Гендиректор «Почты России» Дмитрий Страшнов рассказал РБК о том, как он пытается изменить имидж компании, за счет чего планирует увеличивать ее выручку и как «Почта» собирается выходить на банковский рынок.

 

​«Ситуация не патовая»

​— Вы работали в Electrolux, Phillips и Tele2. Все эти компании работают по понятным и прозрачным принципам. Долго вам пришлось адаптироваться к реалиям «Почты России»?

— В Tele2 я пришел из глобальных компаний со 100-летними корпоративными традициями. При этом сама Tele2 в тот момент была частной шведской компанией, для которой Россия была перспективным, но плохо освоенным рынком. Была поставлена задача консолидировать локальных операторов, что было связано с большим количеством региональных командировок и непростыми переговорами, в том числе​​ и с собственниками этих компаний. Так что понимание российской реальности у меня уже было. Но не буду лукавить: приход в «Почту России» стал еще более глубоким погружением.

Когда приезжаешь в регион, видишь совершенно иную картину, непохожую на ту, что видна из окна на Варшавке, 37 (адрес главного офиса «Почты России» — РБК). Это, конечно, другой менталитет, другая культура, которую десятилетиями подпитывали тезисом «Почта — это государство, государство — это Почта, поэтому, что бы ни случилось, все всегда получат свою зарплату». И если с первой частью этого тезиса я согласен, то вторая — канула в прошлое.

Для меня положение дел в каждом отдельно взятом регионе или даже почтовом отделении — это срез, который обнажает проблематику состояния «Почты России» в целом по стране.

— Вы во всех регионах уже побывали?

— Объехать все регионы за два с небольшим года невозможно, но я постарался посетить большинство ключевых филиалов. У меня есть пока еще нереализованная мечта — посетить самые крайние почтовые отделения в стране. На юге это — Дагестан, на западе — Балтийск, на севере — Земля Франца-Иосифа, куда можно добраться только в период навигации ледоколом, на востоке это — Берингов пролив, где также нет прямого сообщения. К сожалению, на это пока нет времени.  Я понимаю, что в России самый популярный метод управления — ручной: съездил, проверил, сделал выводы и решил. Но это неправильно. Невозможно контролировать напрямую 83 филиала. Чтобы принять ключевое бизнес-решение, необходим максимум информации, которую невозможно собрать в одиночку, даже после поездки в регион, поскольку это будет субъективное восприятие. Я стараюсь формировать объективную информационную картину, на основании которой и принимаю управленческие решения, в том числе кадровые. Для того чтобы, с одной стороны, проводить объективный мониторинг, а с другой — транслировать изменения на всю страну, в конце прошлого года мы сформировали 10 макрорегиональных центров и укомплектовали их хорошими профессиональными управленческими командами.

— Когда вы возглавили «Почту России», вы обновили костяк управленческой команды. Почему так сразу?

— Это было необходимо. После моего прихода практически вся предыдущая команда в течение нескольких недель написала заявления об увольнении. У кого-то это было эмоциональное решение, а кто-то понимал, что грядут серьезные изменения, в которых они не готовы работать. Это была сложная ситуация: приходилось хеджировать риски, которые возникали из-за ухода людей. Но уже к концу года команда была сформирована.

Сейчас перед нами стоит еще более глобальная задача — поменять менталитет основного производственного персонала. Сейчас на почте работает более 300 тыс. сотрудников, из которых порядка 30% — люди пенсионного и предпенсионного возраста.

Да, я зачастую ощущаю инертность со стороны сотрудников по отношению к изменениям, что нормально для компании такого масштаба и с такой тяжелой историей. Но ситуация не патовая — даже среди ветеранов-почтовиков часто встречаются люди, которые поддерживают изменения. Мы также рассчитываем на молодежь, которая приходит работать на почту, — ее свежее восприятие и незамыленный взгляд. Чтобы поменять отношение к клиентам во всех отделениях почтовой связи, нужно время. Этот процесс, скорее всего, займет не три и даже не пять лет.


 

«Почта России» в цифрах

350 тыс. сотрудников работают в 42 тыс. отделений «Почты России»

150 млн адресатов обслуживает компания

17 тыс. автомобилей есть у «Почты России»

По 131 железнодорожному маршруту развозится почта

2,8 млн км - протяженность магистральных и внутриузловых почтовых маршрутов

2,5 млрд писем и 140 млн посылок в год доставляется «Почтой России»

1 млрд экземпляров печатных подписных изданий для 20 млн подписчиков по всей стране доставляет компания

3,5 трлн руб. денежных переводов, пенсий и платежей проходит через «Почту России»


 

— В «Почте России» есть практика, когда управленцы стажируются в отделениях — работают почтальонами или операторами. Вы уже получили такой опыт?

— Эта практика существовала еще до моего прихода. Все новые сотрудники аппарата управления — начиная от моих заместителей и заканчивая младшими бухгалтерами — в обязательном порядке такую стажировку либо уже прошли, либо как раз проходят. Я сам собираюсь после питерского форума (ПМЭФ — РБК) поработать пару дней в почтовом отделении, пройти по маршруту почтальоном. Ведь когда мы меняем процессы, нужно понимать, что именно мы меняем. Это очень полезная практика: во-первых, после того как сам все потрогаешь руками, проще разговаривать с людьми, во-вторых, становятся видны узкие места, которые иногда расшиваются за счет очень простых решений.

Приведу простой пример: сложить быстро самому коробку для отправки почтового отправления, которые сейчас продаются на почте, нереально. Даже если у вас хорошее пространственное мышление. Поэтому на почте есть тарифицируемая услуга по складыванию почтовой коробки для клиента. На мой взгляд, это нонсенс, поскольку отнимает время у оператора, раздражает клиента и становится одной из причин очереди. Мы разработали новую почтовую коробку, она складывается за несколько секунд одним движением руки. Такие простые решения, которые экономят время и почтового служащего, и посетителя, необходимы, поскольку благодаря им можно снизить контакт клиента и оператора до одной минуты. Именно такие решения мы будем тестировать в пилотных отделениях будущего, которые уже в этом году появятся в Москве, Петербурге и городах-миллионниках.

— Очереди в отделениях, грубость персонала, посылки и письма до адресата идут по сто лет, часть из них и вовсе теряется — таково устоявшееся представление о «Почте России». Как будете его менять?

— Как раз в этом направлении мы и работаем. В 2014 году мы смогли повысить качество услуг — число жалоб, поступающих по всем каналам, в том числе и онлайн (который раньше не был задействован), снизилось на 33%, до 640 тыс. Мы также значительно подтянули сроки доставки письменной корреспонденции. Согласно последним данным Роскомнадзора, показатели улучшились в несколько раз по сравнению с 2013 годом. Что касается посылок, то сейчас мы доставляем их в среднем за 7–10 дней по Центральной России и за 15–20 дней по стране. Для сравнения: в 2011—2012 годах речь шла о полутора-двух месяцах.

Конечно, мы понимаем, что это не предел и еще есть много над чем работать. Сейчас основное внимание мы начинаем уделять качеству обслуживания на «последней миле», в почтовых отделениях. В пилотных проектах мы будем тестировать новую продуктовую линейку, новые форматы. К ним относятся: зона круглосуточного обслуживания, электронные очереди, выделенные окна под конкретные типы услуг, новая упаковка посылок, розница в формате самообслуживания. Задача — отточить новые алгоритмы работы. Речь про кардинальное изменение всего процесса и технологии взаимодействия с клиентами.

