МедиаПрофи - mediaprofi.org

Москва 14:02 GMT +3 Воскресенье 26-03-2017
USD 57.4247
EUR 61.8636
+14˚C (днем +17˚C, ночью +10˚C)
Ветрено, переменная облачность

E.АФАНАСЬЕВА: Как же телевидение региональное этого года отличается или не отличается от регионального телевидения, которое каждый из вас много  лет внимательно не только наблюдает, но и со-творит, наверное? Владимир Владимирович, каковы Ваши впечатления?

В.ПОЗНЕР: В свое время можно было говорить о том, что постепенно региональное телевидение становится все более оснащенным технически, более изощренным, более мастеровитым, более профессиональным. Но, по-моему, это кончилось уже года 2-3 как, если не больше. И сказать, что есть какие-то заметные изменения (для меня, по крайней мере), я не могу этого сказать кроме одного. Продолжают умирать не умирать, но терять в своем содержании новости, то, что относится к чистой информации.

Крупнейший по абонентской базе российский провайдер платного ТВ завершил 2015 год со значительным ростом выручки. О том, как в 2016 году компания будет развивать бизнес, в том числе начав вещание в ШПД‑сетях, накануне выставки CSTB 2016 корреспонденту "Стандарта" Дмитрию Петровскому рассказал генеральный директор НАО "Национальная спутниковая компания" ("Триколор ТВ") Алексей Холодов.


 

- Каков размер абонентской базы "Триколор ТВ" к началу 2016 года? Когда надеетесь преодолеть рубеж 15 млн домохозяйств?

- Количество активных абонентов вплотную приблизилось к 12 млн, то есть за 2015 год мы подключили практически миллион новых пользователей. Официальных прогнозов относительно будущих результатов не делаем. Но можно предположить, что, если бы зависимость от времени была линейной, планку в 15 млн мы преодолели бы к началу 2019 года. Увы, она отнюдь не линейна, поэтому, надеюсь, такого уровня мы сможем достигнуть к концу 2020 года.

Антикризисные меры, принятые Первым каналом, пока практически не отразились на качестве программ, которые выходят в эфире телеканала. Об этом в заявил генеральный детектор телеканала Константин Эрнст.

Он отметил, что "СМИ вообще и телевидение в частности ощущают приближение проблем раньше, чем министерство финансов". "Торможение, а потом и снижение объемов рекламы начинается месяцев за 7-8 до реального кризиса. Происходит это вазомоторно. У компаний идет падение по ритейлу, и они урезают бюджеты на рекламу в СМИ", - добавил Эрнст.

Он отметил, что на телеканале прошлой весной полномасштабно начали готовиться к неизбежному кризису, в апреле 2014 года завершив первый раунд встреч и переговоров о снижении затрат на контент. Еще до конца прошлого года на 10% был сокращен штат сотрудников, а сейчас телеканал минимизирует все виды расходов, "лишь бы не трогать больше людей", подчеркнул гендиректор Первого.

При этом, отвечая на вопрос о том, как все это отразилось на качестве программ, которые выходят в эфире телеканала, Эрнст заявил: "Пока практически не ударило. Так устроено телевидение, что сначала затраты и вложения, а потом продукт". "Пока показываем сериалы, профинансированные год-два назад. По настоящему накроет во второй половине 2016 года и позже", - считает Эрнст.

По его словам, "в январе реклама на канале упала на 37% по сравнению с тем же месяцем 2014 года". "Сейчас ситуация как-то стабилизируется, но на цифрах, которые нас совсем не радуют. И наши рекламщики ничего не могут сказать о перспективах на второе полугодие", - сказал он.

"Уже ясно, что кризис - года на два минимум. До конца текущего года телезрители не заметят ухудшения качества. Мы продолжим показывать сериалы, снятые еще в "жирные" годы, а что программы будут чуть попроще, так ведь не настолько, чтобы это сильно бросалось в глаза", - заверил гендиректор телеканала.

Комментируя общую ситуацию на телерынке, Эрнст подчеркнул, что "в большом кризисе все (телеканалы - прим.ТАСС) опускаются примерно одинаково". По мнению гендиректора Первого канала, "телевидение станет беднее, но смотреть его не прекратят, скорее, наоборот - у людей меньше вариантов, как провести свободное время. Они реже ходят в магазины, театры, рестораны и на концерты, больше сидят дома. Нет, позиции ТВ останутся крепкими - даже с учетом, что это будет не так дорого и шикарно. Почти наверняка аудитория основных телеканалов вырастет", - считает Эрнст.

Отвечая на вопрос о сумме, которую Первый канал должен сторонним производителям контента по итогам 2014 года, - порядка 7 млрд руб., в то время как год назад эта цифра была чуть более 6 млрд руб. Эрнст заявил, что Первый канал находится в диалоге с производителями контента. "Приходится ужиматься, дисконтировать цены в контрактах. Ради сохранения бизнеса многие сокращаются до полного отсутствия прибыли. У нас хорошая закалка, а сложный период лучше пережить сообща. Вместе упадем, вместе поднимемся", - заключил он.

ТАСС

Фото ИТАР-ТАСС/Алексей Дружинин

«В Сочи проводить «Новую волну» дороже, чем в Латвии»

Продюсер Игорь Крутой — о перспективах проведения знаменитого конкурса в России и концертном выступлении Никиты Михалкова

Со 2 по 11 октября в Сочи пройдет Международный конкурс исполнителей популярной музыки «Новая волна». Он впервые проводится на территории России: решение о переезде знаменитого конкурса из Юрмалы было принято после того, как МИД Латвии запретил въезд в страну Иосифу Кобзону, певице Валерии и Олегу Газманову. В эксклюзивном интервью «Известиям» о судьбе конкурса в России рассказал идейный вдохновитель «Новой волны» и председатель жюри, народный артист России Игорь Крутой.


 

— На ваш взгляд, смена площадки повлияла на интерес к конкурсу?

— В связи с переездом интерес, конечно, возрос. Кроме того, «Новая волна» будет проходить в промежутке между двумя другими крупными событиями в Сочи —Международным экономическим форумом и «Формулой-1». Останемся ли мы в будущем в Сочи, будет зависеть от того, как к нам отнесется администрация Краснодарского края.

Как законы об авторском праве мешают приобщению к культуре и воспитанию патриотизма? Что мы теряем, загоняя память в рамки антипиратских законов? И чем опыт и судьба ученого Владимира Вернадского полезны нашему времени? На эти и другие вопросы ведущему "Коммерсантъ FM" Анатолию Кузичеву ответил президент Ассоциации интернет-издателей, завкафедрой новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ Иван Засурский в рамках программы "Другой разговор".

