Главный редактор «Эха Москвы» Алексей Венедиктов поделился на форуме «3D Журналистика» своими секретами профессионального мастерства: подготовка к интервью важна, но все может решить случай, всегда нужно продумать заранее последний вопрос, а сложнее всего для журналиста скрыть симпатию к своему «клиенту».

Свое выступление на медиафоруме «3D Журналистика» в Петербурге 16 мая Алексей Венедиктов посвятил секретам интервью, хотя и считает, что медиасфера скоро останется без этого жанра. «Жанр интервью умирает постепенно, – признал главред «Эха». – Мы сейчас с вами на похоронах полуживого жанра. Тем не менее даже полуживого нужно обрядить хорошо».

Роль случая

Алексей Венедиктов уверен, что подготовка – важнейший этап интервью, но неожиданности могут повернуть все с ног на голову в любой момент. «Интервьюер должен быть готов ко всему, – уверен главред. – У меня было несколько провалов, которые невозможно было предсказать. Хотя я знаю, что я лучший интервьюер в этой стране. После меня Собчак, а потом Познер».

В качестве примера Венедиктов приводит свой собственный опыт интервью с Майей Плисецкой в 2000 году. По словам главреда, он тщательно подготовился к беседе с балериной, но она пришла на «Эхо» в дурном расположении духа и отвечала на все вопросы очень немногословно. «С тех пор я не брал у нее интервью, – признался Венедиктов. – Есть такие неудобные люди. Как бы вы ни готовились, может ничего не сложиться. Нужно быть готовым к этому».

Бывают форс-мажоры и технические. «Владимир Вольфович Жириновский сидит в студии, и под ним ломается стул, – вспомнил Венедиктов случай из редакционной жизни. – Разъехались ножки, Жириновский спланировал на пол, при этом поймал микрофон и продолжал говорить. Передо мной в студии исчез человек. Ему приносят стул, он его проверяет, садится, при этом продолжает говорить без остановки, отвечает на мои реплики. Я задаю ему серьезные вопросы, а меня колбасит от смеха».

Добить клиента

Журналист на интервью – помеха для гостя в студии, уверен Венедиктов. «Надо помнить, что люди приходят давать интервью не вам, а своим фанатам или избирателям, – объяснил он. – А вы помеха между ними и микрофоном. Они приходят давать интервью со своей целью – быть белым и пушистым. И возникает вопрос: надо с ними бороться или пусть говорят, что хотят?» Сам Венедиктов использует несколько приемов, чтобы раскрыть героя интервью (или «клиента», как выражается сам Венедиктов).

Например, журналист подстегивает гостя в студии, рассказывающего о своих успехах приготовленными заранее общими фразами, выказывая недоверие словами «Да ладно?!». Тогда собеседник может выдать эмоциональный ответ на эту реплику.

Венедиктов всегда перед интервью ставит себе какую-либо определенную цель, чтобы в итоге получить яркую новость от гостя, которая разлетится по лентам СМИ. «Интервью дает масса людей массе изданий. В головах аудитории остаются только фразы, – напоминает главред. – Это нужно помнить, особенно если собираетесь делать на этом карьеру». Венедиктов советует всегда заранее продумывать и записывать последний главный вопрос собеседнику. «Интервью может быть полной кашей, но что-то должно запомниться, что-то должно цитироваться», – советует журналист.

Добиваться этой цели нужно, по мнению главного редактора «Эха Москвы», настойчиво. В качестве примера он приводит свое интервью 1997 года с бывшим президентом Азербайджана Гейдаром Алиевым. Тогда Алексею Венедиктову пришлось «добивать» своего гостя, повторяя один и тот же вопрос. Журналист поставил перед собой четкую цель: Алиев должен объявить о своем выдвижении на второй срок. «Спрашиваю его, будет ли он избираться на второй срок – увильнул. Проходит минуты три, повторяю вопрос – снова без ответа, – рассказал Венедиктов. – Я уже вижу, что эфир не состоялся, весь на общих словах о товарообороте и товарообмене. И вот мы прощаемся, и я иду на хамство: «Так будете выдвигаться или не будете?» И он мне отвечает: «А что, все этим оставлять?» И тут же новости разлетелись по всем лентам».

Именно этого шанса «добить клиента» очень не хватает многим журналистам при работе на пресс-конференциях. Для таких мероприятий Венедиктов советует журналистам очень тщательно формулировать вопрос, чтобы возможность увильнуть от ответа сводилась к минимуму. Важно также привлечь внимание модераторов, чтобы «девушка с микрофоном» не прошла мимо. «Мы на «Эхе» считаем, что на пресс-конференции нужно выглядеть так, чтобы вас заметили,–поделился опытом Венедиктов. – У нас есть так называемый лимонный пиджак. На самом деле, их два – разного размера. Они такого цвета, что режет глаза. Мы всегда в редакции заранее проговариваем план для журналиста».

Чего не может Венедиктов

Самое сложное, по мнению Алексея Венедиктова, игнорировать свое личное отношение к собеседнику во время интервью. Симпатии и антипатии журналистов могут повлиять на их поведение во время беседы с «клиентом». Стремясь взглянуть на гостя в студии объективно и забыть о давней дружбе, например, некоторые интервьюеры становятся агрессивнее, чем могли бы быть в разговоре с любым другим человеком. «У меня не будет для вас совета для такой ситуации,–признался Алексей Венедиктов. – Все индивидуально. Для меня самое трудное интервью – с друзьями. У меня почти не было эфиров с Немцовым, потому что мы были хорошо знакомы. Возьмите любого из нас троих: Собчак, Познер и я – и вы увидите, когда человек нам нравится. Как это контролировать, как это в себе вырезать, как из себя это вырезать – не знаю».

