МедиаПрофи - mediaprofi.org

Москва 19:38 GMT +3 Понедельник 25-03-2019
USD 63.771
EUR 72.59
+14˚C (днем +17˚C, ночью +10˚C)
Ветрено, переменная облачность

Такой прогноз опубликовала PwC, но эксперты отводят на смену лидера 4–5 лет. Продажи интернет-рекламы впервые превзойдут продажи телевизионной в России в 2016 г., рассказала «Ведомостям» партнер PwC в России Наталья Яковлева. В следующем году объем рынка ТВ-рекламы составит $2,9 млрд, в интернете – $3,5 млрд. Правда, все данные о российском рынке PwC рассчитывала исходя из среднегодового курса доллара за 2014 г. – 37,8 руб. Уже сейчас доллар стоит 51,13 руб.

К 2019 г. разрыв между этими двумя рынками углубится, следует из отчета PwC, посвященного развитию индустрии развлечений и СМИ в 2015–2019 гг. Рынок ТВ-рекламы в течение следующих пяти лет будет падать в среднем на 10% в год, и в 2019 г. его объем составит $2,17 млрд. Менее интенсивно этот рынок будет падать в 2018 г., когда в России будет проходить чемпионат мира по футболу, следует из отчета. Рынок интернет-рекламы, напротив, будет расти в указанный период в среднем на 14% в год и к 2019 г. достигнет $4,6 млрд.

Под телевизионной рекламой PwC понимает выручку от размещения рекламы на ТВ, в том числе в телевещании и онлайн-ТВ (когда свой контент распространяют традиционные телеканалы через свои сайты). Под рекламой в интернете – расходы рекламодателей на размещение рекламы «через проводные соединения и через мобильные устройства».
То, что интернет-реклама скоро превзойдет телевизионную, – один из интересных и ключевых трендов, говорит Яковлева. Это соответствует мировому тренду, но в России процесс ускоряется из-за сложной экономической ситуации в стране: крупные рекламодатели в кризис начинают активно урезать рекламные бюджеты.

Долгое время телевидение доминировало на рекламном рынке, но ситуация изменилась из-за бурного развития интернета и спада на традиционном рынке эфирного ТВ, продолжает Яковлева. Кроме того, все больший удельный вес набирает онлайн-телевидение, а поколение миллениалов (рожденных в 2000-е гг.) предпочитает получать контент из сети или с помощью мобильных устройств, заключает она.
В США интернет-реклама впервые обогнала по объему продаж рекламу на эфирном ТВ в 2013 г., сообщало Бюро интерактивной рекламы (IAB). А в Великобритании это произошло еще в 2009 г., по данным e-Marketer.

Пока российский рынок не выбрался из кризиса, вряд ли можно ожидать, что интернет-реклама обгонит телевизионную, считает сотрудник крупного селлера телевизионной рекламы: вряд ли все крупные рекламные бюджеты внезапно перетекут в интернет. В будущем интернет все-таки может обогнать телевидение, но маловероятно, что это произойдет раньше 2019–2020 гг., считает он. Кроме того, следует изменить методику учета на этих рынках. Ведь, по сути, на видеорекламе зарабатывают производители контента, в том числе телеканалы: возможно, следует перевести учет этих доходов в раздел телевизионной, а не интернет-рекламы, говорит собеседник «Ведомостей».

К 2019 г. интернет-реклама (включая поисковый сегмент) вполне может обогнать телевизионную, это реалистичный сценарий, говорит управляющий директор Dentsu Aegis Network Максим Осипов. Но в 2016 г. этого не произойдет, считает он. По итогам I квартала ТВ-реклама сократилась на 22%, а интернет-реклама выросла на 9%. Если по итогам всего 2015 года динамика будет сравнимой, то для того, чтобы в следующем году интернет обошел ТВ, нужно чтобы в 2016 г. телевизионная реклама сократилась в рублях более чем на 25%, а интернет вырос на те же цифры. Пока никаких экономических предпосылок для этого нет.

Представитель Mail.ru Group не стал комментировать прогноз PwC. Представитель «Яндекса» Ася Мелкумова сообщила лишь, что компания дает только квартальный прогноз: во II квартале 2015 г. «Яндекс» (больше 90% своей выручки получает от контекстной рекламы) планирует рост выручки на уровне 9–12% в рублях.

Анастасия Голицына

Фото А. Астахова / Ведомости

Ведомости

В прошлом году 42% россиян выходили в интернет с планшетов и смартфонов

Аудитория российского интернета за 2015 г. выросла на 4 млн человек и достигла 84 млн, говоритcя в сообщении исследовательской компании GfK. Это 70,4% населения России, отмечают аналитики. В прошлом году интернетом пользовалось 67,4% россиян. Увеличение интернет-аудитории в GfK объясняют растущей популярностью мобильных устройств: за год использование интернета на смартфонах увеличилось более чем в 2 раза.

В 2014 г. лишь 17,6% россиян выходили в интернет со смартфона и 8,4% – с планшетов. Год спустя доля таких пользователей увеличилась до 37,2 и 19,2% соответственно, сообщает GfK. У части пользователей есть оба устройства и поэтому в итоге GfK насчитала 50 млн пользователей мобильного интернета, или 42% населения страны, поясняет представитель компании.

Количество просмотров видеорекламы в интернете в течение 2017 года выросло в 1,6 раз, следует из данных исследовательской компании Mediascope. Абсолютных цифр в компании не приводят.

Тина Канделаки станет стримером

Пятница, 15 Сентябрь 2017
Опубликовано в Новости

«Матч ТВ» осваивает digital-каналы, чтобы узнать мнение молодежи о своем сайте

ФНС начислила интернет-компании дополнительные налоги.