"В информационном обществе все, что у тебя есть, определяется информацией, а не деньгами"

Иван Засурский: "Я хотел бы начать с одного графика, это очень сложно — изобразить его в воздухе, но я попробую. Представляешь, идет себе огромная океанская волна, космическая, огромная, как волшебная гора. Она как бы нависает где-то в 20-х годах, 10-20-е годы. Эта волна как бы поднялась вверх, и она, кажется, сейчас превратится в еще большую волну, но тут она неожиданно угасает, и угасает практически до 70-х годов, как бы все меньше, меньше, меньше, становится почти тоненькой, как в Юрмале, а потом она опять поднимается, но только доходит до середины своего предыдущего пика. Это — кривая, которая изображает количество книг, наименований, которые продаются на Amazon. То есть те книги, которые находятся в общественном достоянии, те книги, которые перешли в свободное обращение, издаются на самом деле гораздо больше, чем любые современные книги, именно на них больше всего зарабатывают издатели. Хотя я никогда не поверю, что в 1910-е годы книг писалось больше и издавалось больше, чем сейчас, но с точки зрения того, что происходит конкретно с каким-то изданиями на Amazon, это правда. Понятно, что люди покупают классику, что люди стремятся к каким-то вещам, но здесь другая история важна — важно то, что вещи, которые переходят в общественное достояние, являются частью памяти. Никто не считает количество твоих обращений к памяти, потому что память всегда должна присутствовать и так далее. Так вот, те старые произведения, которые еще находятся под охраной, практически никто не издает".

"Я нашел такого нового русского пророка, настоящего русского великого святого. Почему я влюбился в Вернадского? Во-первых, биография: имперская Академия наук, во временном правительстве, он конституционный демократ при этом, приличный человек, с Набоковым, все как бы нормально. И потом он во временном правительстве замминистра, товарищ министра образования, в 20-е годы основывает Крымский университет, посреди всего этого ада и ужаса, а потом Украинскую академию наук. Потом преподает в Париже в Сорбонне, преподает в Праге, возвращается обратно, создает русскую науку. Так в основном все, что связано с геохимией, дает целостную картину развития, эволюции, как переход из разных состояний — сначала геосфера, потом биосфера, и потом ноосфера. И он получает Сталинскую премию незадолго до конца войны за то, что нашел весь уран, который нам нужен был. Известно, для чего. Он, абсолютный такой hero, в конце пишет телеграмму Сталину. Телеграмма такая: "Многоуважаемый Иосиф Виссарионович, прошу вас использовать 100 тыс. руб. на нужды обороны как вы считаете нужным, но, пользуясь случаем, хотел бы сказать вам, что наше дело правое стихийно совпадает с наступлением нового состояния человечества, нового состояния, планеты, ноосферы, когда люди и информация начинают играть решающую роль". Значит, есть такой русский ученый, и для него как будто всего этого кошмара, который происходил для других людей, не существовало. Каким-то странным образом он умудрился все время остаться в позитиве. Как будто все было нормально, а там все было ненормально вокруг. Но все, что он делал, и все, что вокруг него происходило, было нормально. И все, что он делал, разрасталось потом и до сих пор стоит. И концепция ноосферы как раз объясняет, почему нужно это общественное достояние. Ведь если ты хочешь, чтобы у тебя была память, у тебя должен быть свободный доступ к культуре и знаниям. Это значит, что ты по-хорошему должен иметь возможность все знать. Наши дети уже на самом деле не так много знают советского кино, не так много смотрят советские мультики и так далее. Они, конечно, везде, на дисках можешь купить, но на самом деле их становится в каком-то смысле все меньше и меньше. Какие-то из них — хиты, условно говоря — еще остались, а другие постепенно просто вымываются из обращения, становятся недоступны, потому что те организации, которые занимаются их хранением, воспринимают свою задачу как то, чтобы никто их не получил. Стремятся заархивировать их. Не то, что оцифровать и сделать общедоступными, а заархивировать, но это получается как со склерозом: какая-то память архивируется, какие-то очень важные сведения, знания. Этот график Amazon показывает, что на самом деле наши законы об авторском праве сейчас программируют такую волну склероза, такой провал, который идет сразу за сегодняшним днем. Потому что издателям очень невыгодно рисковать, это небольшие тиражи получаются, это уже начинается, как говорят, "длинный хвост" — большое количество наименований, но не очень высокий уровень продаж. По идее, какую-то часть проблемы может решить цифровая печать. Мы десять лет уже про это слышим, десять лет я тоже в это верю, я верю уже 20 лет, но это не решает проблему неравенства. То есть если у тебя часть общества социализована в одну культуру, а другая часть в другую, у тебя будет гражданская война рано или поздно".

"Сейчас у нас начинается нестабильность очень серьезная, связанная с тем, что у людей разный уровень доступа к информации, разный уровень понимания и совсем разные культуры. И чем интенсивнее, жестче законы об авторском праве, тем чудовищнее наша ситуация, потому что все в советское время было государственным, основные произведения были сделаны по госзаказу. Там есть литература, авторские произведения, музыка — это все можно обсуждать отдельно, но коллективные, служебные произведения, которые делались, — за них никто уже денег не получает давно. Просто они висят на балансе каких-то студий, иногда "Мосфильм" продает в YouTube за рекламу, наверняка Facebook сейчас им предложат, они и в Facebook повесят, будут за рекламу получать деньги. Но на этом основании, когда вводится новый антипиратский закон, они могут замочить любое количество сайтов просто за то, что они повесили советское кино, могут закрыть их навсегда, выключить из интернета, подвергнуть преследованию и засудить. И если дальше ты сделаешь zoom-out из этого маленького сектора, то вся советская культура находится в каком-то очень странном состоянии — она охраняется, к ней затруднен доступ. И это все создавалось на государственные деньги с целями формирования какого-то определенного, достаточно позитивного настроя у людей по отношению к жизни. При этом советскую культуру сейчас не обязательно воспринимать напрямую, может быть, ты должен ее как какие-то вещи нарезанные видеть, какие-то куски фильмов, чтобы этим заинтересоваться. Может быть, ты должен по радио слышать какие-то джинглы из каких-то свободных мелодий и так далее. Можно и с авторами этих произведений расплатиться, чтобы никто при освобождении в накладе не остался.

Это история и память, а если у тебя нет памяти в информационном обществе, то кто ты вообще? Сейчас наступает информационное общество, ноосфера. Это значит, что все, что у тебя есть, — твое богатство, твое состояние, твое настроение, твой уровень счастья — все определяется информацией в первую очередь, а не деньгами. И неравенство между людьми проявляется через информацию, через культуру, в которую они социализованы. Все остальное не так важно становится. Информация важнее всего. И в этой ситуации в обществе сложилась система, которая отжимает из него деньги через авторские права на оплату всех этих произведений, когда они исполняются где-то, но при этом не распространяются максимально широко, хотя они были государственным заказом, создавались на государственные деньги, большая часть из них хранится в государственных организациях. Просто у государственных организаций нет такого показателя эффективности, как предоставление доступа к ним и освобождение прав, делание их общедоступными, пропаганда культурного наследия. Вместо этого идет какой-то новодел, инвестируются деньги в то, чтобы делать еще раз то же самое".


"Мы живем в очень сложном новом непознанном мире, такого не было раньше"

Иван Засурский: "У нас есть очень серьезная проблема — сократился спрос на домены, замедляется развитие нашей информационной экономики, "Яндекс" увольняет сотрудников. Мне неловко даже говорить такие вещи, но вы слышали что-нибудь о том, что Google сокращает сотрудников? А про Facebook слышали, что Facebook сокращает сотрудников? Я тоже не слышал. А почему "Яндекс" сокращает сотрудников? Похоже, все не круто. Или они делали все не так. Как такое яркое тропическое солнце росло, так всходил просто урожай нечеловеческий, и в какой-то части он остался. Это яркое тропическое солнце, а у нас вдруг какой-то северный закат произошел. Это потому что у нас очень серьезно изменился подход к регулированию интернета.