 

«Сотрудники получали премии за пройденный километраж»

— «Почта России», как и все предприятия, в кризис стремится сократить затраты. На чем экономите?

— Для госкомпаний кризис — это дополнительный стимул стать более эффективными. Но для «Почты» сейчас, вне зависимости от общей ситуации, повышение эффективности — задача номер один.

Когда мы проанализировали структуру затрат, то обнаружили, например, целый пласт компаний-посредников, в буквальном смысле паразитировавших на предприятии. Один только отказ от услуг подобных «партнеров» дал существенную экономию. Мы заключили прямые договоры и с авто-, и с авиаперевозчиками. Мы также перешли на централизованную систему закупок и корпоративного управления ликвидностью и контроля исполнения платежей. Оптимизировали затраты на расходные материалы, а также провели централизацию структурных подразделений. Всего по итогам 2014 года нам удалось сократить затраты на 6%.

Мы хотим создать эффективную и современную «Почту», которая приносит доход акционеру — государству, а не отдельным частным лицам. Да, наши действия не нравятся компаниям, сотрудничество с которыми прекращается, а смена управленческой парадигмы вызывает недовольство у отдельно взятых сотрудников. И критика «Почты» в публичном пространстве нередко связана именно с этим.

— Параллельно с оптимизацией бизнес-процессов вы повысили зарплаты сотрудникам. Как это сочетается между собой?

— Как я уже отметил, общие расходы на персонал в 2014 году увеличились на 13%. Когда в начале 2014 года мы принимали решение о повышении заработной платы, мы в определенной степени рисковали, потому что эти деньги надо было еще заработать. Нам это удалось. Мы по-прежнему нацелены на дальнейшее повышение заработных плат, однако чтобы этого достичь, нужно сделать «Почту» конкурентной в прибыльных сегментах — в частности, в сегменте финансовых услуг и базовых банковских продуктов.

— Сотрудники «Почты России» публично жаловались, что одновременно с повышением зарплат вы урезаете премиальную часть, поэтому рост доходов якобы мнимый.

— Раньше к окладам, которые являются базовой частью заработной платы сотрудников, прибавляли большое количество всевозможных надбавок — сетевых, месячных, полумесячных, недельных, за лояльность и т. д. При этом речь не идет о сдельной оплате труда. В итоге никто точно не мог посчитать и объяснить, за счет каких достижений выплачивались эти так называемые «премиальные». Все считалось «на коленке», единой системы контроля не было. Например, премии могли получать не за количество разнесенных по адресам писем и газет, а за пройденный километраж, который сотрудник проставлял себе сам.

Поэтому, когда в 2014 году мы подняли официально окладную часть, мы также сформулировали четкие KPI, которые необходимо выполнять каждому сотруднику, чтобы получить премию. По факту в 2014 году затраты на персонал выросли на 10,5 млрд руб. А людей удивляло то, что для получения бонуса нужно выполнить поставленные задачи

— А выполнение каких KPI стоит перед вами? Какие задачи вы ставите перед своей командой на 2015 год?

— Система показателей эффективности привязана к каждому конкретному направлению. Но если говорить в целом, то наша основная задача в 2015 году — выполнить бюджет, а это означает, что выручка должна быть не меньше, чем в предыдущем году, а чистая прибыль не должна уйти в минус. Если в 2014 году мы доказали, что почта может быть эффективной и прибыльной, то задача 2015 года, несмотря на сложную экономическую ситуацию, — зафиксировать этот результат. При этом необходимо принимать во внимание, что если в первом полугодии 2014 года мы еще получали остатки государственных дотаций за предыдущий 2013 год, то в 2015 году эта цифра будет равна нулю.

Это будет еще одним подтверждением того, что «Почта России» способна стать самоокупаемой даже в условиях кризиса и отсутствия финансовых вливаний со стороны государства. Но для того чтобы «Почта» могла приносить государству прибыль, необходимо развиваться и высвобождать внутренние ресурсы финансирования реформы, использование которых сейчас ограничено, в том числе архаичной юридически-правовой формой ФГУП. Принятие законов о почтовой связи и особенностях акционирования «Почты России» необходимо для того, чтобы мы могли реализовать одобренную правительством страны стратегию развития. Без них она становится невыполнимой.


«Мы не просим эти деньги у государства, а готовы их заработать самостоятельно»

— Когда вы ожидаете принятия законодательных решений? Что это может дать «Почте»?

— Есть опасения, что в весеннюю сессию Госдумы закон о почтовой связи принят не будет. При грамотной и правильной работе осенью можно провести оба законопроекта, тем более они взаимосвязаны. При первом чтении закон о почтовой связи вызвал много нареканий, ко второму и третьему он должен быть доработан — внесено более 700 поправок. При этом, если принять отдельно закон об акционировании без грамотного закона о почтовой связи, то через 3–5 лет «Почта» перестанет существовать в том виде, в котором она есть: не будет единой «Почты» как организации, она будет разделена на два блока — прибыльная часть будет приватизирована, а дотационная останется в государстве. Но мы считаем, что это убьет почту как государственный институт.

Национальная государственная почта всегда будет выполнять свои социальные функции — оказание универсальной услуги связи, доставка периодических печатных изданий по всей стране, выплата пенсий и пособий. Если государство ставит перед почтой задачу оказывать эти услуги по льготным тарифам ниже себестоимости, то почтовому оператору необходим понятный и прозрачный компенсационный механизм. Существуют два варианта реализации такого механизма. Первый вариант — это финансовые компенсации от государства, что в текущей экономической ситуации было бы неправильным. Второй вариант — предоставление почте защищенного сегмента, например на доставку уведомлений от государственных органов населению, как это происходит во многих странах.

Форма акционерного общества также дает возможность развивать финансовые услуги, получая от них необходимый для содержания и развития сети доход. Акционирование также позволяет оптимизировать сеть почтовых отделений за счет выдачи франшиз, увеличив количество точек, где население сможет получить универсальные почтовые услуги. Еще один колоссальный ресурс, который высвобождается при акционировании, — это эффективное управление имущественным блоком.

— Если акционирование не состоится, вы останетесь руководителем «Почты России»?

— Я буду работать до того момента, пока буду чувствовать, что от моей работы есть польза. В любом случае и при любом сценарии то, что мы делаем сейчас, — это подготовка «Почты» к акционированию. Для государства как собственника важно иметь прозрачный, эффективно работающий и приносящий доход актив. Мы к этому стремимся и, я уверен, мы этого добьемся. Пока же мы в ситуации тех людей, которые оттачивают технику прыжков с вышки, а бассейн при этом пустой. Но бесконечно находиться в таком состоянии невозможно.

— Вы говорите, что в определенный момент для дальнейшего развития потребуются инвестиции. Сколько их нужно и каковы источники финансирования?

— Согласно стратегии развития «Почты России» — около 130 млрд руб. до 2018 года. Как я уже не раз говорил, мы не просим эти деньги у государства, а готовы их заработать самостоятельно. Основных источников два — доход от финансовых услуг и эффективное управление имущественным блоком, который сейчас является зачастую обременением, требующим инвестиций в поддержание его в рабочем состоянии и не приносящим ту прибыль, которую он мог бы приносить.

