профессиональной точки зрения это нам сильно поможет. Темы были другими, даже язык был другим. Мне кажется, наша задача — придумывать журналистику такой, какой она должна быть сейчас. А то, какой она была в 90-х, нам никак не поможет. Базовые принципы мы и так знаем, они не меняются.

 

— Как вы думаете, почему к 90-м возникла такая ностальгия буквально в последние пару лет?

 

— Не пару лет. Я помню, как мы в журнале «Афиша» в 2010 году сделали номер про 90-е. И тогда уже было ощущение, что всем интересно. Так что ностальгии по 90-м уже лет десять.

 

— Но сейчас это прямо мэйнстрим.

 

— Ну, слушайте, интересное же время было! Плюс 90-е не закончились. И заканчиваться не собираются. То есть можно бесконечно обсуждать: Путин из-за чего появился — из-за 1993-го года, из-за 1996-го или все-таки в 1999-м что-то не так пошло?

 

С другой стороны, сейчас вообще принято прошлое любить. И 60-е, и 70-е, 80-е, 90-е. Все классные сериалы — они про прошлое. Просто каждый выбирает себе свое десятилетие.

 

 

— Давайте вернемся в настоящее, к современным трендам. «Медуза» считается первооткрывателем нативной рекламы в российских медиа. Нативка уже превращается в мэйнстрим или это еще экзотика?

 

— Господи, и вы про это. Это даже в России  уже никакая не экзотика. В России все этим занимаются — иногда, правда, абсолютно чудовищно. У нас, знаете, очень быстро новые понятия становятся оценочными высказываниями. С нативной рекламой то же самое случилось. Кто-то все хорошее в рекламе теперь называет нативной рекламой, кто-то — все плохое.

 

Но вообще я уже не очень понимаю, что про это сказать еще. Я вел телеграм-канал про нативную рекламу, но не обновляю его несколько месяцев. В этом уже нет ничего нового, просто важная штука и всё. Так теперь зарабатывает огромное количество медиа.

 

— Вам не кажется, что в «Медузе» уже достигли потолка в нативной рекламе и скоро придется придумывать что-то новое?

 

— Это то же самое, что сказать: вы в редакции с материалами не достигли потолка? Все время надо придумывать новое. Можно исчерпать какие-то приемы, но не нужно стоять на месте и не надо класть все яйца в одну корзину. Сейчас нативка — это 70% от наших заработков, это довольно существенно. Но не 100%.

 

— Приходилось видеть одно исследование, в котором говорилось, что нативная реклама — это красиво и интересно, но она плохо продает. Ваш опыт что говорит?

 

— Смотря как она сделана. Есть два подхода к нативной рекламе, и один другого никак не отменяет. Первый — спонсорство истории, когда придумывается классная история, а бренд как бы рядом. В таком случае хорошо продается бренд, но не очень хорошо продается товар. Когда нужно продать товар, вопрос в том, что вы придумаете. Наш любимый пример — когда к нам пришла Швеция, которая хотела рассказать, что у них в августе будет гей-прайд, и мы вместе сделали ролик. С одной стороны, мы рассказываем историю о том, зачем это проводится в Швеции, где, казалось бы, все в порядке с правами меньшинств. С другой стороны, мы напрямую рассказываем про это мероприятие. Но действительно, можно делать нативку супернеэффективно. Всегда нужно думать о том, зачем к вам пришел рекламодатель — и решать разные проблемы надо по-разному.

 

— Необычные форматы, например, видео или подкасты, хорошо продаются?

 

— Видео продается хорошо, подкасты пока не продавали. В следующем году собираемся, там еще не все готово для этого. Вообще, запрос есть на все. Нас многие любят, слава богу. И любят за разное. Когда рекламодатель приходит, он хочет получить эффективность. У нас есть гарантированно эффективные форматы. Были случаи, когда мы рассказывали про что-то, и после этого компании приходилось открывать вторую линию производства, потому что у них стало не хватать мощностей. Мы знаем, что карточки и тесты всегда будут работать — и мы можем их делать на потоке.