Дело в том, что у нас было историческое совещание, встреча Владимира Владимировича с интернетчиками в 1999 году, когда он сказал, что интернет трогать не будет. И интернет долго у нас не трогали, действительно. А потом в какой-то момент вдруг резко стало возникать очень много законов. Ящик Пандоры открылся с детского закона, который сейчас принял гротескные формы. Уже мы не можем обсуждать причины самоубийств в эфире. И в интернете мы не можем обсуждать это. Каждый третий ребенок, который кончает с собой, делает это из-за кибербуллинга. У меня диплом на кафедре защищался про кибербуллинг. Это когда в сетях унижают, пристают к ребенку, давят на него, и он сходит с ума и кончает с собой. Каждый третий маленький ребенок. Это значит, что по нашим новым законам ты никогда не узнаешь, что такое кибербуллинг, потому что мы не можем больше обсуждать причины самоубийств. Кибербуллинга у нас не может быть, потому что мы не можем сообщать о нем в прессе, а при этом он будет, потому что это каждый третий ребенок убивается из-за этого. И в этой ситуации мы живем в очень сложном новом непознанном мире, такого не было раньше. Это новые технологии, новая ситуация, значит, романтики используют традиционные подходы. Значит, здесь запретить и охранять права важнее, чем давать доступ к знаниям. Это романтика, но это такая консервативная романтика, очень опасная для интернета. И "Яндекс" как почуял, какие риски у них огромные, компания не может с русского рынка уйти, это основной домашний их рынок. У них просто настроение меняется. Они становятся грустные".

"Все равно у государства есть расходы: в культурной политике, в образовательной и так далее. И в какой-то момент встает вопрос о приоритетах. И открытый доступ к культуре и знаниям — очень понятная история. Для всей страны заочно ограниченный бюджет, даже по сравнению с существующими тратами, как бы довольно скромный, можешь дать всем равный доступ к культуре и знаниям. И в другой стране мира это нельзя сделать, потому что в другой стране мира до 1991 года не было коммунизма, социализма и всего этого нашего безумия. У нас есть уникальный исторический шанс. Больше того, это настолько справедливо по отношению к Бишкеку, по отношению к Алма-Ате, по отношению ко всем нашим друзьям: к Минску, к Киеву, к Тбилиси, к Риге и так далее — отдать просто советское всем. Берите, пожалуйста, это наше общее, пожалуйста.

"У нас просто не понимают, что такое мягкая сила: думают, что мягкая сила — это зеленые человечки. Мягкая сила — это когда все учат русский язык, потому что на русском языке ты можешь иметь доступ к любым знаниям и культуре. В Норвегии люди не платят в электронном виде, там есть система, бесплатные все книжки на норвежском. В Финляндии бесплатное высшее образование. Если мы нашими детьми не будем заниматься, что будет дальше, вообще? Мы должны обязательно это делать, и я поэтому, как сумасшедший, буду биться в этой истории. Мне кажется, что я встречаю реальное понимание на эту тему, потому что я даже, мне никто не говорит: "Ваня, ты сошел с ума". Мне Железняк говорит: "Давай сделаем, это может быть действительно крутая история". Володину нравится, Хабиров поддерживает эту историю, я не знаю: с кем я ни поговорю, Вислому очень нравится, Российская государственная библиотека, очень нравится, ему понравился прямо текст, и он прочитал, и он одобрил даже дорожную карту, которую я сделал".


"По новому антипиратскому закону, если жуткий наследник захочет устроить юридический рэкет, он сможет"

Иван Засурский: "Есть несколько видов прав, в которых может существовать информация, она может перейти в общественное достояние, в этот момент она не принадлежит никому или принадлежит всем. 70 лет прошло после смерти автора, если он был репрессирован, тогда после реабилитации срок считаете. Если не публиковалось, там много есть нюансов, накручено все, юристы старались много сотен лет, немцы, в основном. В Германии самые жуткие законы, поэтому в Германии нет никакого интернет-бизнеса нормального, там нет ни Google, там ничего и не возникнет никогда, потому что там газетчики все так простроили с издателями, там доты-пулеметы, оборона Берлина происходит.

В остальном есть общественное достояние, грубо говоря, это все, что угодно. Через четыре года Вернадского можно будет каждому размещать хоть у себя на сайте полное собрание сочинений — и ничего не будет за это. В принципе, и сейчас, наверное, никто не прицепится, но по новому антипиратскому закону, если есть какой-то жуткий наследник, и он захочет рэкет устроить юридический, он реально может, потому что до 5 млн руб. можно ущерб предъявлять по нарушению авторского права в России".

"Есть Creative Commons или свободные лицензии, или открытые лицензии, кто как их называет. Они вошли в Гражданский кодекс, Дмитрий Анатольевич, слава ему, очень настаивал на этом, и это произошло: у нас в России разрешены свободные лицензии, "Википедия" работает легально — чудо, бывают такие вещи. Там есть несколько градаций, например, ты можешь запретить коммерческое использование или разрешить. "Википедия" разрешает коммерческое использование: хочешь издать "Википедию" — издавай, нет вопросов вообще, хочешь какую-то статью опубликовать — публикуй, все, что хочешь делай — это же "Википедия". "Мы живем на пожертвования" — вот их девиз.

Есть другой Creative Commons, например, некоммерческое использование: авторы некоторые не очень хотят, чтобы кто-то взял просто опубликовал сборник, писатели пишут свои книжки. Они делают открытый доступ части произведений ко всему, это хорошо их рекламирует, продвигает, какие-то читающие люди смотрят их статьи и так далее, как YouTube, грубо говоря. Получается, для тестов: ты размещаешь фрагмент или часть, или даже все, но потом люди идут и покупают, потому что круче читать в распечатке. Соответственно, например, есть вариант: ты оставляешь себе права, Министерству культуры это больше нравится, на те произведения, которые они профинансировали, они делают свободные лицензии. Они реально думают об этом, они хотят говорить об этом, они назначают встречи, не говоря о том, что они сейчас читают это исследование про общественное достояние. Эта тема начинает пробивать, потому что она очень понятно объясняет, зачем государству инвестировать в образование, в культуру, зачем государству инвестировать в науку. Например: ты реально можешь у всех издателей мира купить все книжки и сделать открытый доступ на территории Российской Федерации за ограниченные деньги, навсегда. Я не знаю, сколько это стоит, но я уверяю, что это меньше, чем ты себе можешь представить. Ты можешь со всего мира купить всю информацию, она будет стоить, не знаю, меньше, чем мы отдаем за голливудское кино каждый год.

И в этом смысле, когда ты начинаешь серьезно эти проекты двигать, думать об этом, ты понимаешь, какой колоссальный есть шанс, потому что, с одной стороны, есть советское: если советское отдать, с ним разобраться, какие-то права, может быть, выкупить у кого-то — зачем каждый год торговаться с авторским обществом — давай сейчас мы тебе без посредников отдадим из госбюджета деньги за твои произведения, они станут свободными. И люди на Параде Победы смогут их петь без того, чтобы их потом судили за это. Это факт нашей жизни, это несвободно. Можно расплатиться один раз, все старики будут счастливы получить деньги, даже их наследники уже".