Обладая широкой филиальной сетью, «Почта России» может стать проводником базовых банковских услуг в отдаленные регионы страны. Почтовые банки в Японии, Италии, Франции зачастую приносят более 80% прибыли национальным почтовым операторам. Появление в России почтового банка не только приближает нас к «бескэшевому» обществу, но это еще и возможность заставить работать на экономику страны те деньги, которые хранятся у населения в кубышках просто потому, что у людей нет доступа к получению банковских услуг там, где они живут.

Если же говорить об эффективном управлении имущественным блоком, то здесь, помимо успешной модели Почты Германии, которая финансировала модернизацию своей инфраструктуры за счет продажи непрофильных объектов недвижимости через публичные аукционы, может быть интересен опыт Японии. Вместе с соинвесторами Почта Японии, сохраняя исторический облик почтовых отделений в центрах городов, получает серьезный доход от сдачи в аренду современных торговых и деловых центров, построенных вокруг этих исторических зданий.

— На какую компанию вы ориентируетесь, создавая идеальную «Почту России»?

— Знаете, несмотря на то, что Россия, безусловно, особенная страна, изобретение велосипеда — не самое продуктивное занятие. Если в Германии государство, приняв решение о реформировании национального почтового оператора, предоставило ему 18-летнюю монополию на внутреннем рынке, чтобы сделать немецкую почту великой, то в России антимонопольное законодательство в почтовой отрасли довольно далеко ушло в своем развитии относительно рынка.

У нас считается, что если «Почта России» — это естественная монополия, то с ней нужно бороться. При этом никто не обращает внимания на то, что «Почта» осталась монополистом только в убыточных сегментах рынка, а в прибыльных — стремительно потеряла свою долю в течение последних десяти лет.

Иногда доходит до абсурда. Приведу пример. В регионе Х разыгрывается конкурс на доставку уведомлений от государственных органов населению. При этом в конкурсной документации заранее прописывается, что принять участие в нем могут только компании мелкого и среднего бизнеса. Как правило, такие конкурсы выигрываются небольшими операторами, аффилированными с организаторами самого конкурса. Они и осуществляют доставку уведомлений внутри городов региона, что прибыльно, а «остатки» скидывают «Почте», которая развозит их по деревням, где на тысячу километров всего пять отправлений. Это убыточно, но отказаться мы не можем. К сожалению, это один из примеров нашей российской специфики.

 

«Мы хотим построить сберкассу 1970-х годов с современным сервисом и продуктами»

— Если на законодательном уровне все сложится в пользу «Почты России», в каких сегментах планируете зарабатывать?

— Направлений развития несколько. Первое — сегмент массовой адресной рассылки. В России на одного человека приходится в среднем полтора таких сообщения в год, в западных странах — 86 писем, то есть в 57 раз больше. Перспективы можете оценить сами. Далее сегмент G2 °C — корреспонденции от государственных органов частным лицам. Электронная почтовая система в симбиозе с гибридной почтой позволит госорганам сократить расходы на рассылку уведомлений, а граждане смогут получать юридически значимые письма в режиме онлайн. Но, конечно же, одним из самых перспективных сегментов остаются финансовые услуги.  В финансовой сфере у вас есть сильный противник — Сбербанк.  Я считаю, что Сбербанк — выдающийся проект талантливого менеджмента. Но это классический банк, который сегодня зарабатывает во всех сегментах, включая корпоративный. Мы же хотим построить достаточно «легкий» банк: в хорошем смысле слова — сберкассу 1970-х годов, но с современными банковскими продуктами и современным уровнем сервиса. Несмотря на то, что идет постепенное перетекание аудитории в онлайн, наличие такой сети, которая есть у «Почты России», будет востребовано еще 15–20 лет. Первичная продажа банковских услуг все равно происходит в офлайне. Особенно это актуально для сельской местности.

У нас нет задачи ворваться на рынок кредитования, чтобы потом, в случае дефолта, бежать и просить денег у государства. Для кредитования населения нужны более серьезные инвестиции в инфраструктуру и более высокий уровень экспертизы. Но для того, чтобы оказывать базовые банковские услуги — открывать счета, выпускать пластиковые карты и принимать платежи и переводы — у «Почты» есть более 200 лет опыта оказания финансовых услуг населению. Через «Почту» проходит объем в 3,5 трлн руб. Поэтому говорить о том, что у нас недостаточно компетенций, — смешно.

— И все же опасения Сбербанка небеспочвенны: вы хотите выйти на банковский рынок с сетью в 42 тыс. филиалов. Сегодня у всех банков вместе взятых порядка 39 тыс. отделений.

— Безусловно, появление государственного финансового института, обладающего такой сеткой отделений, повлияет на расстановку сил в розничном сегменте. Пересечения, безусловно, будут, и конкуренция тоже. Но они будут в городах, где роль почтового банка будет нишевой. Для большинства населения в сельской местности мы можем стать первым банком, где каждый житель России в 16 лет сможет открыть счет и научиться работать с «пластиком».

— В последнее время вы предлагаете целый ряд решений и сервисов для интернет-продавцов. У «Почты России» есть амбиции стать российским Amazon?

— Мы сейчас тестируем площадку по интернет-заказам вместе с партнерами. Перед новогодними праздниками за месяц мы получили 200 тыс. заказов — это очень хороший результат. Мы не хотим быть ни eBay, ни Amazon. Они уже есть, и наша задача, чтобы и eBay, и Amazon пользовались нашими услугами. У нас будет портал-агрегатор по электронной коммерции, на котором смогут размещаться компании и продвигать свой товар. Пользователи будут делать заказы, а мы будем принимать заявки и доставлять покупку в ближайшее отделение связи. В первую очередь такая площадка нужна российским компаниям и частным предпринимателям, которые хотят развивать электронную торговлю. Я сам с удовольствием заказывал бы из Липецкой области, например, мед.

— В прошлые годы интернет-магазины много натерпелись с вашей доставкой. Как вы возвращаете доверие продавцов? Или расчет на то, что у интернет-магазинов зачастую нет альтернативных вариантов?

— В сегменте электронной торговли 2015 год для нас переломный. Понятно, что объемы у компаний, которые занимаются торговлей, несколько снизились. И для них сейчас качественная и дешевая доставка как никогда актуальна. Наши продукты стали конкурентны и по цене, и по качеству. Например, мы впервые прописываем в договорах конкретные сроки доставки, при несоблюдении которых мы готовы платить. Такого никогда не было. Мы начинаем отвечать деньгами за собственные обещания.

— Вы пытаетесь изменить не только бизнес-процессы, но и, по сути, поменять отношение людей к «Почте России». Прошлый ребрендинг, за который, правда, вас ругали, был в 2008 году. Сейчас планируете нечто подобное?

— Изменение имиджа, безусловно, необходимо, и мы это понимаем. Но наша задача поменять его не на год-два, а кардинальным образом. Можно провести бесконечное количество рекламных кампаний, но когда клиенты придут в отделение и опять увидят очередь, то вы получите только обратный эффект.

Поэтому мы второй год занимаемся только рыночными исследованиями и прикладными вещами, которые можно распространить на сеть и которые дадут реальные изменения. На этот год у нас запланированы 26 «пилотов» — отделений нового типа, о которых я уже говорил. Процесс идет непросто, потому что каждое отделение «Почты России» уникально — как по метражу, так и по планировке. Но думаю, со второй половины 2016 года мы начнем тиражировать обкатанные в них решения по всей стране.