Журналистика растворится

Хотя главный редактор «Эха Москвы» и уверен, что интервью можно считать покойным жанром, сейчас спрос на него у аудитории радиостанции стабильный. Венедиктов считает, что военный конфликт на Украине научил людей самостоятельно искать факты в интернете и в СМИ их в первую очередь интересуют мнения. Именно мнения различных экспертов и должно предоставлять «Эхо Москвы» своим слушателям.

Впрочем, на будущее журналистики в целом Венедиктов смотрит с пессимизмом. «Наша профессия умирает, – считает он. – Я думаю, что через 10 лет она растворится. Любой человек в соцсети проявляет себя в роли журналиста. Он добывает информацию и распространяет ее среди своих подписчиков». Так, сообщая о погоде в своем городе, любой пользователь интернета публикует некую новость, а отзыв о фильме становится практически рецензией, которая формирует мнение подписчиков этого человека. «Это угроза профессии, мы ее признаем, –рассказал Венедиктов. – Наше преимущество в том, что журналист своим именем верифицирует информацию. Я не могу написать ложь, меня перестанут читать или оштрафуют». Сам главред признался, что уже около двух лет по утрам вместо обычных новостных лент просматривает Twitter и другие соцсети.

«Выбирая профессию, вы должны понимать, что цифровая революция – это главная угроза, – заключил в финале своего выступления Алексей Венедиктов. –Сейчас каждый человек может стать распространителем информации. И конкурировать вам придется уже не с другими журналистами, а с обществом. Меняйте профессию».


Анна Чернова

Lenizdat

Подробнее ...

Тоня Самсонова - основатель TheQuestion, лондонский корреспондент радиостанции "Эхо Москвы".

Прежде чем начать записывать свои мысли, почитайте чужие.

1. Будьте собой недовольны, постарайтесь себе не нравиться. Прежде чем писать свои мысли, прочитайте чужие. Если вам предстоит говорить в эфире, проведите время за чтением. Не выходите в эфир, не потратив несколько часов на подготовку к разговору.

2. Великовозрастный журналист, совершающий ошибки, мало чем отличается от необразованной девочки, считающей, что ей в силу возраста и смазливости дозволено ошибаться. Интеллектуальный снобизм человека, решившего, что он и так все знает и разбираться ему не нужно, чудовищен. Он подбирает факты, чтобы подкрепить свою позицию. Он забыл, что журналист, как честный исследователь, должен поставить точный вопрос и искать информацию. Чтобы выносить суждения большого ума не надо. Поставить вопрос, знать заранее ответ и подбирать факты, подтверждающие ваши суждения – подлость.

3. Вашу статью прочитало сто тысяч человек, ваш эфир слушают сотни тысяч, но не надо писать для среднестатистического читателя или для большинства. Есть новости, которые делают так, чтобы «последняя доярка в последней деревне их поняла» — это цитата. Писать надо так, чтобы самому образованному и умному среди ваших читателей было интересно вас читать или слушать. Говорите и пишите для умных.

4. Не заводите теплых отношений с теми, от кого вы получаете информацию, не обещайте дружбы, откровенных разговоров, молчания. Честно предупредите тех, с кем вы можете оказаться друзьями, что вы журналист и поэтому при вас не надо обсуждать вещи, которые они не хотели бы прочитать в вашем твиттере или в вашей заметке. Люди, которые приглашают вас на пресс-конференции, светские мероприятия, покататься в машине вечером, выпить по бокалу шампанского – зовут не вас, а через вас хотят что-то рассказать тем, кто вас читает. Поэтому вся информация, которая к вам попала самыми разными способами, принадлежит не вам. Поэтому вы обязаны опубликовать все, что вы знаете и считаете важным. И вы обязаны предупредить людей, которые с вами разговаривают «по душам», о вероятности использования этой нформации в публикации, потому что вы честный журналист. Странно, что они этого не понимали, когда приглашали вас поужинать.

5. Если же вы согласились что-то узнать и пообещали молчать об услышанном – молчите и не рассказывайте никому даже коллегам. Иначе вы перестанете быть не только журналистом, но и честным человеком. Знают двое – знают все. То, что вам рассказали, рано или поздно станет публичным, но узнают об этом не от вас. Тяжело отказаться от радости – опубликовать первым, но вы же дали слово.

6. Если политик, у которого вы брали интервью, доволен вашей публикацией, а ваши вопросы он называл хорошими – вы не журналист, вы сотрудник его пиар-службы. Самое страшное, что можно услышать во время интервью от того, кому вы задаете вопросы, фразу «это хороший вопрос». Если вы действительно хорошо работаете, сначала политики и чиновники будут просить вашего редактора вас уволить, а текст интервью выкинуть, потом они будут воспринимать вас как неизбежное зло, потом начнут вас уважать, потом считать за честь поговорить с вами.