Источник Коммерсант

Заведующий кафедрой новых медиа и теории коммуникации факультета журналистики МГУ им. М.В. Ломоносова и основатель онлайн-газеты «Частный Корреспондент» Иван Засурский в интервью «Газете.Ru» рассуждает о будущем интернет-СМИ и их роли в обществе.

— Иван, количество онлайн-СМИ сегодня стремительно увеличивается. Сохранится ли этот рост в будущем или основная читательская аудитория сосредоточится вокруг уже известных интернет-изданий?

— Мне кажется, развитие крупных и небольших онлайн-изданий будет происходить одновременно, поскольку возможности для роста есть и у тех, и у других. Но далеко не все медийные проекты будут делаться для прибыли. Возрастет количество корпоративных медиа — ведь, как показывает практика SMM (Social media marketing, процесс привлечения трафика и внимания к бренду или продукту через социальные сети. — «Газета.Ru»), практически для любого бренда можно сделать медиа. То же самое можно сказать о научной школе или общественной организации.

В обозримой перспективе появится много локальных онлайн-проектов, сосредоточенных на деятельности какого-либо отдельного региона или даже района. Также будет расти количество специализированных изданий, ну и, конечно, будут развиваться и большие бренды.

На зарубежных рынках мы уже можем наблюдать серьезное увеличение объема инвестиций как в видеохостинги (сайт, позволяющий загружать и просматривать видео в браузере через специальный проигрыватель. — «Газета.Ru»), так и в онлайн-медиа, которые становятся более мультимедийными. Ведь их развитием занимаются в том числе и крупные медиахолдинги и телекомпании, которые видят в интернет-изданиях новый канал распространения контента, приносящий серьезные доходы. Но как это будет развиваться в России — покажет время.

— Сохранят ли крупные онлайн-СМИ свою общественно-политическую направленность или популярность завоюют новые тематические направления?

— Это предсказать крайне трудно. Рост интереса к экономическим публикациям часто совпадает с событиями в экономике, политика становится интересна в случае крутых поворотов событий... Я думаю, что в различных онлайн-СМИ будут востребованы различные виды контента.

На сегодня очевидно, что все большим спросом пользуется научный и научно-популярный контент.

Иными словами, читатели не ждут серьезных перемен в политике и экономике или не готовы пока всерьез интересоваться этим, а потому будут с удовольствием читать какую-либо познавательную информацию, которая расширяет их представления о мире и дает информацию о новых идеях и технологиях. Так что данный сектор активно развивается в последнее время.

— Насколько большое развитие данный тематический блок может получить в обозримом будущем? И будет ли он развиваться как часть крупных онлайн-СМИ или мы увидим рождение целого ряда небольших отраслевых изданий?

— Сейчас можно с уверенностью утверждать, что формируется скорее новая информационная структура. На практике это означает, что нам нужны открытые банки знаний и многие научные онлайн-СМИ также смогут выступать и как агрегаторы, и как архивы научных статей. При этом они будут интегрированы с соцсетями. Например, «Киберленинка», крупнейшая библиотека научных статей, уже зарегистрирована как СМИ.

Но в обозримом будущем скорее будут предприниматься попытки сделать гибридное издание, когда читателям будут доступны как собственные научные публикации, так и статьи и рефераты известных ученых. На этих же ресурсах будет публиковаться и научно-популярный контент, а также различные приемы взаимодействия с аудиторией, например, конкурсы и интерактивные мини-игры.

— Насколько усилится тренд перехода традиционных печатных СМИ в онлайн-формат и насколько увеличится, соответственно, потребность в изменении механизма работы журналистов, которые привыкли к более размеренному ритму и вынуждены будут прибавлять в оперативности?

— Я думаю, тяга к переходу в онлайн-формат будет становиться все больше и у изданий будут как открытые модели, так и paywall (платная подписка для доступа к материалам онлайн-СМИ. — «Газета.Ru»). Также популярность обретут такие новые жанры, как, скажем, мультимедийные лонгриды.

— Что вы подразумеваете под концепцией мультимедийного лонгрида?

— Грубо говоря, это стандартный текст с обилием мультимедийных иллюстраций, сверстанный на специальной платформе, часто сопровождающийся инфографикой или реализованный через инфографику. По большому счету, он может быть одновременно и познавательной, и рекламной публикацией. То есть это некий спецпроект. Например, на «Частном Корреспонденте» по заказу вышел материал про Ботанический сад МГУ «Аптекарский огород», который стал частью МГУ 210 лет назад, а в следующем году встречает свой юбилей — 310 лет со дня основания императором Петром I. Это не реклама в чистом виде, а скорее просто специально оформленная мультимедийная история, активно и качественно работающая для заказчиков.

— Раз уж мы затронули тему рекламных публикаций, то хотелось бы узнать, каково будет распределение доходов онлайн-СМИ? Станет ли популярным механизм paywall или львиная доля доходов все же будет приходиться на рекламу?

— Модель paywall работает далеко не везде. Так, в общественно-политических изданиях она не всегда генерирует доход.

В то же время она хорошо работает в изданиях, за которые люди психологически привыкли платить.

Например, в онлайн-версиях традиционных печатных изданий. Она также отлично функционирует там, где читатель получает крайне важный, почти уникальный и очень нужный ему контент. И наконец, paywall работает в тех изданиях, где сформировалась некая специализированная аудитория.

То есть люди готовы платить за качественную информацию, потому что они на ее основе принимают решения. Экономическая или финансовая информация — в первую очередь. Вот что сегодня способно работать в режиме paywall.

— А если говорить о рекламных доходах?

— Везде они крайне различны, поскольку в каких-то изданиях они составляют существенную долю. Как правило, это традиционные лидеры рынка. У них есть большая коллекция материалов и поиск по ним, а также мощная читательская аудитория и давние связи с рекламными агентствами. В таких изданиях реклама может даже окупать их целиком или как минимум составлять существенную часть доходов.

В других изданиях больше приходится работать по спецпроектам и спонсорским моделям.

— Какими качествами должен будет обладать онлайн-журналист недалекого будущего и как они трансформируются из тех, что нужны авторам материалов сейчас?

— Главное качество журналиста будущего — это универсальность. Но она не должна довлеть над профессионализмом.

Важно не просто то, что человек может делать, а то, чтобы он мог одинаково хорошо исполнять сразу несколько функций.

В то же время пока существует непростительно мало журналистского софта, который бы облегчал задачу съемки, трансляции, поиска и адаптации материала.

Мне кажется, что люди будут учиться работать с текстами, видео и аудио, а в то же время более эффективными будут становиться и различные приложения и сервисы.

Это происходит в том числе и в повседневной жизни. Так, когда у всех появились смартфоны, выяснилось, что у всех теперь есть диктофоны и камеры. Серьезная часть сюжетов, которые все смотрят, уже снята на обычный телефон или видеорегистратор. В любом случае, это непрофессиональная техника, которая, в силу инноваций, становится качественным профессиональным источником.

— То есть если раньше были стрингеры, то сегодня стрингером может стать практически любой человек, у которого есть современный смартфон?