— Вы внедряете новые технологии в отделениях, недавно выпустили мобильное приложение, осенью планируется запуск нового сайта. Пытаетесь омолодить вашу целевую аудиторию?

— Мы проанализировали данные и с удивлением обнаружили, как изменилась аудитория «Почты России» с точки зрения уровня образования и дохода, с точки зрения возраста и социального статуса. За последние три года — с 2011 по 2014 годы — количество наших клиентов в возрасте от 20 до 35 лет выросло на 11%, число людей с высшим образованием увеличилось на 7%, с высоким уровнем доходов — на 5%. Нашим мобильным приложением всего за один год работы начали пользоваться более 1,5 млн человек.

— Друзья и знакомые часто обращаются к вам с вопросом «где моя посылка»? ​

— Раньше спрашивали, и таких звоночков было много. Но за последний год таких обращений стало сильно меньше. Я надеюсь, что это объективно. Опять же, мы только начали реально реформировать почту: подтянули магистраль, логистику, начинаем менять процессы в отделениях. Надеюсь, что наши потребители стали чувствовать реальные изменения. Но радикально отношение к нам поменяется тогда, когда исчезнут очереди в отделениях, а поход на почту станет приносить позитивные эмоции.

Полина Русяева, Виталий Акимов

РБК

Владимир Киселев: «Если я не стану иметь отношения к "Русскому радио", русская музыка загнется»

Сделка по продаже контрольного пакета в радиохолдинге «Русская медиагруппа» согласована и закроется в ближайшее время, утверждает Владимир Киселев, который вел переговоры о покупке компании в интересах «Госконцерта». О переговорах с ВТБ, спорах с миноритарием РМГ Сергеем Кожевниковым и эстрадными артистами, а также о планах по реорганизации РМГ он рассказал в интервью Rambler.


 

— Сделка по покупке РМГ имеет широкий резонанс в СМИ, но нет понимания, чем все это кончится. Какой сейчас статус у сделки? О чем вы договорились с контролирующим акционером ИФД «Капиталъ» и Леонидом Федуном?

— Продажа РМГ с ними согласована, мы находимся в процессе банковского согласования кредита.

— Получен ли кредит на покупку РМГ?

— Я не хочу сейчас обижать, но в школах и детских садах людей учат не заглядывать в чужой кошелек.

— Если ВТБ одобрит кредит, сделка пройдет сразу?

— Пройдет, как только ВТБ одобрит кредит плюс наши средства, потому что никогда банк не дает 100-процентный кредит. Банк дает, как правило, 60-70% от требуемой суммы. Поэтому банк даст то, что он даст, остальное мы покрывать собственными средствами будем.

— Другие банки не привлекаете?

— Если не хватит, привлечем другие банки.

— ВТБ дает в районе 3 млрд рублей?

— ВТБ дает столько, сколько они примут решение. Откуда ж я знаю, сколько они дадут? Они смотрят, можем ли мы обслуживать долг и не будем ли мы банкротами.

— Как будет структурирована эта сделка, как вы видите?

— Берем кредит, покупаем РМГ — я, Госконцерт, любая третья организация, на кого банк даст. И начинаем работать, выплачиваем кредит.

— А Госконцерт — обязательное звено?

— Абсолютно нет.

— Какие вы видите дальнейшие шаги по этой сделке?

— Как и любая сделка — мы направили оферту, обсуждаем определенную цифру. Как только мы получим кредит, хозяева «Русской медиагруппы» выберут, кому они продадут. Думаю, они не изменят отношения и продадут нам.

— Они продадут. А Кожевников (Сергей Кожевников, миноритарный акционер «Русской Медиагруппы», контролирует 22% радиохолдинга — Rambler) продаст?

— Он останется нашим наставником.

— То есть вы допускаете ситуацию, при которой Кожевников остается акционером?

— Какая мне разница? Контрольный-то пакет будет у нас. Сейчас продажа акций — дело старших акционеров РМГ.

— Вы допускаете возможность, что сделка будет оформлена лично на вас?

— Как банк решит.

— А когда рассчитываете закрыть сделку?

— Но мы думали уже к середине августа закрыться — в таком пессимистичном варианте. Если бы не произошел конфуз с Архиповым (Сергей Архипов, назначенный на пост гендиректора РМГ 13 августа и 18 августа объявивший о своем уходе из-за давления на него со стороны Госконцерта — Rambler), уже все произошло бы в нормальном режиме.

— Потребуются ли инвестиции для развития холдинга в дальнейшем?

— Я думаю, достаточно своих средств. Мое мнение — что на другом уровне будет работать холдинг, в разы вырастет выручка.

— Какие источники доходов планируются?

— Реклама, концертная деятельность, субреклама и скрытая реклама.

— Можете рассказать, как именно патриотический холдинг будет участвовать в программах Минкультуры и Минсвязи?

— В письме доподлинно написано: создание на базе холдинга молодежных патриотических групп, исполнителей. В некотором роде — это инкубатор звезд.

— Вы рассчитываете на госфинансирование?

— Конечно, существуют же формы грантов.

— А что значит «инкубатор звезд»?

— Я не называл это впрямую инкубатором, я говорил «в некотором роде». На сегодняшний момент у меня заготовлено минимум 6 песен с ярко выраженным, на мой взгляд, отношением к своей собственной стране. Мы запускаем футбольный гимн, в котором поют футболисты сборной России.

У меня готова группа «Русские» с песней, «Земляне», «Санкт-Петербург». Все песни записаны, для многих сняты клипы, но мы их не выпускаем, потому что я их выпущу тогда, когда смогу им обеспечить нормальную информационную поддержку.

 

«Никто официально не обратился с письмом об отзыве музыкального материала»

— В СМИ публиковалась информация о намерении некоторых артистов уйти из эфира радиостанций, входящих в РМГ, в случае продажи холдинга. Оценивали возможный ущерб, если это произойдет?

— У меня очень определенное отношение к нашему артистическому бомонду. Я их, мягко говоря, не всех уважаю. По крайней мере, тех людей, о которых мы говорим. Мне звонит Алла Пугачева, мне звонит Юрий Антонов, Дмитрий Маликов, Лев Лещенко, Дима Нагиев — все говорят: «Дай мне выступить». Я им говорю: «Ни в коем случае».

Мы не собираемся устраивать войну. Более того, что это за хамство — делать заявления в стиле «мы уйдем, и в эфире „Русского радио“ будет 70% дыра». В стране только в базе данных «Русской медиагруппы» 120 артистов: «Виагра», Вера Брежнева, Дмитрий Маликов, Алла Пугачева и так далее. А здесь — 6-7-8 артистов, включая Зураба Церетели, старшего Преснякова и фигуриста Евгения Плющенко уйдут из эфира. Мы же все понимаем, почему они уйдут. И вот поэтому систему надо менять.

Вот поэтому, если все состоится, мы наведем порядок. Если не получится, и я не стану иметь отношение к «Русскому радио», русская музыка загнется. Это реально. Потому что если клавишно-электронное писание будет продолжаться дальше — все, конец.

— А что, по вашему мнению, следует изменить?

— Писать музыку надо так, как мы ее писали всю жизнь — вручную. Я знаю всю диджейскую музыку, извините за нескромность. У меня самая большая фонотека, которая только возможна. Если в России ничего не изменится, мы уйдем вообще в никуда.