7. Из шестого правила есть исключение, иногда можно молчать, мысленно повторяя «давай, говори, еще, еще» — так бывает, когда человек вдруг потерял всякое ощущение реальности и говорит чудовищные вещи, не отдавая себе отчет. Может быть, он орет на вас, забыв, что ваша камера работает и вы в прямом эфире? – не надо пытаться его остановить.

8. Смысл журналистики – общественный прогресс. Вы пишете, разбираетесь, разоблачаете, думаете и говорите, чтобы общество было эффективнее. Делать жесткое интервью с чиновником имеет смысл в политической системе, где публичная репутация является одним из критериев, определяющих карьеру чиновника. Журналистика такой, какой я ее вижу, имеет смысл в стране с политической конкуренцией и политической системой, в которой общественное мнение влияет на карьеру чиновников и политиков. До какой степени журналистика такой, какой я ее вижу, имеет смысл в нынешней России — большой вопрос. Когда для себя я на него ответила, я уехала в Лондон.

Попробую пояснить:

- Потрясающая работа в сфере расследовательской журналистики – материалы о РЖД и коррупционных схемах Якунина. Мало того что расследование не привело к увольнению, можно предположить, что Якунина не увольняют ровно потому, что существует это расследование. Давно бы уволили, но прогибаться нельзя.

- Публичную репутацию Милонова, Мединского, Кисилева, Соловьева, и других чиновников уже сложно сделать более паршивой, чем она есть сейчас. Но чем хуже их репутация, тем более лояльны они нынешнему политическому режиму, тем больше их шансы сохранить свои должности.

Это не значит, что журналистика с другими целями не имеет смысла в России. Но делать другую журналистику я не умею.

Журдом

Подробнее ...

Ищите первоисточник

Автор   Опубликовано 18-05-2015 в Журналистика   Всего комментариев: 0

Есть правила в журналистике, которые надо соблюдать как правила дорожного движения, и все. В России слишком много плохих журналистов, несмотря на то, что это публичная профессия, где видно каждый промах. Поэтому происходящее похоже либо на полное отсутствие самоуважения, либо на мазохизм. Я напишу про работу источниками.

Если вы работаете с публичными источниками, четко разделяйте издания и сайты, на которые можно положиться, и которые надо перепроверить. Первые - это все официальные сайты ведомств, информагентства и ведущие федеральные СМИ, не запятнавшие себя публикацией непроверенной информации. Остальные требуют перепроверки, особенно если хотите приписать кому-то цитату. Впрочем, перепроверять стоить всех при малейшем подозрении - даже хорошие журналисты ошибаются. Например, если новость идет со ссылкой на сообщение иностранных СМИ, сходите на сайт и прочитайте сами - может быть ошибка в переводе.

Всегда ищите, кто дал информацию первым. Этот поиск внезапно приведет вас к массе открытий, одно из которых - возможность узнать сильно больше и точнее той выжимки, на которую вы наткнулись на просторах интернета. Поэтому всегда читайте и ссылайтесь на первоисточники.

Всегда ссылайтесь на источник информации - рынок все видит. Не надо переписывать новость у коллег и не ставить ссылки.

Всегда сомневайтесь в источнике информации и ищите подтверждения. Есть каноническое про "три подтверждения", я считаю, что их может быть два, если эти два человека не работают в одной организации. Помните, что редко бывает, что информация есть только у одного человека. Любой документ также стоит подтверждения, если только там не стоят все необходимые штампы, подписи и другие удостоверяющие подлинность документа знаки. В случае, если документ вам передал не человек, у которого действительно есть к нему доступ, а «с улицы», документ надо подтверждать. Искусство фотошопа не знает границ.

Не надо бросать все силы на поиск источников среди пресс-секретарей - большинство из них боится любого шороха и совершенно не умеют правильно дружить с журналистами - сливая нужную им информацию, формировать свою повестку у них в головах. Общаться надо непосредственно с акторами или организациями, информационно обслуживающими акторов. Работа пресс-секретаря и так заключается в том чтобы - брейкинг ньюс - с вами работать.

Если вы начали общаться с источником, обладающим высоким уровнем компетенции, нельзя приходить к нему как “чистый лист” - старайтесь стать самому экспертом в том, о чем вы пишете. Это не только поможет общаться с источниками, но и сэкономить массу времени при написании текста.

При этом не надо увлекаться слишком специфической, эксклюзивной информацией для ценителей, которая способна поразить ваше избалованное информацией воображение. Конечный потребитель информации - ваш читатель, и только для него надо работать, разъясняя самые обычные для вас вещи, и зачастую помногу раз.

При этом читатель не идиот, если вы анонсировали ему, что что-то произойдет, а этого не случилось, объясните ему почему. Если вы хорошо делали свою работу, всегда есть интересные причины, почему этого не произошло. Если, конечно, у вас за плечами не жалкое объяснение, что вы не проверили информацию и вам очень жаль. Повторюсь - если вы плохой журналист, перестаньте быть журналистом и займитесь чем-то другим.

Чем “горячее” информация, тем больше нужно времени на проверку. Лучше не написать чуши, чем пропустить важный инсайд.

Всегда проверяйте насколько вообще реализуема в реальной жизни ваша инсайдерская информация. Да, документ может быть, но будет ли он реализован? Если нет, то почему читатель должен потратить время на чтение того, что никогда не будет воплощено в жизнь? Пример: вы можете раздобыть законопроект об изменении конституционного строя в России, который собираются внести незапятнавшие себя абсурдными законопроектами депутаты. Позвоните всем ответственным людям, спросите, что происходит вообще.