— Сейчас их задачу решают правильные отношения с аудиторией и наиболее активными ее членами, а также грамотно выстроенные технологии взаимодействия с читателями. Это совсем не так просто и может быть даже сложнее, чем содержать сеть стрингеров.

— Мы все же не полностью затронули тему того, как будет трансформироваться отображение общественно-политических новостей и материалов. Останется ли оно таким же, как в современных онлайн-СМИ, станет ли более аудиовизуальным или вовсе сменит направленность?

— Я думаю, что аудиовизуальность станет наиболее распространенным трендом. Все больше людей предпочитают смотреть, а не читать.

И хотя мне иногда кажется, что это не обязательно должно работать везде, опыт показывает, что появляется все больше гибридных изданий, где большой объем трафика дает видео. Я ожидаю дальнейшей популяризации инфографики, а также других более качественных способов работы с контентом, которые должны дать людям возможность усваивать гораздо большие объемы информации за меньшее количество времени.

— Но означает ли это, что стандартный текст, к которому мы привыкли, будет постепенно отмирать?

— Нет, конечно. Это означает, что он будет становиться более «разбавленным» другими форматами подачи материала. В некоторых случаях будет происходить замена текста, в некоторых — просто сокращение, как это произошло с объемом материалов при переходе из традиционного формата в онлайн. А в некоторых случаях мы станем свидетелями мультимедийного контента, где звук, видео, картинки и текст будут соединены воедино.

— А если говорить о таком важном аспекте журналистики, как интервью, как будет меняться этот жанр?

— Журналистика – это не только ремесло, но и искусство. О вкусах не спорят, и у каждого типа изданий останутся свои форматы. Ведь с тех пор как Энди Уорхол выпустил журнал «Интервью», мне кажется, мало что изменилось. Разве что добавились «правила жизни» — но это похоже на дневник, школьный журнал.

— Сейчас много говорят о концепции UGC (User-generated content, модель создания контента его же потребителями). Насколько популярна она станет в будущем?

— Она уже сейчас весьма популярна и весьма разнообразна. Одно дело, вы можете заставлять аудиторию генерировать контент бесплатно, как это делают LiveJournal или Facebook. Другое дело, ваша аудитория может писать комментарии, уточнять новости и сообщения, как в социальных медиа. А еще вы можете делать аудиторию вашими сотрудниками, как LifeNews или «МК».

Думается, в медиа есть еще много простора для инноваций, но этот бизнес не обязательно будет сверхприбыльным для всех его участников.

Ведь смысл его в том, чтобы быть сервисом и поддерживать коммуникацию в обществе. И этот рынок будет намного шире, приятнее и, в конечном счете, доходнее для всех участников, просто работать необходимо будет по новым моделям.

Автор: Владимир Тодоров

Газета.ру

В рамках Третьего регионального медиафорума «Региональная пресса в условиях кризиса: как выйти победителем» состоялась встреча заместителя министра связи и массовых коммуникаций РФ Алексея Волина со студентами и преподавателями Воронежского государственного университета, представителями региональных СМИ.

 

Алексей Волин так охарактеризовал ситуацию на медиарынке:

— В последнее время подготовке молодых журналистов уделяется большое внимание. В связи с этим я хотел бы немного рассказать о том, что ждет современный работодатель от начинающего журналиста.

Он, прежде всего, хочет получить человека с хорошим образованием, а именно: нужны основательные базовые знания, эрудиция и кругозор, умение работать с информацией и, главное, ваша социализация. Поэтому важно внимательно отнестись к выбору учебного заведения. Если вы учитесь в престижном вузе, то здесь вы «обрастаете» хорошими связями, знакомствами и контактами.

Кроме того, работодатель желает, чтобы начинающий специалист проходил практику и стажировку именно в его компании. В это время происходит двойная оценка: оценивают вас и оцениваете вы.

Трудоустройство — двусторонний процесс, и вы должны решить, готовы ли работать с этими людьми на данных условиях. Важный момент: работодателям больше всего не нравятся завышенные ожидания. У вас должны быть амбиции и стремление расти, а не надежда на то, что все сразу получится. Еще несколько практических советов: будьте позитивными, трудолюбивыми и создавайте образ везучего человека.

В вопросе образования меня радуют изменения в сторону многофункциональности, так как чем больше вы умеете, тем выше ваша ценность как специалиста.

Далее общение с аудиторией продолжилось в формате «вопрос — ответ».

— Сейчас факультеты журналистики открываются чуть ли не в каждом учебном заведении. На ваш взгляд, не чересчур ли много в нашей стране журналистов?

— Проблема переизбытка действительно существует. Вуз открывает факультет журналистики потому, что туда идут. Другое дело, что далеко не все его выпускники работают по специальности. Есть мнение, что за государственный счет готовить работников СМИ в таком количестве и не нужно, целый ряд изданий и телекомпаний думает о введении собственных платных курсов. Подобное уже практикуется, например, в кинобизнесе.

— Во время открытой лекции Владимира Познера в ВГУ прозвучала мысль о том, что журналистика — это не профессия, а журфаки следует закрыть. Как вы к этому относитесь?

— Журналистика — это профессия, и мысль о закрытии факультетов вообще звучит провокационно. Дело в том, что журфак — не единственное место, где можно научиться профессии. Более того, многие сегодняшние медиа-менеджеры его не оканчивали. Важно понимать современные особенности образования: журналист сегодня должен уметь быстро погружаться в любую, даже незнакомую для него тему, а не выступать в качестве «подставки для микрофона».

— А какую роль, на взгляд Волина, играют СМИ в формировании инвестиционного климата в регионе?

— Они оказывают существенное влияние на формирование образа, однако последний не является главным аргументом для представителей бизнеса в принятии решения об инвестиционной привлекательности или непривлекательности региона. Однако же «разнести» при помощи СМИ инвестиционную привлекательность региона возможно.

— Ныне активно развивается мультимедийная журналистика: статьи сопровождаются инфографиками, иллюстрациями. Как вы относитесь к такой тенденции, и нужно ли обучать этому студентов на факультете журналистики?

— Студентов-журналистов обучать подобному просто необходимо. Ни одно СМИ сегодня не обходится без мультимедиа, и это главная тенденция современного медиарынка. Мы прекрасно понимаем, что газета без сайта уже не существует, но при этом сайт газеты не должен полностью копировать бумажное издание. Необходимо также понимать, что онлайн-версия должна быть адаптирована и для гаджетов. Пользователь живет в условиях переизбытка информации, поэтому нужны иллюстрации и графики, которые привлекают внимание.

— Но зачастую, когда журналист в приоритет ставит мультимедийность, теряется хороший текст. Как быть с этим?

— Журналист должен быть нацелен не на мультимедийность и текст, а на читателя и его потребности. У каждого текста есть свой читатель, это можно сравнить с товаром, на который найдется свой потребитель. Если ваш читатель сидит в твиттере, то он не воспримет большие тексты. Задача журналиста заключается в грамотной интерпретации, он должен подать материал так, чтобы читателю было интересно его читать, и при этом было понятно, о чем идет речь.

— Сейчас появляется много интернет-изданий. Есть ли какая-то государственная стратегия по поддержке печатных изданий?