Почему так моден на сегодняшний день диджеевский сэмпл? По одной простой причине — новую песню можно писать каждые три месяца. Почему эти песни тиражируются? Потому что рекламодатели не хотят иметь песни, которые отвлекают от рекламы. Когда Алла Пугачева поет «Айсберг» или «Без меня тебе любимый мой», женщины в этот момент вытирают слезы и в последующую рекламу отключаются и идут за бокалом вина — правда ведь? Когда идет любая песня диджеев, кто пойдет за бокалом вина?

—На Западе как сейчас, по-вашему, музыка пишется?

— Фаррелл Уильямс — для него пишут музыканты Бруно Марс, Найл Роджерс. Недавно Duran Duran выпустили вместе с Найлом Роджером фонограмму. Найл Роджерс вместе с Чиком и Бруно Марсом сделал эти треки, которые три года стоят на первых местах. Тот же Бруно Марс был на рынке 5 лет и в конечном итоге не был известен, пока не попал к Найлу Роджерсу. Почему? Потому что он играл абсолютно электронную музыку.

Сейчас уже есть готовый клип ВладиМира (сын Киселева — Rambler), я его придежриваю до того момента, когда мы придем и будем иметь возможность управлять процессом. Потому что в противном случае это вообще никому не нужно. Более того, у нас есть масса фонограмм, которые абсолютно для русского человека на сегодняшний день, мягко говоря, недосягаемы.

— Недавно были теледебаты на телеканале «Дождь», в ходе которых вас обвинили в давлении на оппонентов. Можете как-то прокомментировать?

— Мы, конечно, подадим судебные иски (против продюсера Иосифа Пригожина, который участвовал в дебатах — Rambler). Вы же смотрели дебаты на «Дожде»? Когда человек говорит о том, что кому-то взорвали машину, кого-то хотели посадить на 15 лет и, самое главное, — человек во всех интервью заявляет, что я в телефонных разговорах сказал ему — обращайся ко мне «Владимир Владимирович». Я не скрою, у нас есть распечатки, разговор строился из четырех слов: «Я к этому не имею никакого отношения». Всё.

Я уже не говорю, что он говорил в интервью и на радио. И в окна ему я стрелял, и к разборкам в Российском авторском обществе я причастен. Сам читаю и пугаюсь иногда. Но, а по поводу взрывов машин и любых других уголовных дел, у милиции всегда одно — вы знали о преступлении против человечества и об этом не сообщили, тогда вы покрываете преступление. Поэтому, конечно, адвокаты будут, думаю, на следующей неделе подавать в суд.

При очной встрече с Кожевниковым (совладелец РМГ Сергей Кожевников — ред.) возникла новая формулировка уголовная — «косвенно запугал». Всё сводится к голословным утверждениям и форме «в 1994 году был приглашен свидетелем», что является косвенным доказательством репутации, которая до икоты испугала.

Это новая юридическая формулировка, которая, думаю, обогатит Уголовный кодекс. Если вы обвиняете Киселёва, что он участвовал в сомнительных делах, будьте любезны предоставить эти сомнительные дела с доказанными фактами, а не с домыслами и слухами. Или вы имеете в виду Красную площадь, Крым и т.д?

Давайте посмотрим на самого Кожевникова. Он был инициатором написания письма президенту, флеш-моба в социальной сети, мало того, всем артистам рассылался текст обращения, которое они должны были записать и выложить в социальную сеть с пометкой срочно. Артисты попытались объявить бойкот — мы заберём все песни из эфира РМГ. Но прошло время. Как песни звучали, так и остались звучать. Никто ведь их не убрал. Никто официально не обратился с письмом об отзыве музыкального материала. А кого убрали из эфира? Из эфира убрали всех артистов Владимира Киселёва, которые крутились на радио и телевидении. Убрали без предупреждения. Вдруг настало 29 июля, а в эфире их нет.

— Что это за обвинение, связанное с ОПГ?

— В 1994 году я допрашивался по делу Александра Малышева — как свидетель и законопослушный человек. Меня пригласили — я пришел. Задали вопросы — я ответил и ушел. Вас пригласят в милицию — вы не пойдете давать показания?

Но что я еще хочу сказать касательно теледебатов, так это то, что я ни одному человеку не угрожал, я никогда не манипулировал именем президента — я ни с кем не разговаривал. Начиная от Киркорова и заканчивая всеми, кто подписал письмо. Единственного, кого видел за последние пять лет, — это Гришу Лепса: в ресторане поболтали и разошлись. Господин, который со мной говорил в теледебатах (Кожевников — Rambler) лжец. Если человек в одном интервью говорит, что Киселев ему угрожал и прикрывается именем Путина, а в следующей газете мы читаем, что Киселев ему не угрожал, то правда не его конек.

Киселев ни разу не подтвердил в СМИ приписанную ему связь с президентом, в отличие от Кожевникова, который заявил в СМИ, что его «поддерживает Администрация президента». Здесь стоить отметить, что поздравительная телеграмма от президента с поздравлением с 20-тилетием «Русского радио» — это всему холдингу, а не лично Кожевникову. Кожевников же заявлял, что когда он приедет в Россию, то напишет заявление в РУВД и ФСБ. Он уже написал заявление? Где заведённые уголовные дела? Сделал бы хоть что-то из того, что говорит (но про охрану он, конечно, не обманул, охрана у него есть). А так только высчитывает, когда, где и при каких обстоятельствах мы встречались и общались. Игнорировал я или избегал. Это мне хотел бы напомнить? У меня с этим проблем нет. Зная свой день, расписанный по минутам и больше половины дня находясь в зданиях с пропускным режимом, мне не будет составлять большой проблемы доказать, что любое упоминание о наших разговорах будет ложью.

Письмо рабочей группы по созданию патриотического холдинга, написанное в октябре 2014 года, было конструктивное и получило одобрение. Наше письмо президенту было принято во внимание и дана возможность быть в диалоге, быть услышанным в администрации. И мы в конструктивном состоянии для решения нашей просьбы по поводу подготовки молодых, создания холдинга и привлечения артистов к патриотической теме, в очередной раз указываем на тех артистов без имен, которые находятся в противотренде.

Да, я не стесняюсь, что я хочу создать холдинг гражданско-патриотической направленности, Надежда Бабкина и Пелагея, создают фольклорные продюсерские центры. Это ведь не мешает людям, которые создают рэпповые центры, блэк-стары. Мы ведь не мешаем телеканалу «Звезда» и не спорим с ними. Мы один из маленьких отрядов. Каждый занимается своим делом, мы никому не мешаем.

— В этом письме было упоминание «Русской медиагруппы»

— Нет, не было. В письме было сказано — на базе концертного зала, который строится на стадионе «Открытие» при поддержке телеканалов «Бридж ТВ», «Муз ТВ», «Руссонг» и РМГ. Телеканал «Бридж» отказался от холдинга и с ними ничего не случилось. Мы продолжаем с ними общаться и сотрудничать.

При поддержке, так как концертный зал строится на финансы ИФД «Капитала». Мы не должны это ни с кем согласовывать, ведь мы не покупаем «Русскую медиагруппу», это ведение и прямое право госпожи Плаксиной (Ольга Плаксина, председатель совета директоров ИФД — ред.). Поэтому первая же строчка — письмо президенту о покупке РМГ — ложь. Нет письма о покупке РМГ.

Когда в марте нас попросили поддержать референдум в Крыму, когда нас попросили приехать в Луганск и Донецк, когда нас попросили выступать перед беженцами в Белгороде, мы все это сделали. Везде выступали наши артисты. А президент написал свою резолюцию на этом письме, дав ему ход, так как оно конструктивно.