 

При этом бывают рекламодатели, которые хотят что-то новенькое и необычное. Это те, кто нам доверяет, кому мы доверяем, и мы можем придумать с ними какой-нибудь эксперимент. Последний пример — когда мы 9 с половиной часов собирали Lego. Никто из нас не был уверен в успехе этого мероприятия, потому что, по сути, это был ролик, в котором два дебила неумело собирают гигантский конструктор неизвестное количество времени. Для многих это, я думаю, так и выглядело. А для кого-то имело просто магический эффект. По крайней мере, 300 тыс. человек это посмотрело.

 

— Lego какой-то KPI поставили по тому, что они должны получить с этого?

 

— Мы всегда выдаем KPI по просмотрам. И обычно уверены на 100%, что их достигнем. Здесь же мы делали абсолютно новую вещь — лайв. И это при том, что фэйсбук год поддерживал лайвы в ленте, а теперь перестал. Это был прыжок в неизвестность. У нас был план «б», конечно, но тем не менее. Я не знаю эффективность конкретно этого ролика, цифр нам еще не дали — а если дадут, я не буду иметь права их распространять. Но подозреваю, что он был эффективен, ведь мы 9 с половиной часов собирали один набор Lego на глазах у удивленных зрителей. И, наверное, это сейчас один из самых известных в деталях наборов Lego в стране.

 

 

— Насколько вам сложно искать рекламодателей в России, учитывая, что «Медуза» считается оппозиционным изданием?

 

— Мы себя не считаем оппозиционными. Это ярлык, причем довольно бессмысленный. Все наши рекламодатели в России — за таким редким исключением, что это статистическая погрешность. Мы в этом году сделаем порядка 300-400 проектов, и иностранных рекламодателей, которые за границей находятся физически, из них примерно три.

 

Мы практически не встречаем проблем с этой вот «оппозиционностью». С одной стороны, наверное, потому что мы очень разное издание. Людям, которые делают издание, действительно интересно разное: политика, кино, ролики на YouTube, рэп или что-то еще. Мы стараемся, чтобы у нас работали разные люди. Мы стараемся делать так, чтобы картина мира, которую рисует «Медуза», была разнообразнее и объемнее. С другой стороны, эта реклама правда эффективна, она работает. Ну, и мы выстраиваем удобный сервис для клиентов — чтобы все было быстро, качественно, прозрачно.

 

— «Медузу» стали критиковать за то, что она учит других, как работать. Вы действительно считаете, что можете учить другие СМИ, потому что вы лучше, чем они?

 

— Да нет, мы не учим других. Но я понимаю, почему это так выглядит со стороны. Во-первых, мы все время рассказываем о том, что мы что-то делаем. Мы любим, чего уж греха таить, похвастаться. Нам кажется, что наш опыт (не только положительный, кстати) может быть кому-то полезен. Это обмен знаниями, мы не имеем в виду, что кто-то будет пользоваться этим буквально.

 

Во-вторых, критика и описание разных сторон общества — это то, чем занимаются журналисты. А медиа — это часть общества. Если журналисты не будут описывать медиа, их не будет описывать никто. Мы описываем общество во всех его проявлениях — в том числе в медийных. Ну и не сказать, что мы одни такие. Про нас, опять же, тоже пишут.

 

В-третьих, это некоторая на самом деле самоуверенная, но одновременно самоироничная интонация. Да, мы выпускаем книжку с названием «Как жить», и кто-то начинает говорить, что «Медуза» опять учит жить. Хотя, безусловно, это не до конца всерьез. Книга специально выглядит как настольная Библия, при этом внутри находится карточка «Как гладить кота». И когда мы запустились, у нас был слоган «Кажется, вам снова есть что читать», что обидело всех коллег из других изданий. Но этот слоган был перекличкой с последним обращением редакции старой «Ленты.ру», где было написано: «Беда не в том, что нам негде работать. Беда в том, что вам, кажется, больше нечего читать».