Никогда не пытайтесь делать вид, что источник страшно интересен вам как личность, если это не так и он вам нужен только как носитель информации. Гораздо проще объяснить ему, что вы лишь пытаетесь не наврать и хорошо делать свою работу.

Всегда помните, что источник общается с вами либо чтобы манипулировать вами, либо потому что он идиот. Второе, несмотря на всю печальную политическую действительность - вряд ли. Всегда сопоставляйте причины манипуляции с возможностью написать об этом текст и использовать информацию в интересах читателя.

О таких очевидных вещах как никогда не озвучивать свой источник, только если попросил редактор, чтобы оценить важность информации, можно ведь и не говорить, да?

Журдом

Подробнее ...

Дмитрий Михайлин: журналистика - это миссия

Автор   Опубликовано 18-05-2015 в Журналистика   Всего комментариев: 0

Это не столько правила журналиста, сколько правила вообще человека из медиа. Да и в целом мои жизненные, во всяком случае – рабочие - правила.

- Непосредственно журналистикой я закончил заниматься лет 15 назад, уйдя в медиа-менеджмент. Причину сформулировал для себя так: наступает время, когда человек должен перестать задавать вопросы и начать на них отвечать. Я ошибался: журналист живет в тебе независимо от того, что ты там себе думаешь. Ты постоянно «делаешь стойку» на людей и темы. Лично я регулярно надоедаю темами репортерам «Русского Репортера» и все время сожалею, что сам не могу поехать куда-то в командировку что-то написать – не за это мне платят.

- Построить в редакции дисциплину – не вопрос, я умею это делать легко и непринужденно. Но на самом деле от хорошего журналиста требуется только соблюдать дедлайны, все остальное – маловажно. Хорошие журналисты – всегда раздолбаи и не надо пытаться на них давить. А вот все остальные службы должны работать, как часы – в этом главный секрет хорошей работы любой редакции.

- Как только в редакции заканчиваются периодические спонтанные пьянки, надо ее закрывать: ничего хорошего эта редакция выдать уже не сможет.

- Медиа-менеджер, если и хочет читать книжки по современному менеджменту, то действовать должен строго вопреки. Например, в редакции невозможно искусственно создать пресловутый командный дух – тим-билдинг, вот эта вот вся хрень. Все служебные отношения здесь должны переводиться в разряд личных – что противоречит нормам и правилам. Но именно и только так возникают редакционные команды.

- Хедхантеры совершенно бесполезны для поиска журналистов. Их надо искать через знакомых, а самый эффективный способ, как ни странно, фейсбук. И еще одно кадровое правило: если нужен надежный человек для того, чтобы методично выполнять что-то нетворческое – бери теток бальзаковского возраста, они не подводят – никогда.

- Все журналисты должны быть уверены, что работают в лучшей редакции страны (региона, города). Или стремиться работать в лучших. «Журналист без амбиций» - это оксюморон. Если вы так не думаете, то лучше прямо сейчас поменять профессию. Нам в этом смысле проще: «Русский Репортер» - действительно, лучший в России журнал.

- Журналист, как ни странно, не должен думать о деньгах. Он должен думать о том, чтобы написать отличный текст или снять супер-репортаж. Деньги и признание обязательно придут - если вы, действительно, хороший журналист. Тем более что конкуренция – опять употребим выражение «как ни странно» - невысока. Но журналисты не бывают богатыми, это тоже надо понимать.

- Объективности – не существует, это выдумка. Журналист должен стремиться не к объективности, но – к правде. Как уж это получится – второй вопрос, но стремиться – должен.

- Обмануть читателя – невозможно. Это не красивые слова, а важный элемент моей профессиональной философии, которую я пытался донести до людей во всех СМИ, которые когда-либо консультировал. Дураков в этом мире вообще довольно мало, это следует понимать каждому журналисту.

- Настоящая, честная, качественная журналистика крайне редко становится бизнесом. В Европе все, без исключений, качественные издания – дотируются. Журналистика – это область искусства, как театр, например, или кино, или картинная галерея. Нам бы тоже пора это, наконец, понять.

- У журналистского образования есть один существенный плюс и один не менее существенный минус. Плюс – это профессиональная тусовка: мы, например, практически с первого курса университета работали в настоящих СМИ. Минус – что это не образование, давайте называть вещи своими именами. Мне, когда это понял, пришлось получать второе. Молодым людям, которые хотят стать журналистами, я бы посоветовал получить любое системное образование – естественное, гуманитарное, техническое – но системное. Главред «Русского Репортера» Виталий Лейбин – химик. Что не помешало ему сделать лучший в стране журнал.

- Это, я знаю, прозвучит пафосно, но журналистика – это не работа, а миссия. И применительно к СМИ, и применительно к отдельному журналисту. Если вы так не считаете, то, значит, вы делаете фиговое СМИ, сами это прекрасно понимаете и просто тупо заколачиваете бабло.

- Журналист не может не быть патриотом. Чтобы профессионально писать о стране, эту страну для начала надо полюбить.

Журдом

Подробнее ...

В Москве в рамках Большого медиа-коммуникационного форума 13 мая 2015 года прошел круглый стол, посвященный защите авторского права в интернете. Особый интерес журналистов вызвала тема копирования авторских текстов на интернет-сайтах.