— Могу сказать точно: мы не поддерживаем слабых. Если говорим о стратегии развития печатных СМИ, то она заключается в том, чтобы бумажные средства массовой информации сами находили свою аудиторию и привлекали к себе читателей. Можем вновь и вновь повторить, что есть большие статьи, которые лучше читать на бумажном носителе; есть журналы премиум-класса, которые также лучше читать на бумаге. Задача печатных СМИ — найти свою нишу и сделать то, чего нельзя сделать в электронной версии.

Анна Кондратова, Виктория Косенкова

Коммуна

«МедиаПрофи» подводят итоги 2015 года и продолжают публиковать интервью с топ-менеджерами российских медиаобъединений и радиостанций. На вопросы отвечает коммерческий директор Корпорации «Телеком» (г. Саратов) Зоя Гавриленко.


- Каким был 2015 год для вашей компании? Удачи и трудности.

Для нашей компании 2015 год был непростым и очень насыщенным. Те задачи, которые поставила нам новая реальность, требовали максимальной гибкости и оперативности, еще более клиентоориентированного подхода и невероятной сплоченности всего коллектива. Формировались новые подходы и новая управленческая команда, ставились новые цели и корректировались старые.

«МедиаПрофи» подводят итоги 2015 года и продолжают публиковать интервью с топ-менеджерами российских медиаобъединений и радиостанций. На вопросы отвечает главный редактор Радиокомпании "Голос Ангары" Анастасия Мукатова (г. Братск).


- Каким был 2015 год для вашей компании? Удачи и трудности.

В целом 2015 год был сложным. В городе в медиа процветает демпинг. Конечно, это вызвано желанием получить хотя бы минимальные, но деньги. Кризис ударил и по клиентам, первая строка расходов, которую сократили, – это реклама, заметно урезаны бюджеты. К сожалению, большей частью рекламодателей интересует не контент и рейтинги радио, а ценовая политика.

Издательский дом “Алтапресс” входит в число крупнейших полиграфических предприятий России. Холдинг издает 9 газет и журналов, имеет радиостанцию и три сайта. Шесть лет назад руководство “Алтапресс” переориентировало рабочие процессы на выпуск контента в первую очередь на цифровых платформах, а также кардинально изменило жанры и форматы подачи материалов в интернете. В интервью «Журналисту» генеральный директор “Алтапресс” Юрий ПУРГИН рассказал о том, насколько сложно редакциям пройти путь от газетной журналистики если не до цифрового мультимедиа-холдинга, то хотя бы до приличного интернета-ресурса.

— Вас несколько раз называли самым успешным медиа-менеджером России, а что конкретно для вас является критерием успеха?

— Конечно же, аудитория. Ее мы получили, благодаря принципам, которым следуем уже 25 лет. Показателем того, что у нас все хорошо с аудиторией и с принципами, являются деньги, которые мы зарабатываем.

— Когда вы начали перестраивать все процессы в сторону интернета?

— Примерно 6 лет назад мы начали перестройку, которая заняла 8 месяцев. Мы попытались объяснить всем нашим журналистам, что мир изменился. Но далеко не все это поняли. В результате несколько людей не согласились с тем, что мы будем меняться, и ушли.

— У них были какие-то общие черты?

— Им просто не хотелось переподчиняться, не хотелось, чтобы интернет доминировал. Они были приверженцами классической модели журналистики, когда журналист — это прежде всего писатель, а потом уже человек, который реагирует на то, что его читают. И вот здесь произошел некий разрыв.

Еще одна драматичная история произошла с редакторами, потому что мы их оставили без портфеля, у них не оказалось редакции.

— То есть они стали отвечать не за людей, а за продукты?

— Абсолютно.

— А что именно вы делали на протяжении этих 8 месяцев подготовки?

— Мы показывали сотрудникам как зарубежный, мировой, так и российский опыт. Мы рассчитывали трудоемкость и показывали им, что с новой нагрузкой легко можно справиться. Также мы поменяли подход в рекламе.

Мы не агитировали журналистов быть сильно мультимедийными. Я категорический противник концепции “универсального журналиста”, потому что считаю, что “универсальный журналист” — это вредитель. Он всё делает одинаково плохо. С этим надо бороться. Но при этом важно понимать, что мир и требования теперь другие. А для этого надо быстрее двигаться, оперативнее работать, и это тоже вызывало некие вопросы у сотрудников, привыкших все делать по-старому.

С журналистами мы учили новые сервисы, которые помогают работать и развивать новые компетенции. Там была очень большая программа, ею занимались специальные люди. У нас на тот момент работала в компании Оксана Силантьева, она много чего сделала по подготовке журналистов.

У нас была разработана дорожная карта, в которую вносились изменения. 5 лет назад мы запустились с работой в новом режиме, с объединенной редакцией, которая должна была делать на тот момент две газеты, интернет и радио.

Мы вроде бы объявили о том, что начали работать по-новому… Но, конечно же, сначала стали делать все по-старому. Потому что все нововведения люди понимали, а работать продолжали так, как привыкли. Какой-то даже поколенческий конфликт есть в этом. Людям трудно было сделать шаг в сторону. Поэтому я прекрасно понимаю, что во всех российских газетных компаниях сегодня происходит ровно такое же сопротивление журналистов и редакторов.

Агентов перемен либо очень мало, либо вовсе нет. Они не готовы взять на себя бремя лидерства и повести за собой. Многие думают, что только смена поколений позволит им решить проблему. А некоторые думают: «На мой век хватит».

— А как вы воспитываете агентов изменений?

— Мы очень тщательно изучаем международный опыт. У нас есть его представитель: в совет директоров «Алтапресса» в качестве наблюдателя входит президент крупнейшей датской медиа-компании JP/Politikens Hus, в которую входят газеты Юландз-Постен, Политикен, Экстра Бладет. Его зовут Йорген Ижбол, и он тоже помогает нам понять этот мир и соответствующим образом перестроиться.

Какие-то тренды мы улавливаем четко. Единственное, что нам мешает: у нас совершенно другой медиа-рынок. И наш медиа-рынок не позволяет нам сегодня ускорить те процессы, которые надо ускорять.

— А в чем это проявляется?

— В консерватизме издателей. У нас есть наследство в виде наших газет. То поколение, у кого нет этого наследства, не видит никаких проблем. Они приходят и делают городской портал. И когда местная газетная редакция заходит в интернет, там уже всё есть. Вся информация, которую они только собираются напечатать завтра в газете, уже сто раз откомментирована, дополнена, и ее гораздо больше. Они уже опоздали.

Интернет — более конкурентная среда, потому что порог входа в него гораздо дешевле, чем, скажем, в печатные СМИ. Когда издатели приходят в эту среду (а мы приходим туда с большим опозданием), они обнаруживают, что там уже есть большие люди, у которых есть завоеванные аудитории, и они их так просто не отдадут.

Мы очень долго гнались за лидером среди интернет-СМИ Барнаула, потому что когда мы пришли, то увидели, что там уже есть люди на рынке, которых надо уважать.

— А что, если не секрет, это за портал?

— Компания «Амител», amic.ru. Сначала она входила в состав холдинга местного олигарха. Обслуживала интересы краевой администрации, городской администрации, а затем ушла в свободное плавание и, с моей точки зрения, достаточно эффективна, интересна.