 

Хотя, безусловно, подсознательно любое издание должно считать себя лучшим пиратским кораблем, который круче всех.

 

— Я приведу пример. В интервью год назад вы назвали все российские СМИ «говном».

 

— Э-э-э-э, нет. Я не назвал все российские СМИ «говном». Я сказал, что бесполезно делать нативную рекламу, если само издание — говно. Если издание плохое, то никакой рекламы у него не получится. Это важно — нельзя выстраивать продажи контентной рекламы, если качество редакционного контента просто низкое. Ни одного издания я так не назвал, но все почему-то приняли это на свой счет. Так или иначе, я не считаю все российские издания говном. Я вообще стараюсь в интервью минимально критиковать коллег.

 

— Принято считать, что российская журналистика на спаде. С точки зрения инвестиций хорошее ли это время для вложения в общественно-политические медиа?

 

— Давайте разделим эти два вопроса. Нет, я не считаю, что российская журналистика находится на спаде. Да, есть куча проблем, но в России по-прежнему огромное количество прекрасных журналистов, куча изданий — и куча медиасрачей, а это значит, что профессия вполне себе жива.

 

Что касается инвесторов, то тут вообще другая история. У нас же все изменилось радикально за пару лет. Раньше главными изданиями были те, что входят в холдинги и принадлежат крупным — и известным — инвесторам. Вот все издания появились в 90-х и начале 2000-х. А потом у большинства из них либо собственники сменились, либо команды, либо и то, и другое. В результате теперь тон задают совершенно другие издания — они не обязательно больше тех, что появились в начале 2000-х, но сила сейчас в них. И энергия в них. Современные живые российские медиа — это «Медиазона», «Карнеги», TJournal, VC.ru, Юра Дудь, телеграм-каналы всякие. У них нет собственника, которого можно сменить. Никаких инвесторов очевидных тоже, как правило, нет. Да и нечего делать инвесторам в медиа сейчас. Денег мало, рисков много. Ну разве что тебя кто-то важный попросил подержать актив. Но это тоже не про инвестиции история. Поэтому говорить про современные российские медиа с точки зрения инвестора абсолютно бессмысленно.

 

— Можете назвать несколько явлений в российских медиа, на которые вы смотрите с оптимизмом?

 

— Могу, но они не связаны с российскими медиа. Мне вообще все это интересно, потому что происходит информационная революция, мы информацию получаем все время по-разному, привычки меняются каждые пару лет. «Сториз» в инстаграме, 10 мессенджеров одновременно, YouTube как новый телевизор — это все появилось только что. И это все медиа. Телевизор эфирный скоро сдохнет. Ну то есть он будет, конечно, но вообще не так важен, как раньше. Я как человек, который пять лет редактировал бумажный журнал, хорошо помню ощущение, когда та платформа, на которой ты делаешь медиа, тебе не помогает, а мешает. Когда нужно делать сверхусилие, чтобы аудитория просто не падала, а о росте никто даже и не думает. Но сейчас есть куча платформ, которые помогают тебе, а не мешают. И они растут. И они определяют то, как ты будешь эти истории рассказывать. А наша работа в рассказывании историй, собственно, и состоит.

 

 

— Допустим, в классическом СМИ появляется YouTube-канал, там формируется своя аудитория. Как ее присоединить к аудитории сайта, чтобы продать рекламодателю?

 

— Я не знаю СМИ, у которых есть хорошие YouTube-каналы, но в любом случае ответ — никак. Ничего не надо присоединять к аудитории сайта. Потому что мы не сайт, не YouTube, не телеграм. Мы медиа. Мы не дистрибутируем сайт, мы рассказываем истории на платформах так, как нужно это делать на этой платформе. А когда мы делаем это не так — а мы, к сожалению, часто не так делаем, — это выглядит максимально неестественно. Язык фейсбука не такой же, как язык «ВКонтакте». Или если ты делаешь видео для YouTube, оно плохо зайдет на фейсбуке, потому в YouTube нет социальной ленты, там люди смотрят видео со звуком, а автозапуск играет гораздо меньшую роль. И все это определяет то, как ты делаешь видео.