По мнению руководителя некоммерческого партнерства «Объединение работодателей» Павла Каткова копипастинг в России процветает. Создателям эксклюзивного контента, особенно новостного, требующего немалых финансовых затрат, важно понимать, что защиту нужно вести не только в плоскости авторского права.

krugliy stol

Цитирование новостей является законным и свободным способом распространения информации. Многие ресурсы злоупотребляют этим. Создание эксклюзивного контента требует расходов (оплата труда журналиста, аппаратура, представительские и иные расходы), а перенос материалов на сторонний ресурс делается быстро и бесплатно.

Для аудитории авторство часто не принципиально, и поисковые машины в интернете не всегда обеспечивают выгодное ранжирование для правообладателя. В этих случаях требуется работа не только в русле авторского права и его защиты.

Павел Катков посоветовал пострадавшим журналистам и хозяевам сайтов использовать не только нормы, связанные с интеллектуальной собственностью и авторским правом. По его словам эффективно их применить сложно. Нарушитель прикроется «свободным использованием в информационных целях». Но эффективно идти по пути доказательства недобросовестной конкуренции.

При этом варианте защиты авторского права потребуется доказать, что значительная часть конкурента создана вами и появляется на стороннем ресурсе в не изменяемом виде после размещения оригинальных материалов в сети.

Если докажете рекламную модель заработка недобросовестного конкурента, есть возможность опереться на статью 14.33 Кодекса об административных правонарушениях о недобросовестной конкуренции. Для юридических лиц предусмотрено наказание до 500 тысяч рублей.

Совместными усилиями участники круглого стола предложили несколько инструментов, позволяющих эффективно защищать авторское право на тексты, размещенные в интернете:

  1. Фиксация передачи авторского права;
  2. Заверка текстов и рукописей у нотариуса;
  3. Формальная защита текста (размещение копирайтов, информации о собственности и т.д.);
  4. Техническая и программная защита;
  5. Депонирование версии в НТЦ Информрегистр http://www.inforeg.ru/
  6. Размещение PDF в Книжной палате http://www.bookchamber.ru/
  7. Копирование материалов на «Копитраст» http://www.copytrust.ru/
  8. Дублирование архива сайта на Web-архив http://web-archiv.ru/
  9. Создание версии текста в Библиотеке Конгресса США http://www.loc.gov/ (для международной защиты авторского права).
  10. Фиксация уникальности текста на Text.ru http://text.ru/ и на https://webmaster.yandex.ru

Автор Алексей Зверев

Подробнее ...

Выступая перед журналистами 26 апреля 2015 года, глава медиахолдинга News Media Арам Габрелянов рассказал о том, каким видит будущее телевидения и журналистики. По мнению Габрелянова, смешанный формат вещания, какой превалирует сегодня в этой сфере, уйдет в прошлое через десять лет. Он уверен, что всё будет сегментироваться по форматам вещания — новостной, спортивный, культурный и многие другие.

Что касается печатных СМИ, то их перспективы, по мнению Габрелянова, видятся весьма сомнительными. Реальную угрозу для них, да и для журналистики в целом, представляют социальные сети, отметил он.

Отвечая на вопрос о необходимости государственного присутствия в средствах массовой информации, Габрелянов оказался категоричен и высказался против присутствия федерального влияния в этой сфере. Он подчеркнул, что 95% изданий должны быть частными.

Авторское право, по мнению главы холдинга News Media, в России, как и во всем мире, следует неукоснительно соблюдать. «Оно должно быть железно, стопроцентно утверждено в стране. Те же Google и «Яндекс» зарабатывают на наших с вами новостях. Посмотрите на их просмотры в новостных поисковиках, а они нам ничего не платят. Вы вкладываете в видео свои человеческие ресурсы, и за это должны платить», — уверен он.

Рассказывая о том, какими качествами должен обладать журналист дня завтрашнего, медиаменеджер сформулировал собственную формулу: «Будущий журналист должен быть человеком интегральных компетенций. Если он не будет таковым, то он уже не журналист, а блогер. Если вы не умеете грамотно добывать информацию, ее обрабатывать и если вы не умеете ее креативно подать, то будущего у вас никакого нет. Интегральная компетенция — это очень важно. Сейчас у нас есть телеканал, радио и газета. Так вот журналист должен уметь работать и на радио, и в газете, и на телевидении».

Поведал Габрелянов и о своей философии, которая, уверен он, нисколько не противоречит, а, скорее, совпадает с информационной политикой государства. Суть ее проста — играй на опережение.

«Если вы гонитесь за эксклюзивом, вы можете проиграть в этой гонке, — считает он. — Но если вы не гонитесь за эксклюзивом, вы уже проиграли. Против нас играют огромные западные проекты, и если в России мы не сможем ответить на их вызов, то есть шанс проиграть. Обороняющаяся позиция всегда проигрышная. У нас люди намного умнее. Я часто бываю за границей, я вижу, как они работают. По качеству людей мы намного сильнее». Однако, добавил он, наша страна не должна вставать на путь изоляционизма. «Скорее, наоборот: информационная экспансия в страны Европы и Америки» — вот какой путь обозначил для России Габрелянов.

Система работы западных СМИ выстроена таким образом, что выступление против интересов своей страны или же ее публичное оскорбление неминуемо станет следствием увольнения журналиста, отметил Габрелянов. При этом он добавил, что в России, напротив, подобные реплики средствах массовой информации, уничижающие собственную страну, если и не приветствуются, то уж точно не становятся причиной кадровых решений в отношении работника СМИ.