Но мы побеждаем, как это ни парадоксально, за счет наших журналистов, чьи материалы гораздо более содержательные, глубже анализируют проблемы. Плюс неаффилирование с властью тоже сказывается, потому что это дает объективность и независимый взгляд на ситуацию.

Качество газетной журналистики — это сильное преимущество, которое газетчики пока не понимают как использовать. Они делают так: берут материал из газеты и публикуют в интернете, и он не читается никем, потому что там совсем другой принцип подачи материала. Вот эти карточки (интернет-формат для объяснения сложных тем простым языком — прим.ред.) очень мало кто сегодня понимает из классических “больших” журналистов, потому что для них это примитивизация темы.

Когда мы начали соревноваться с нашим первым конкурентом, там уже большой отрыв был в аудитории, и люди там работали только на интернет. Нам было очень сложно найти ключевые возможности для роста. И мы выросли не за счет желтых материалов, увеличения их количества; не за счет того, что стали делать какие-то вещи не очень этично или не очень морально. Мы выросли за счет качественного контента и за счет тех историй, которые мы стали рассказывать немного другим языком.

В интернете есть большая потребность красиво подать хороший материал. Вот почему я сделал свою презентацию для форума “Золотой фонд прессы” в интернет-сервисе для создания лонгридов «Тильде». Мы купили бизнес-версию и собираемся сделать с ее помощью несколько лонгридов.

Очень часто журналисты не используют и не знают всех возможностей интернета. Гораздо больше об этом знают наши конкуренты не из традиционных СМИ, которые живут в интернете, с этим родились. А журналисты почему-то считают, что у них слово главное, а всё остальное — не очень.

Многие не понимают, что наступило время историй. Мы видим интерес к документальному кино, к тем же лонгридам, к историям как таковым. А многие российские редакции почему-то не включаются в этот процесс. А если включаются, то очень неактивно. Они не видят здесь своих возможностей и преимуществ, которые должны использовать. Вот если они это увидят, я убежден, что нас ждет ренессанс журналистики.

— Вы сделали свою презентацию на «Тильде», потому что сами хотели освоить этот инструмент?

— Я вижу в этом перспективу и как издатель я понимаю, что нам сейчас нужно сделать несколько красивых историй и вдохновить наших лучших журналистов на их создание. Один из них сейчас готовит фантастические материалы по истории Алтайского края, Алтайского бизнеса, чиновничества на Алтае. Эти истории превратить в лонгрид можно одним щелчком. Но журналист-то классический, и надо ему помочь. В том числе личным примером.

— То есть, на самом деле, главный агент изменений — это вы?

— Безусловно, лидер должен участвовать в изменениях. И одна из больших проблем на рынке заключается в том, что многими газетами руководят редакторы старой формации. Знаете, это очень похоже на конец советских времен, когда начиналась новая эпоха, а во главе новостных организаций стояли старые редакторы. Они считали, что у них все получится, но как менеджеры они были слабые, у них не было компетенций, связанных с бизнесом. Да и всё было проиграно в России с точки зрения развития медиа как бизнеса, к сожалению. Хотя могло всё быть по-другому. Не получилось.

Поэтому агентом изменений обязательно должен быть руководитель. Он должен понимать, зачем это нужно. Опыт наших региональных издательских домов об этом свидетельствует. Во всех точках роста, где мы видим хорошие показатели у газет, которые выходят в интернет, всегда агентами изменений являются первые лица, а потом к ним присоединяется коллектив. Они находят молодых людей, более подвижных, более энергичных, которые идут дальше.

— Как вы в себе поддерживаете эту любовь к изменениям и понимание момента?

— Начнем с того, что я кандидат наук, немного занимаюсь научной деятельностью. Плюс к этому, у нас есть АНРИ (Ассоциация независимых региональных издателей), которая очень интенсивно занимается обменом опытом. Кроме того, мы члены всемирной газетной ассоциации WAN-IFRA, очень много ездим по миру в поисках этого опыта, а также приглашаем к себе разных коллег.

Например, когда мы запускали проект “Газета в образовании” первыми в России, то пригласили виднейшего аргентинского публициста Роксану Мордухович, которая была лидером этого проекта в Аргентине и на тот момент занимала должность замминистра образования Аргентины. Она приехала и рассказала, как они запускали эту программу на государственном уровне. Мы посмотрели и придумали свой способ, взяв ее опыт за основу. Получилось очень хорошо и интересно.

Новый проект, “Медиа в образовании”, мы тоже создаем с учетом мирового опыта. Обязательно нужен какой-то мировой контекст. Если мы с вами в нем не находимся, то отстаем. А Россия не должна отставать, она должна идти вперед и опережать. Нам лишь немного не хватает мощности регионального рынка, потому что есть издержки госфинансирования. То есть это поломанный рынок, искривленный.

— А можно поподробнее про “Медиа в образовании”?

— Он родился из проекта “Газета в образовании”. У нас там было три тысячи школьников, двести педагогов, ядро которых составляли настоящие новаторы, неравнодушные к своим детям. Мы делали просветительские полосы, связанные с историей края, ее самыми интересными страницами, с наукой, пропагандировали здоровый образ жизни среди детей.

В новом проекте “Медиа в образовании” каждый ребенок может себя попробовать в качестве репортера, журналиста. Школьники пишут нам новости, снимают репортажи, а мы их обучаем.

В качестве одного из экспериментов в этом проекте мы попросили школьников сфотографировать все переходы в Барнауле, в каком состоянии они находятся. Потом мы нанесли все эти фото на карту, представители власти увидели ее и поняли, что надо что-то менять.

Я думаю, что за проектом “Медиа в образовании” будущее, потому что он сразу привлекает внимание молодой аудитории к нашему контенту. Дети выступают соавторами, им это интересно, потому что они всем могут показать, что их опубликовали на большом серьезном сайте. Ну и у нас есть абсолютно «шкурный» интерес: мы растим ядро аудитории. Мы начинаем взаимодействовать с аудиторией с детских лет, они привыкают потреблять новости через нас. Получать новую аудиторию надо именно в этом возрасте, а никак не позже. Как только ты пропустишь это время, потом уже всё потеряно.

— Правда ли, что вы планируете часть контента сделать платным?

— Да, это так. Мы объединили две наши газеты: деловую газету и«Свободный курс», изменили формат газеты «Свободный курс» с А3 на Берлинер. И получилась серьезная газета для элиты Алтайского края. За счет фокусирования на аудитории мы потеряли немного тиража, но очень резко выросли в рекламных поступлениях. Потому что, приобретя элиту как целевую аудиторию, мы получили кучу рекламодателей, которых раньше у нас не было.

Поскольку это еженедельник, он должен стать элитным и платным. Очень важно, чтобы те публикации, которые готовятся для газеты, в интернете были не в открытом доступе. Это только часть контента, которая есть на нашем портале, но она будет доступна лишь для подписчиков газеты и для тех, кто хотел бы читать в интернете серьезные большие качественные материалы.

Я думаю, что на старте это будет не очень значительная история. А значительной она станет тогда, когда подписчики печатной версии полюбят читать в интернете. И тогда нам будет уже всё равно, есть у нас печать или нет.

Если человек заплатил, то должен понимать, за что именно. Поэтому там будет очень качественный, эксклюзивный контент. Ещё и поданный мультимедийными средствами.