Что получается с письмом артистов? Я считаю его хамским, потому что писать президенту, чтобы он участвовал в споре хозяйствующих субъектов, — это хамство. Они пишут, что РМГ продается по заниженной цене, но сегодня мы знаем, что артисты предложили продать им за те же деньги. Получается, что если мы участвуем в покупке, то это заниженная стоимость, непрозрачная сделка или того хуже — рейдерский захват. А если артисты, то тут всё правильно: и цена, и все остальное. В письме теперь получается, что все наши артистические силы были брошены с формулировкой «не тот патриотизм и не тот патриот и вообще непонятно кто», на выходе мы получили очень простую ситуацию — продайте нам. Но им отказали.

Всё оказалось тривиально до безобразия. Уже забыто, кто более патриотичен. Уже забыли, что такое вообще «патриотический холдинг» и наше письмо, которое говорило совершенно о другом. Просто хочется кушать по выражению: «Мы кормили, а теперь продайте нам». То есть, как говорил господин Норкин по поводу Гусинского, впереди любой информации и впереди любой идеологии бабло.

—Какие телеканалы вы готовите к запуску для радиостанций РМГ?

— Я зарегистрировал 4 телевизионных музыкальных канала, которые, если у нас все будет нормально, станут неким визуальным воплощением того, что будет на радио. Для достижения всеобъемлющего эффекта мы объединили телеканалы, радиостанции и интернет-ресурсы по соответствующим жанрам и направленностям. Теперь вы точно знаете, где можно увидеть видеоклип на уже полюбившуюся песню, услышанную по радио. Больше не нужно искать его в интернете, нужно просто включить канал и наслаждаться просмотром. Телеканалы будут вещать в сетях кабельных и спутниковых операторов, мы уже получили лицензии, согласования с кабельными операторами, сейчас готовим тестовый режим: если все будет нормально, я думаю, через некоторое время выйдем в круглосуточный тестовый режим. На каналах не будет рекламы.

— А как будете зарабатывать? Подписка?

— Пока задавим рынок, а потом будем смотреть.

— А с кем операторов вы договорились?

— Со всеми. «Триколор ТВ», «Акадо», все.

 

«При таком валютном курсе невозможно пригласить западников»

— Планируете ли менять концепции радио «Максимум» и «Монте-Карло»?

— Радио «Максимум» как играло свою музыку, так и будет. «Письмо творцам» (письмо артистам с угрозой убрать их песни из эфира, если они не откажутся от критики сделки — Rambler) — где там хамство? Там написано: «Мы уважаем ваше право не сотрудничать с Русской медиагруппой». Это ж не юридический документ, не надо присылать адвоката, голубя с конвертом. Вы заявили, что не будете сотрудничать с нами. Так заявите, что поменяли мнение, мы вас всех ждем.

— Так в итоге кто написал это письмо, откуда оно пошло?

— От нас пошло. Если придается значение, кто его написал — считайте, что я его написал. И кстати, за каждое слово там отвечаю.

— А какие-то радиостанции могут быть выставлены на продажу после этой сделки?

— Нет, все можно развивать и гораздо более интересно, чем сейчас.

— Может ли быть организован какой-то новый фестиваль на базе «Максимум» наподобие «Максидрома»?

— Мое мнение, что вот эта история вообще иссякла. При таком валютном курсе невозможно пригласить западников. Я в этом году даже не проводил «Белые ночи». Проводить фестиваль с русскими артистами — это и есть ответ на ваш вопрос. Но с какими? Кто новые русские артисты? Вы посмотрите, как мы ворвались на рынок — мы, «Машина времени», «Аракси», «Круиз». Десятки. Как после нас — ДДТ, «Аквариум», «Алиса» и т.д. И 20 лет после этого нет никого — почему? Потому что люди не могут найти себе эфир?

— А с телеканалами у вас будут какие-то преференции, вы будете включены в базовые пакеты спутниковых операторов?

— Будем платить деньги — будем включены. Сейчас мы готовим тестовое вещание, вчера я закончил с западниками. Кстати, для «Максимума» и для «Монте-Карло», для тех двух каналов, которые будут у них, я вчера заключил соглашение с iMusic TV GmbH. 10 тысяч клипов для канала «Максимум», то есть вся мировая музыка. И мы тестово это включим. Для «Монте-Карло» чуть меньше, но тоже будет новая западная музыка.

— Дорого стоит такая библиотека клипов?

— Нет — не забывайте, сколько я лет на рынке. Мы друзья. Во-вторых, это ж тестовое вещание: сейчас высчитаем рынок, выйдем, будем говорить об экономике.

— Эти телеканалы оформлены на отдельное юрлицо?

— На «Кремль Медиа». А потом это будет холдинг.

— Потом вы внесете «Кремль Медиа» в РМГ и доля Кожевникова размоется?

— Как получится.

— А вы когда эти каналы будете интегрировать с холдингом — сразу сделку закроете или через какое-то время?

— Нет, эти каналы независимо от сделки с РМГ будут.

— Но могут быть влиты?

— Да.

— Какие еще способы продвижения радиостанций вы намерены использовать?

— У нас, я думаю, будет соглашение с «Профмедиа» (сейчас ВКПМ, входит в «Газпром-медиа» — Rambler), будем выходить на «Милицейскую волну» и у нас будет соглашение с «Дорожным радио», если «Европейская медиагруппа» не продаст его.

— Что за соглашения?

— О совместной деятельности: наши артисты крутятся у них, а мы берем то, что крутится у них. Речь идет о телеканалах. Я считаю, что Юрий Костин (глава ВКПМ — Rambler) самый большой профессионал на этом рынке.

Кстати, Архипов (Сергей Архипов — с 13 августа назначен гендиректором «Русской медиагруппы» — Rambler) хотел переименовать обратно DFM в «Динамит», что мне кажется, неплохо.

Фото: ТАСС

Рамблер

"МедиаПрофи" подводят итоги уходящего 2015 года и продолжают публиковать интервью с топ-менеджерами российских медиаобъединений и радиостанций. На вопросы отвечает генеральный директор "Русское радио-Урюпинск", "Дорожное радио-Нехаевский" и радио "Урюпинск ФМ" Максим Толстов.


- Каким был 2015 года для вашей компании? Удачи и трудности.

2015 год получился рваным, в том смысле, что мы ровно вошли в год, увеличили продажи с весны по сентябрь. И просели с октября по настоящее время. Или кризис так догнал, или антисанкции сказались с ценой на нефть.. Но ИП-эшники у нас закрываются пачками, сокращения везде и общая унылость. Трудности конца года традиционные - как всегда "порадовали" ребята с ОРТПЦ, увеличив тарифы.

Главредом российского Forbes вместо Эльмара Муртазаева станет руководитель проекта «Сноб» Николай Усков. В интервью Усков пообещал, что в редакционной политике будет «более четко присутствовать международность»

​С осени 2015 года российским журналом Forbes владеет Александр Федотов, бизнесмен и владелец издательского дома «Артком Медиа» (журналы Numero, SNC, Golf Digest, Interni, Port) и 80% «Лез Эдисьон Жалю Рюсси» (L’Officiel). В интервью РБК в октябре он отметил, что журнал в будущем постарается «не заходить в политику».