 

Как это монетизировать? В этот момент мы возвращаемся к чертовым словам «нативная реклама», потому что мне правда кажется — это единственное, что может спасти медиа. Единственное, что умеет делать медиа, — рассказывать истории. Если мы интересно рассказываем, мы добираемся до человека. И эти истории надо рассказывать вместе с рекламодателем. Мы продаем ему умение «Медузы» рассказывать истории вместе с брендом — на разных платформах.

 

— Медиа в регионах сложно оставаться независимыми. Трафика у них немного, поэтому они не интересны крупным рекламодателям. Вы можете порассуждать на тему, что могут сделать региональные медиа, чтобы оздоровиться?

 

— Не знаю, я был год назад на рекламной конференции в Петербурге. Я начал кричать примерно через пять минут после начала — от ужаса, прежде всего. Но в любом случае — мы практически не работаем с региональным рекламодателем, поэтому я боюсь что-то советовать, просто не разбираюсь. Мне кажется, что российская региональная пресса выживает вопреки всему. Я так понимаю, что задача Znak.com — быть федеральным изданием из Екатеринбурга. Это, наверное, единственное региональное издание, у которого это получается.

 

— Принят закон о СМИ-иностранных агентах. Он применим к «Медузе»? Как вы к нему готовитесь?

 

— Закон написан так, что он применим вообще ко всему. По нему мало того, что Russia Today можно назвать иностранным агентом, так еще и сайт «Кока-Кола», потому что он информацию распространяет и деньги из-за рубежа в некотором роде получает. Сделано это сознательно, проговаривается вслух, что это закон, который дает Минюсту возможность действовать по своему усмотрению, разумеется, во внесудебном порядке. Как им будут пользоваться — посмотрим. Готовиться к этому бессмысленно, потому что пока непонятны последствия. Давайте смотреть правоприменение и делать выводы. В целом, я считаю, что наша жизнь в связи с этим законом никак не изменилась, потому что в России репрессивных законов по отношению к СМИ много. И в России и без законов против СМИ можно много чего сделать.

 

Источник: текст и фото znak.com

 

 

Оцените материал
(0 голосов)
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии.

Дни рождения

  • Сегодня
  • Завтра
  • На неделю
20 октября Владимир Соловьев

ведущий программы «Поединок» канала «Россия»

20 октября Владимир Гомельский

заместитель директора дирекции спортивного вещания «Первого канала»

20 октября Вячеслав Измайлов

военный обозреватель «Новой газеты»

21 октября Александр Олейников

заместитель генерального директора, главный продюсер телеканала канала «ТВ Центр», член Академии российского телевидения

21 октября Борис Туманов

журналист-международник, ведущий радиостанции «Эхо Москвы»

21 октября Никита Михалков

режиссер, актер, лауреат премии «Оскар», президент Рос. фонда культуры, предс. правления, худож. руководитель студии «ТРИТЭ», предс. Союза кинематографистов России, президент Москов. межд. кинофестиваля, народный артист России

20 октября Владимир Соловьев

ведущий программы «Поединок» канала «Россия»

20 октября Владимир Гомельский

заместитель директора дирекции спортивного вещания «Первого канала»

20 октября Вячеслав Измайлов

военный обозреватель «Новой газеты»

21 октября Александр Олейников

заместитель генерального директора, главный продюсер телеканала канала «ТВ Центр», член Академии российского телевидения

21 октября Борис Туманов

журналист-международник, ведущий радиостанции «Эхо Москвы»

21 октября Никита Михалков

режиссер, актер, лауреат премии «Оскар», президент Рос. фонда культуры, предс. правления, худож. руководитель студии «ТРИТЭ», предс. Союза кинематографистов России, президент Москов. межд. кинофестиваля, народный артист России