«Я не за голый патриотизм и не считаю, что нужно закрыться, поставить железный занавес, — сказал медиаменеджер. — Наоборот, надо осуществлять экспансию. У нас хватает сил, мозгов, людей. Надо продвигать свою идеологию».

Источник

Подробнее ...

 


Что необходимо журналисту для того, чтобы хорошо писать о научно-технической сфере и инновациях, эксперты рассказали на лекции в рамках проекта Tech in Media.

 

Подробнее ...

Интервью с главой отдела интерактивной журналистики The New York Times

Арон Пилхофер

Фото: John S. and James L. Knight Foundation / Flickr

27 июня в Москве прошел международный форум «Медиа будущего», посвященный большим данным. Участники форума обсудили методы и инструменты обработки данных больших объемов в СМИ, новые формы репортажей, тенденции развития медиа, а также связь журналистики с программированием. «Лента.ру» поговорила с одним из гостей форума — главой отдела интерактивной журналистики The New York Times Ароном Пилхофером (Aron Pilhofer) — о том, зачем нужно обогащать процесс чтения, как измеряется успех в медиа и почему интерактивные материалы должны быть приоритетом современных СМИ.

«Лента.ру»: Вы основали отдел интерактивной журналистики в The New York Times. Как это произошло? И зачем он оказался нужен одной из самых известных газет в мире, изданию, к которому читатели обращаются в первую очередь за текстами?

Арон Пилхофер: Я пришел в NYT в 2005 году в качестве корреспондента. До этого я занимался тем, что в США называется «сomputer-assisted reporting». Это когда журналисты берут чистые данные и анализируют их сами, не обращаясь к экспертам за комментариями. Я работал в маленькой организации, которая называлась Center of Public Integrity. Мы работали с большими данными, делали их доступными для людей. И когда я пришел в NYT и понял, что в такой огромной компании никто этим не занимается, я был шокирован.

Я хотел заниматься чем-то более амбициозным, чем просто журналистика. Я предложил руководству создать команду, которая выйдет за привычные рамки материалов NYT, сможет строить какие-то проекты с нуля, не опираясь на движок нашего сайта.

Мы начинали в 2007 году втроем. Первым нашим крупным проектом были президентские выборы 2008 года. Вы знаете, что в Америке нет никакого специального агентства, которое сообщало бы людям о результатах выборов? Это функция агентства Associated Press, которое рассылает от двух до трех тысяч человек по выборным округам. Когда завершается подсчет голосов (и сейчас я не шучу), эти люди звонят в офис и сообщают результат. Это полное безумие, это очень медленно. Раньше обработка и публикация данных отнимала у NYT еще 15 минут, мы же придумали, как этот процесс сократить до минуты, причем так, чтобы это работало и для мобильных приложений, и для сайта.

После нескольких успешных проектов наш отдел вырос, а пару лет назад мне в подчинение еще отдали отделы «Соцсети» (у нас пять аккаунтов в разных сетях) и «Комментарии». Теперь под моим началом около 35 человек.

Проект Red Carpet

Изображение: скриншот сайта The New York Yimes

Как происходит ваше общение с редакцией сайта? Как вы решаете, что делаете вы, а что — они?

 

Есть какие-то проекты, которые по определению наши. Например, выборы или Оскар. Во время Оскара мы вели лайвблог, делали проект Red Carpet. В остальном бывает по-разному: иногда мы предлагаем что-то редакции, иногда они нам. Мы можем помочь журналистам структурировать какую-то информацию. Например, мы делали проект про узников Гуантанамо. Мы опубликовали профайлы всех узников, еще когда власти США не раскрывали эту информацию. В NYT была журналистка, у которой были данные заключенных Гуантанамо, но в разрозненном виде. Мы пользовались ими для внутриредакционных целей, но потом решили, что это должно быть доступно всем.

 

Каковы ваши приоритеты? Что важнее — делать развлекательные проекты или обрабатывать большие объемы данных?

 

Интереснее всего для нас сейчас проекты, в которых мы можем оказать какое-то влияние, расширить привычные границы журналистики. Мне кажутся очень важными материалы, в рамках которых мы привлекаем к сотрудничеству читателей, используем их в качестве источников. Например, мы делали проект про стоимость различных медицинских операций в США. Важной частью его были отзывы читателей, которые делились с нами своим опытом. Этот материал был очень успешен — мы получили от полутора до двух тысяч ответов на каждый вопрос. Вдохновением для таких проектов служит социальная сеть Public Insight Network. Это большая база данных с разными людьми, которую журналисты могут использовать для поиска специалистов в определенных областях. Я думаю, что за таким форматом будущее. Это всегда позволяет персонализировать журналистский репортаж, сделать его ближе к аудитории.

 

Мы построили много платформ и инструментов, чтобы рассказывать разные истории. Сейчас, например, мы думаем над тем, как работать со срочными новостями. Это же очень важная проблема — как перейти от срочных новостей к более серьезным материалам на ту же тему. Как перейти от стадии «О господи» к стадии «Подождите, что это значит?», а потом к стадии «Давайте подумаем над этим». Газеты этого совершенно не умеют делать.