После закрытия сделки Forbes покинули несколько крупных руководителей: гендиректор Axel Springer Russia (в него Forbes входил до продажи) Регина фон Флемминг, главный редактор Forbes Life и Forbes Woman Юлия Таратута и, как стало известно 14 января, главный редактор самого Forbes Эльмар Муртазаев.


 

Новым главным редактором стал Николай Усков, бывший главный редактор журнала GQ (2003–2012) и проекта «Сноб» (2012–2015), не имеющий опыта в деловой журналистике. В интервью РБК он рассказал, что будет происходить с Forbes дальше.

Интервью про интервью

Пятница, 30 Июнь 2017
Опубликовано в Мастер класс

Громкое интервью Светланы Алексиевич, опубликованное вопреки ее желанию, вызвало помимо прочего горячую дискуссию о том, что можно и что нельзя делать тем, кто берет интервью, и тем, кто его дает.

«МедиаПрофи» внимательно следили за V Международной конференцией Российской академии радио (РАР), которая прошла в конце ноября в Москве.

Мы интересовались у академиков и ведущих специалистов, принимавших участие в работе форума, о тенденциях развития отрасли. Наш собеседник академик РАР, основатель холдинга «ТВМ Групп» Владимир Таллер.


Владимир Михайлович, какие вопросы, обсуждавшиеся на Международной конференции «Радио в глобальной медиаконкуренции», вам показались наиболее интересными?

- Работа, проводимая академией, очень важна для отрасли. Нельзя не упомянуть премию «Радиомания», которая впервые прошла под эгидой РАР. Две большие конференции, также проведенные РАР в 2015 году, очень важны для российского радио в целом.

Александр Митрошенков — известный телепродюсер, вице-президент Академии Российского телевидения, член Международной академии телевизионных искусств и наук ЭММИ (США) и т.д. и т.п. То есть большой человек в нашем «важнейшем из искусств», видный. Ну вот, давайте и поговорим с ним о нынешней непростой ситуации на отечественном ТВ, зафиксируем момент. По-моему, это очень важно.
 

— В стране кризис — экономический, финансовый. На ТВ это уже отразилось?

— Телевидение находится не на пороге кризиса — оно уже целиком погрузилось в кризис. В этом году произошло сокращение рекламных бюджетов на 25–30 процентов. Каналы сели на голодный паек. Это привело к тому, что не будет запущена половина качественных, ярких сериалов, и мы не увидим также примерно каждое второе телевизионное шоу. Их просто не снимут. То есть ТВ станет в полном смысле слова беднее, в том числе и творчески.

Но отсутствие денег — это только фон. Есть более тяжелая проблема, с которой мы столкнулись. Два года назад, когда начались украинские события, был дикий всплеск интереса людей к информационному вещанию. Тогда многие политические ток-шоу становились самыми рейтинговыми. Казалось, это никогда не кончится. Но теперь мы видим, что население устает от украинской темы и постепенно перестает это смотреть. Наступил момент, когда требуется зрителям предложить что-нибудь новое. Кто-то решил: надо веселое, танцевальное, музыкальное, юмористическое! Некоторые ТВ-начальники считают, что в условиях дефицита бюджета деньги нужно тратить именно на такой легкий контент. А я считаю, что это будет самой трагической ошибкой российского телевидения. Если оно пойдет по этому пути, то через несколько лет полностью уступит пальму первенства Интернету. И уже никогда не сможет с ним на равных конкурировать.

— А вы можете предложить какую-то другую концепцию?

— После присоединения Крыма изменилась страна. Сегодня люди смотрят на мир совсем другими глазами и хотят знать о нем гораздо больше. Поэтому многие форматы уже по-другому работают. Когда-то я был у истоков создания шоу «Пусть говорят» (Первый канал), потом «Прямого эфира» («Россия 1»). Почему сегодня такие высокие рейтинги у этих программ? Потому что там затрагиваются темы, которые волнуют людей, там показаны реальные истории из жизни. Сейчас на канале «Россия 1» запущен проект «Вести.doc». Первая программа была об Эдварде Сноудене. Перед фильмом состоялась жаркая дискуссия с участием Жириновского и адвоката Анатолия Кучерены. Они чуть не подрались в эфире.

— Ну не надо больше про Жириновского, ладно…

— Но это же был успех! Дело не в жаркой дискуссии, а в качественном фильме об Эдварде Сноудене, который получил, кстати, «Оскара». Люди хотят смотреть реалистичное, документальное кино. А у нас в условиях дефицита денег начинаются попытки сократить именно документалистику, реальное телевидение. И если сейчас каналы сделают ставку только на развлекательное вещание, зрители это смотреть не будут.

Сейчас наступила эпоха продюсеров. И каждый на телевидении считает себя именно продюсером. Но настоящих профессионалов можно посчитать по пальцам, например: «Пусть говорят», «Давай поженимся», «Прямой эфир», «Модный приговор», «Вести.doc» запускала Наталья Никонова. То есть сегодня возрастает роль человека, который предугадывает развитие телевидения. Их единицы: Константин Эрнст, Олег Добродеев, Сергей Шумаков. Но на ТВ сегодня приходят другие люди. Помните, в советское время самой популярной программой был концерт в День милиции? А теперь может наступить в эфире один сплошной День милиции.

Я сейчас все больше занимаюсь детской анимацией в 3D. Потому что если мы не будем использовать новые формы, которые существуют в мире, то мы упустим важный диалог с детьми.

— Детское ТВ — это отдельная большая тема. Но давайте вернемся к реалити-шоу вроде «Пусть говорят» и «Прямой эфир». Это же не жизнь на самом деле, а навязанная модель жизни, искусственный подогрев интереса ради рейтинга, то есть полуфабрикат, имитация. Люди живут теперь исключительно тележизнью, а не своей собственной. Вы разве не видите здесь манипуляции?

— Не вижу. Возьмите программу «Прямой эфир» с главным героем — Юрием Лужковым, мэром Москвы, который только потерял должность. Это был предельно честный разговор. Или беседа с Рамзаном Кадыровым о том, что реально происходит в Чечне. Формат «Прямого эфира» позволяет делать это шоу абсолютно реалистичным и не облегченным. Так же, как и фильм про Сноудена в «Вести.doc», который смотрела довольно большая аудитория, а ведь это непростая тема. Так вот, задача современного ТВ «подсадить» людей на серьезные проблемы, показанные документально. С этим можно спорить, не соглашаться, причем интерактивно. По-моему, это и есть будущее ТВ. Вот сейчас говорят про одного проворовавшегося губернатора и его компанию. Но вы покажите дорогие московские рестораны, посмотрите, кто туда ходит. И вы увидите, что там кроме министров, губернаторов и крупных бизнесменов никого нет.

— Я думаю, в этих ресторанах сидят еще и телевизионщики, вот вы, например.

— Я, кстати, не только люблю ходить в хорошие рестораны, я даже люблю снимать в них телевизионные программы. Например, известный ресторатор Аркадий Новиков был моим ведущим. Но вернемся к теме разговора. Просто надо больше показывать жизнь. Про белое говорить — «белое», про черное — «черное». Сегодня масса трудных тем. Например, в программе «Специальный корреспондент» мы пытались рассказать, что происходит с крабами, икрой, браконьерством, незаконной охотой на Дальнем Востоке. Мешали влиятельные силы. Слава богу, что в какой-то момент Администрация Президента стала помогать. Настоящая журналистика не может уйти из эфира. Как только она уйдет, и будет просто развлекательная картинка, настанет смерть телевидения. А настоящая журналистика уйдет в Интернет.