22 октября Сергей Фролов

руководитель канала «РЕН ТВ — Урал» (г.Екатеринбург)

22 октября Евгения Лихачева

директор дирекции производства и координации телерадиопрограмм ГТРК «Саратов»

23 октября Юрий Федутинов

вице-президент РАР, экс- генеральный директор радиостанции «Эхо Москвы»

23 октября Татьяна Баринова

редактор телепрограммы «Непутевые заметки» на Первом канале

23 октября Ринат Валиулин

обозреватель «Эха Москвы»

23 октября Борис Межуев

политолог, зам.гл. редактора газеты «Известия»

24 октября Игорь Федоров

заместитель директора по Международным продажам компании Intra Communications Inc. (г.Санкт-Петербург)

24 октября Роман Петренко

председатель Совета директоров ОАО «ТНТ-Телесеть» с июля 2013 года, вице-президент НАТ

24 октября Владимир Кара-Мурза

Ведущий информационного вещания телекомпании «Эхо–ТВ»

24 октября Лев Новоженов

телеведущий телеканалов «НТВ—МИР» и «Доверие»

24 октября Эдуард Райкин

вице-президент ЕМГ по Северо-Западному региону

25 октября Юрий Бербиков

советник гендиректора ФГУП «Российская телевизионная и радиовещательная сеть»

25 октября Лина Арифулина

Режиссер и телепродюсер

25 октября Сергей Курохтин

бывший Директор ГРК «Маяк», собственный корреспондент радиостанции "Вести-FM" в Берлине, академик РАР

25 октября Михаил Галустян

актер, телеведущий

26 октября Андрей Анисенко

Генеральный директор Издательского дома (ИД) "ОВА-Пресс" (г. Москва), один из основателей и руководителей первой в России коммерческой радиостанции "Европа Плюс": 1990-2000 - генеральный директор, 2000-2004 - вице-президент

26 октября Александр Гольц

военный эксперт, шеф-редактор онлайн-портала «Ежедневный журнал», в 1980-96 гг. журналист газеты «Красная звезда», в 1996-2001 гг. военный обозреватель журнала «Итоги»

26 октября Александр Хинштейн

журналист, депутат Госдумы 6-го созыва, зам.пред. комитета по безопасности и противодействию коррупции

26 октября «ВМЕСТЕ МЕДИА — 2018/2019»

Уважаемые коллеги, Мы рады начать новый сезон фестивалей «Вместе медиа». Каждый год мы сначала определяем ключевые тематические направления, разговор о которых с вами нам видится очень важным. В этот раз мы приглашаем вместе с нами совершить путешествие «Внутрь медиа». Наш фокус: люди и контент через призму профессиональной этики и психологии, а новые технологии СМИ — через оптимизацию и развитие внешних и внутренних ресурсов. Создаваемый медиа проект должен быть профессиональным не только по сути, но и выделяться по звучанию и внешней упаковке. И мы уверены, что только через анализ и переосмысление своей работы, возможно движение вверх. Приглашаем вас на «Вместе медиа». Ждем с интересом ваши работы, презентации проектов и предложения новых историй и форматов для  «Вместе медиа».  

27 октября Антон Хреков

телеведущий, заместитель директора по оперативному управлению программ в дирекции праймого вещания НТВ

27 октября Виктор Гусев

спортивный комментатор «Первого канала», член Академии российского телевидения

27 октября Андрей Немцев

главный продюсер телекомпании «СТРИМ»

27 октября Ольга Журавлева

журналист радиостанции «Эхо Москвы»

© МедиаПрофи. Все права защищены.
Яндекс.Метрика

Войти или Зарегистрироваться

Зарегистрированы в социальных сетях?

Используйте свой аккаунт в социальной сети для входа на сайт. Вы можете войти используя свой аккаунт Facebook, вКонтакте или Twitter!

Войти