Стоимость колоноскопии в разных штатах США. Инфографика из статьи «The $2.7 Trillion Medical Bill»

Изображение: скриншот сайта The New York Times


Насколько интерактивные проекты популярны по сравнению с обычными статьями NYT?

 

Когда как. В интернете нет единой шкалы оценки — можно считать количество просмотров страниц, количество лайков и так далее. Сейчас у нас появился человек, который как раз оценивает популярность наших проектов. Он придумал статистическую модель, которая позволяет предсказать примерное количество просмотров статьи. Его прогнозы поразительно точны — кроме тех случаев, когда материал оказывается на главной странице NYT. Главная страница ломает любую модель. Известно, например, что если загрузить пустой html-файл на главную страницу сайта nytimes.com, он наберет полмиллиона просмотров просто так.

 

Я могу рассказать вам, сколько просмотров или лайков набрал тот или иной наш материал, но, честно говоря, я не знаю, означает ли это, что он получился успешным. Ведь что такое вообще успех в журналистике? Важно не только считать просмотры или лайки, но и понимать, чего ты ждал от этого материала и чего ты в итоге добился. Повлиял ли он на отношение или поведение прочитавших его людей? Мне кажется, нужно измерять и это тоже. Многим журналистам это не нравится, им кажется, что из них делают проповедников, лоббистов. Я так не думаю. Это просто оценка того, чего ты достиг, опубликовав расследование, на которое, допустим, потратил год.

 

Должны ли журналисты вообще гнаться за успехом? Браться за более простые, но заведомо популярные материалы?

 

Мне не кажется, что это взаимоисключающие вещи. Мы делаем развлекательные проекты, рассчитанные на большую аудиторию, и одновременно публикуем очень серьезные статьи, которые набирают куда меньше просмотров. Но на самом деле можно сделать любой материал привлекательным для определенного читателя, если просто работать над таргетингом. А этого журналисты не любят. Если вы пишете статью, которая, как вам кажется, будет интересна определенной группе ваших читателей, почему вам не задуматься о том, когда именно они приходят на сайт и каким путем? Какие еще статьи они читают? Мы обычно не задумываемся над этим, а публикуем материалы, опираясь на интуицию. Но нам нужно учиться у рекламщиков — стоит учитывать, как и когда подавать материал, исходя из наших знаний о его вероятной аудитории.

 

Например, проект Snow Fall про лавину в горах, который сделал наш отдел дизайна. Ссылка на него сначала появилась в Twitter и только через пару часов — на сайте NYT. Это был успех — более 250 тысяч просмотров за два часа. Все решили, что мы гении, что мы нашли новую стратегию, а на самом деле мы сделали это по ошибке. Это, конечно, открыло нам глаза на возможности таргетинга — 250 тысяч просмотров всего с помощью каких-то трех твитов. По-хорошему это не должно было быть случайностью, мы должны были понимать это заранее. Ведь это рассказ об экстремальных видах спорта, он интересен молодежи — понятно, что его надо было запускать через соцсети, где его потенциальный читатель проводит больше времени, чем на главной странице NYT.

Проект Snow Fall

Изображение: скриншот сайта The New York Yimes


Интерактивная журналистика нужна, потому что традиционная стремительно теряет читателей? Означает ли это, что вся журналистика должна двигаться в этом направлении, придумывать все новые и новые форматы?

 

У интерактивной журналистики есть свои проблемы. К примеру, мы знаем, что много читателей добрались до последней страницы Snow Fall, но мы не знаем, действительно ли они читали весь материал или просто пролистали его, любуясь дизайном. А мы должны знать ответ на этот вопрос. Понятно при этом, что если бы этот текст вышел в обычном формате (а в статье 17 тысяч слов), никто бы не дошел до конца. Это особая история, которую надо было подавать по-особенному.

 

Я за то, чтобы процесс чтения становился интереснее и глубже. Но это не значит, что все материалы должны быть как Snow Fall — длиною в 17 тысяч слов и c красивым оформлением. Из таких проектов нужно извлекать более общие уроки. Понимать, что инфографику хорошо вставлять иногда прямо в статью и в том моменте, где она нужна. Когда она стоит в рамке где-то сбоку, ее никто не замечает.

 

Важно понимать, какую историю как лучше подать. Как читатель я иногда хочу прочитать простую статью, без всяких бла-бла-бла. Но некоторые материалы лучше удаются в виде инфографики, чем в формате нарратива. При этом за инфографикой может стоять традиционный журналистский труд — со звонками, сбором данных и так далее. Некоторые вещи лучше рассказать с помощью читателей — например, на последних выборах мы просили обычных людей присылать нам фотографии с избирательных участков в Instagram. Это было куда интереснее, чем профессиональная съемка. Традиционная журналистика, конечно, не умирает, и не нужно превращать каждый материал в интерактивный. Нам просто нужно сделать определение традиционной журналистики более гибким.

 

Как может развиваться интерактивная журналистика в условиях постоянного сокращения инвестиций в медиа? В России, например, никто, кроме, пожалуй, РИА Новости, которое финансируется государством, не может себе позволить держать целый отдел интерактивной журналистики. Не окажетесь ли вы первыми, кто пострадает от кризиса? Или вы уже стали приоритетным направлением для газеты?