— Когда это случится?

— Хотелось бы, чтобы в конце этого года мы подошли вплотную к этой теме. Может, чуть больше понадобится времени, потому что у нас есть еще одна очень важная задача, к которой мы всё время походим, но нам немного не хватает сил. Это работа с видео-контентом и создание своего телевидения.

Модель уже понятна. Сначала мы хотим запустить некое подобие CNN на 20 минут, с полным обновлением 1−2 раза в день, а потом почаще. Подключить туда контент, который у нас уже есть на радио в виде “говорящих голов”. Он интересен, потому что туда приходят топовые ньюсмейкеры и спикеры. Ну, как “Сетевизор” у «Эха Москвы».

— Как вы работаете с соцсетями?

— Есть человек, который занимается работой с соцсетями, и есть стратегия по работе с ними. У нас есть разные группы: общая – «Алтапресс» и много специальных.

Например, в проекте под названием «Школа успеха» мы работаем с молодыми людьми, которые мечтают стать предпринимателями. Сейчас это непопулярно и неактуально, потому что сегодня все собираются стать чиновниками. А здесь человек мечтает стать предпринимателем, но не понимает как.

Мы придумали несколько вариантов взаимодействия с молодыми людьми. Первый — это приглашение какого-то известного предпринимателя, у которого они берут большое интервью. Мы потом публикуем самое интересное в газете и полную версию в интернете. Второй — предприниматель приглашает участников проекта к себе на производство и проводит там интерактивную экскурсию. Мы тоже о ней рассказываем. И третий вариант — это формат бесед молодых предпринимателей друг с другом.

Все это у нас идет через специальный клуб «ВКонтакте» с помощью нашего модератора, руководителя проекта. Мы получили небольшую, но очень хорошую активную аудиторию, 500 ребят, которые всё время хотят чего-то большего.

И вот таких нишевых групп мы сейчас пытаемся построить много. Например, группа для велосипедистов, группа по изменению городской среды. Это такие модные правильные темы, которые идут на пользу городу, краю и вообще развивают страну и наше местное сообщество.

Я мечтаю о том, чтобы наши журналисты были более активны в соцсетях. Чтобы они выступали, как агенты своей редакции, своей газеты. Но для этого надо ещё поменять атмосферу в коллективе. Её надо делать более дружелюбной, более активной.

Справка

Юрий Пургин — генеральный директор ООО «Издательский дом «Алтапресс». В 1984 г. окончил дневное отделение факультета журналистики Уральского государственного университета имени Горького, в 1991 г. — заочное отделение экономического факультета Алтайского государственного университета. С 1984 г. по 1990 г. работал корреспондентом, а затем заведующим экономическим отделом газеты «Алтайская правда». В 1990 г. основал и возглавил издательский дом «Алтапресс». Также Юрий является президентом Альянса независимых региональных издателей (АНРИ), заместителем председателя Алтайского союза предпринимателей, вице-президентом Алтайского Демидовского фонда. Входит в состав отраслевого Совета по массовым коммуникациям при Минсвязи РФ. Юрий Пургин дважды был признан лучшим медиа-менеджером России (2001 и 2007 гг.). Награжден медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. Лауреат премии Правительства РФ в области печатных средств массовой информации.

Беседовал Всеволод Пуля

Журналист

Дни рождения

  • Сегодня
  • Завтра
  • На неделю
26 марта Татьяна Николаева

генеральный продюсер кинокомпании “МЕЛО-ФИЛЬМ”, член Академии Российского телевидения

26 марта Маргарита Кржижевская (Житницкая)

генеральный продюсер ООО “МБ групп”, член Академии Российского телевидения

26 марта Вячеслав Николаев

специальный корреспондент программы “Неделя с Марианной Максимовской” (“РЕН ТВ”)

26 марта Ольга Маслакова

корреспондент телеканала Russia Today

26 марта Алексей Скляров

Генеральный директор ТРК "Пульс", г. Ростов-на-Дону

27 марта Евгений Любимов

главный продюсер спортивной редакции “РЕН ТВ”

27 марта Юрий Язовских

начальник юридического отдела “Четвертого канала” (г. Екатеринбург)

26 марта Татьяна Николаева

генеральный продюсер кинокомпании “МЕЛО-ФИЛЬМ”, член Академии Российского телевидения

26 марта Маргарита Кржижевская (Житницкая)

генеральный продюсер ООО “МБ групп”, член Академии Российского телевидения

26 марта Вячеслав Николаев

специальный корреспондент программы “Неделя с Марианной Максимовской” (“РЕН ТВ”)

26 марта Ольга Маслакова

корреспондент телеканала Russia Today

26 марта Алексей Скляров

Генеральный директор ТРК "Пульс", г. Ростов-на-Дону

27 марта Евгений Любимов

главный продюсер спортивной редакции “РЕН ТВ”

27 марта Юрий Язовских

начальник юридического отдела “Четвертого канала” (г. Екатеринбург)

28 марта Ольга Романова

журналист, исполнительный директор движения «Русь сидящая», профессор департамента журналистики НИУ-ВШЭ

29 марта Виктория Бондаренко

заместитель гендиректора ГТРК «Вологда», руководитель отделения в г.Череповец

30 марта Инна Лауэр

гендиректор Корпорации телерадиовещания и печати “АвтоВАЗа” (г.Тольятти)

30 марта Генрих Юшкявичус

член ФКК, советник генерального директора ЮНЕСКО, вице-президент ЕАТР

30 марта Яков Попаренко

Председатель совета директоров "АТК- Медиа" г. Архангельск, член МАТР

31 марта Николай Грахов

Генеральный директор «Радио СИ» (Екатеринбург), член РАР

31 марта Андрей Воронцов

генеральный директор холдинга "Радио 45" (г. Курган)

31 марта Максим Толстов

генеральный директор "Русское радио-Урюпинск", "Дорожное радио-Нехаевский" и радио "Урюпинск ФМ" 

01 апреля Владимир Познер

член Академии российского телевидения, ведущий программы “Познер” (“Первый канал”)

01 апреля Александр Сладков

автор и ведущий “Военной программы” на канале “Россия”

01 апреля Марина Королева

филолог, журналист, в 2003-15 гг. зам. главного редактора «Эха Москвы»

02 апреля Николай Сванидзе

автор и ведущий программ “Зеркало”, “Исторические хроники” (“Россия”)

02 апреля Дмитрий Анисимов

заместитель гендиректора по информационному и общественно-политическому вещанию телеканала ННТВ (г.Нижний Новгород)

02 апреля Татьяна Лиманова

ведущая новостей

02 апреля Елена Фоминых

Генеральный директор Телекомпании "Борисоглебск"

02 апреля Сергей Белоголовцев

телеведущий, продюсер, шоумен

Мы в соц. сетях

Наша страница в Facebook Наша группа вКонтакте Наш микроблог в Twitter Наш канал на YouTube Наш блог в ЖЖ Яндекс.Метрика
© МедиаПрофи. Все права защищены.

Войти или Зарегистрироваться

Зарегистрированы в социальных сетях?

Используйте свой аккаунт в социальной сети для входа на сайт. Вы можете войти используя свой аккаунт Facebook, вКонтакте или Twitter!

Войти