— Но где вы видите настоящую ТВ-журналистику? По-моему, речь идет прежде всего о настоящей пропаганде. Зато «Исторические хроники» Николая Сванидзе, по-моему, больше не покажут никогда.

— Но у нас был проект, который назывался «Исторический процесс», где Николай Сванидзе спорил с Сергеем Кургиняном. Они «бились», не жалея друг друга. Там действительно были представлены две противоположные точки зрения. Это была битва мировоззрений, ведь все противоречия у нас начинаются именно с трактовки нашей истории. Мы еще поборемся за этот проект.

И за «Вести.doc» мне не стыдно. Его ведет Ольга Скобеева, которую вы можете назвать пропагандистом, а другие назовут как-то иначе. Но у нее всегда представлены разные мнения. И за «Список Норкина», который шел на НТВ, мне совершенно не стыдно. Я абсолютно уверен, что если на ТВ будут иные точки зрения, то это всегда будет ярко, интересно, честно.

 

Александр Мельман

Фото: Геннадий Черкасов

МК

«МедиаПрофи» подводят итоги 2015 года и продолжают публиковать интервью с топ-менеджерами российских медиаобъединений и радиостанций. На вопросы отвечает главный редактор Радиокомпании "Голос Ангары" Анастасия Мукатова (г. Братск).


- Каким был 2015 год для вашей компании? Удачи и трудности.

В целом 2015 год был сложным. В городе в медиа процветает демпинг. Конечно, это вызвано желанием получить хотя бы минимальные, но деньги. Кризис ударил и по клиентам, первая строка расходов, которую сократили, – это реклама, заметно урезаны бюджеты. К сожалению, большей частью рекламодателей интересует не контент и рейтинги радио, а ценовая политика.

В целом французский коммуникационный холдинг Publicis в прошлом году заработал в цифровой среде свыше €5,2 млрд, что составляет почти 54% всей выручки группы. В России подразделение Publicis Media в первую очередь ассоциируется с такими топ-клиентами как Procter & Gamble, L'Oreal, Nestle, Mars Inc., чьи основные бюджеты традиционно уходят на ТВ. Но в Publicis Media осознают необходимость трансформации в соответствии с новыми требованиями времени. Отвечает за эти перемены директор по бизнес-консалтингу Юлия Удовенко

На прошлой неделе по заданию редакции я отправилась на пресс-конференцию одного крупного оператора наружной рекламы, чтобы узнать мнение самих руководителей бизнеса о предмете гордости московского мэра - очистке города от "засилья рекламы". На самой конференции об этом говорилось вскользь, поэтому по ее окончании я попросила одного из докладчиков - директора компании по продажам рекламы в Москве - дать мне небольшое интервью. Неожиданно он согласился.

Спонтанное интервью - сама по себе вещь сейчас редкая. Но от этого тем более ценная - как раз заранее согласованных вопросов и обтекаемых, отрепетированных ответов, в которых все конфликтные места обходятся стороной, мне в этой истории хотелось избежать.

Дни рождения

  • Сегодня
  • Завтра
  • На неделю
31 мая Андрей Праскурин

заместитель гендиректора ООО «НМГ-Телевидение»

31 мая Геннадий Зубанов

член Академии Российского телевидения, телеоператор-постановщик канала «ТВ Центр»

31 мая Элина Горяйнова

начальник отдела новостей телекомпании «ТВ-ИН» (Магнитогорск)

31 мая Татьяна Зубарева

Продюсер отдела "Специальный репортаж" службы информации 3 канала

31 мая Владимир Варфоломеев

первый заместитель главного редактора радиостанции «Эхо Москвы»

31 мая Александр Привалов

публицист, политолог, научный редактор журнала «Эксперт»

01 июня Андрей Гончаров

заместитель главного редактора - начальник службы планирования и анализа канала «ТВ Центр»

01 июня Владимир Евстафьев

вице-президент Ассоциации Коммуникационных Агентств России, вице-президент Российского отделения IAA

01 июня Аскар Туганбаев

медиаэксперт, интернет-продюсер, предприниматель, блоггер. В прошлом — телеведущий, журналист  

31 мая Андрей Праскурин

заместитель гендиректора ООО «НМГ-Телевидение»

31 мая Геннадий Зубанов

член Академии Российского телевидения, телеоператор-постановщик канала «ТВ Центр»

31 мая Элина Горяйнова

начальник отдела новостей телекомпании «ТВ-ИН» (Магнитогорск)

31 мая Татьяна Зубарева

Продюсер отдела "Специальный репортаж" службы информации 3 канала

31 мая Владимир Варфоломеев

первый заместитель главного редактора радиостанции «Эхо Москвы»

31 мая Александр Привалов

публицист, политолог, научный редактор журнала «Эксперт»

01 июня Андрей Гончаров

заместитель главного редактора - начальник службы планирования и анализа канала «ТВ Центр»

01 июня Владимир Евстафьев

вице-президент Ассоциации Коммуникационных Агентств России, вице-президент Российского отделения IAA

01 июня Аскар Туганбаев

медиаэксперт, интернет-продюсер, предприниматель, блоггер. В прошлом — телеведущий, журналист  

02 июня Михаил Таратута

тележурналист, автор и ведущий программы «Америка с Михаилом Таратутой» в 1988-2000 гг.

02 июня Анна Сопова

Директор по связям с общественностью "Триколор ТВ"

02 июня Ирина Герасимова

Генеральный директор - художественный руководитель Российского государственного музыкального телерадиоцентра

03 июня Виктор Коломиец

руководитель информационно-аналитического центра «Видео Интернешнл»

03 июня Григорий Шевелев

советник директора радиокомпании «Маяк», член Академии Российского телевидения

03 июня Ольга Бакушинская

журналистка, телеведущая

04 июня Андрей Сычев

заместитель директора Дирекции документального кино «Первого канала»

04 июня Юрий Филинков

генеральный директор, телеканал "Где и кто"

04 июня Александр Варфоломеев

директор ГТРК «Бурятия»

04 июня Ксения Басилашвили

журналист радиостанции «Эхо Москвы»

05 июня Михаил Михайлин

шеф-редактор «КоммерсантЪ-Холдинг» (2010-2014), главный редактор газеты «КоммерсантЪ»

05 июня Валдис Пельш

телеведущий «Первого канала»,СТС и ТВ3

05 июня Юрий Вяземский

телеведущий «Первого канала», член Академии Российского телевидения

05 июня Борис Ханов

шеф-редактор кинопоказа телеканала «Звезда»

06 июня Ольга Барыкина

режиссер-постановщик телекомпании «Класс!», член Академии Российского телевидения

06 июня Алексей Абакумов

заместитель генерального директора по специальным проектам телеканала РЕН ТВ

06 июня Игорь Черняк

Главный редактор еженедельника «Аргументы и факты»

06 июня Владимир Долгов

Генеральный директор Google-Russia

06 июня Кристина Майданюк

Главный редактор телеканала "Кухня ТВ"

06 июня Александр Стриженов

телеведущий, кинорежиссер, продюсер

07 июня Владимир Богоделов

Медиаменеждер, экс генеральный директор тюменской "Медиагруппы 101"

07 июня Михаил Шац

начальник отдела специальных проектов и телеведущий канала СТС

07 июня Яков Радченко

гендиректор ГТРК «Магадан»