 

Я очень надеюсь, что стали. За последние годы наш отдел расширился от трех человек до тридцати пяти. В понедельник я войду в руководство NYT (1 июля Арон Пилхофер был назначен заместителем редактора цифровых направлений The New York Times - прим. «Ленты.ру»). В ночь после выборов наши материалы стояли на главной странице и поставляли 20 процентов всего трафика сайта. Все это говорит о том, что мы что-то делаем правильно.

 

На мой взгляд, проблема не в том, что в медиа нет ресурсов. Теоретически ресурсы есть даже в самых маленьких СМИ. Просто руководство этих СМИ не считает интерактивную журналистику своим приоритетом. Но сегодня недостаточно просто загрузить газету на сайт и сказать: мы свое дело сделали. Если газеты не понимают новостные привычки читателей и продолжают публиковать обычные материалы в формате перевернутой пирамиды, не понимая, что весь цифровой мир движется в другом направлении, они тонут.

 

Проект Instagramming the Election

Изображение: скриншот сайта The New York Yimes

 

Если интерактивная журналистика — это будущее медиа, то каково, собственно, будущее самой интерактивной журналистики?

 

Это прекрасный вопрос, но я не знаю на него ответа. Разработчики программного обеспечения любят говорить, что любая новая программа устарела, лишь появившись. Мы тоже устареем очень скоро. На самом деле, может, мы уже устарели, а я просто этого не знаю.

Журналистам необязательно знать язык программирования, но им нужно учиться у разработчиков и программистов постоянно что-то улучшать, переделывать, придумывать. За 150 лет существования The New York Times печатный процесс несильно изменился. Но это не может работать вечно. Чтобы двигаться вперед, нужны инновации. Люди называют инновациями просто что-то новое, но на самом деле это не изобретение совершенно новых вещей, это постоянное улучшение уже существующих. Журналистам нужно учиться расширять горизонты, понимать, как подать ту или иную историю.

 

 

Беседовала Елизавета Сурганова

Подробнее ...

Новости

Дни рождения

  • Сегодня
  • Завтра
  • На неделю
03 июля Леонид Юргелас

российский медиаменеджер, телепродюсер, генеральный директор телеканала «MTV Россия», генеральный продюсер музыкальной премии MTV Russia Music Awards, генеральный продюсер кинопремии MTV Russia Movie Awards

04 июля Алексей Пищулин

директор дирекции общественно-политических программ «Первого канала», член Академии российского телевидения

04 июля Наталия Пятерикова

шеф-редактор ЗАО "ТелеАльянс" ("ТелеФормат", "Телероман", "Докудрама"), член Академии российского телевидения

04 июля Дмитрий Назаров

советский и российский актёр театра и кино, телеведущий, народный артист   

03 июля Леонид Юргелас

российский медиаменеджер, телепродюсер, генеральный директор телеканала «MTV Россия», генеральный продюсер музыкальной премии MTV Russia Music Awards, генеральный продюсер кинопремии MTV Russia Movie Awards

04 июля Алексей Пищулин

директор дирекции общественно-политических программ «Первого канала», член Академии российского телевидения

04 июля Наталия Пятерикова

шеф-редактор ЗАО "ТелеАльянс" ("ТелеФормат", "Телероман", "Докудрама"), член Академии российского телевидения

04 июля Дмитрий Назаров

советский и российский актёр театра и кино, телеведущий, народный артист   

05 июля Валентин Черновол

оператор-постановщик, член Академии российского телевидения

05 июля Антон Степаненко

российский военный журналист, телеведущий, член Академии российского телевидения

05 июля Юлия Бордовских

российская телеведущая

05 июля Тутта Ларсен

российская теле- и радиоведущая, журналистка, певица, актриса

06 июля Сергей Савушкин

телевизионный режиссер и продюсер

06 июля Андрей Торстенсен

режиссер студии музыкальных программ телеканала «Культура»

06 июля Юрий Грымов

режиссер, продюсер, художественный руководитель арт-студии «ЮГ»

07 июля Татьяна Дюжикова

главный звукорежиссер телекомпании «Техностайл Технолоджи», член Академии российского телевидения

07 июля Елена Поберезникова

шеф-редактор программы "Народ хочет знать" телекомпании «Авторское телевидение», член Академии российского телевидения

08 июля Владимир Таллер

президент компании «ТВМ Групп», издатель журнала «Медиапрофи»

08 июля Андрей Друккер

главный технолог НТВ 

08 июля Александр Гурнов

советский и российский журналист, телеведущий, переводчик, общественно-политический деятель

08 июля Елена Хартвиг

региональный директор группы станций по Сибири, ООО "Выбери радио"

09 июля Людмила Зайцева

генеральный директор телекомпании «Класс!», член Академии российского телевидения

09 июля Владимир Топильский

советский и российский телеведущий, спортивный комментатор

09 июля Борис Боярсков

Экс-глава Федеральной службы по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций

09 июля Светлана Колосова

Президент компании "Старая Площадь"

09 июля Сева Новгородцев

музыкальный комментатор BBC

10 июля Татьяна Веденеева

советская и российская актриса театра и кино, телеведущая, журналистка

10 июля Юрий Стоянов

автор и ведущий программ «Городок», «В городке» («Россия»)

10 июля Анатолий Хоробрых

режиссер 

10 июля Игорь Никоненко

ведущий телепрограмм 

10 июля Сергей Алексеев

продюсер  

10 июля Киселев Владимир

продюсер, музыкант, бизнесмен, инициатор знаковых культурных событий в нашей стране