 

ФНС обвинила "Яндекс" в работе с фирмами-однодневками и доначислила интернет-компании налогов на 200 млн рублей. Сейчас "Яндекс" пытается оспорить решение Межрегиональной инспекции ФНС № 7 по крупнейшим налогоплательщикам в Московском арбитражном суде, пишет газета "Ведомости".

NewsWhip — об оптимальном хронометраже видеороликов в Facebook

NewsWhip анализирует хронометраж самых популярных из размещаемых в Facebook видеороликов. «Если коротко, такие ролики обычно непродолжительны»

Сотрудники NewsWhip проанализировали контент следующих изданий: BuzzFeed Food, NowThis, AJ+, BBC News, Daily Mail и The Guardian. Наиболее успешным из них является BuzzFeed Food, его ролики о приготовлении еды неизменно пользуются спросом. В сентябре средний хронометраж таких материалов составлял всего 24 секунды. Самый длинный сентябрьский ролик BuzzFeed Food — 56 секунд, самый короткий — четыре секунды.

Что будет со СМИ и с соцсетями через 10-15 лет

Понедельник, 10 Декабрь 2012
Опубликовано в Технологии

Наступает время, когда без интеграции с социальными сервисами любое СМИ перестает  считаться передовым. Под влиянием трендов журналисты все чаще пишут в социальных сетях и блогах, однако качественные статьи выходят на больших порталах. Какое будущее ждет СМИ и их аудиторию? Что родственного у социальных сетей и СМИ? Попробуем разобраться...

И вновь о налоге на Интернет...

Четверг, 11 Июнь 2015
Опубликовано в Аналитика
Николай Дмитрик о налоге на Интернет, авторском праве как сервисе и о том, кто должен решать проблемы, связанные с развитием новых технологий

Российское интернет-сообщество всколыхнула инициатива введения налога на Интернет. Все те, чьи интересы, казалось бы, должен был защитить новый проект, единым фронтом выступили против Никиты Михалкова, выставив его чуть ли не новым Распутиным. Однако, если оставить в стороне личность оскароносного режиссера, есть ли у «налога на Интернет» будущее? Ведь попытки введения такого налога предпринимаются не впервые: за 5 лет схожие инициативы возникали как в России, так и, например, в Великобритании и Франции. Почему, несмотря на явные аргументы против, к идее «налога на Интернет» возвращаются снова и снова?

(Эксперты обоснованно похоронили идею, "сборщики" очень хорошо живут , но авторы проекта продолжают его продвигать  - прим. редации МедиаПрофи)

Транзакционные издержки

В середине 20 века нобелевский лауреат Р.Коуз предложил магическую концепцию транзакционных издержек. Он доказал, что в мире без транзакционных издержек изначальное распределение ресурсов между сторонами не имеет значения: люди будут вступать друг с другом в сделки таким образом, чтобы обеспечить оптимальное для экономики распределение ресурсов. Экономика без транзакционных издержек подобна идеальному газу: любое внешнее давление распределятся равномерно по всему объему заполненной газом емкости.

Реальная экономика, конечно же, не свободна от транзакционных издержек. Но снижение транзакционных издержек может привести к значительному эффекту тогда, когда мы по каким-то причинам не можем изменить начальное распределение ресурсов. Чем ниже транзакционные издержки, тем ближе к оптимальному конечное распределение ресурсов в обществе. Например, в начале 2000-х годов переход от прогрессивной ставки подоходного налога к единой ставке в 13% и отмена обязательной подачи налоговой декларации привели к 12-кратному росту налоговых поступлений в российский бюджет.

Примеры успешного внедрения «единой ставки» известны и в сфере интеллектуальной собственности: от $0.99 за сингл в варианте Стива Джобса до $9,99 в месяц в варианте Google. Сейчас подпиской на музыку пользуется 41 миллион человек во всем мире – в 5 раз больше, чем в 2010 году. Ни iTunes, ни Google Play не затрагивали принципов авторского права (изначальное распределение ресурсов), они лишь сделали удобнее получение музыки теми, кому она была нужна (то есть обеспечили оптимальное конечное распределение ресурсов за счет снижения транзакционных издержек).

Прямо противоположной по своей сути является система, предполагающая борьбу с пиратством. Транзакционные издержки в ней (лицензионные договоры и платежи, союзы правообладателей, проверки, суды, адвокаты и пр.) предельно высоки. Как следствие, начальное распределение ресурсов является одновременно и конечным. Настройка этой системы возможна только путем изменения подходов, заложенных в самом авторском праве (то есть путем изменения объема прав, предоставляемых законом правообладателям и пользователям).

Неприятной особенностью второй системы является то, что она может развиваться только в условиях монополистической конкуренции, поскольку только в этом случае производители могут позволить себе не оптимизировать издержки. А это состояние рынка интеллектуальной собственности стремительно утрачивается. Во-первых, один и тот же творческий результат (например, фильм) оказывается представлен в разных формах (на него можно сходить в кино, посмотреть на dvd или по VoD, наконец, скачать с торрента), которые вполне на равных конкурируют между собой. Во-вторых, из-за наличия сетевых эффектов рынок интеллектуальной собственности все больше является рынком покупателя, а не продавца. До внимания потребителя может дойти лишь незначительная часть творческих результатов; внимание, а не деньги становятся ресурсом, за который конкурируют между собой правообладатели.

Контроль пользователей

Даже самый обычный наблюдатель может заметить, что что-то с авторским правом не так. «Кривая колея» для этой отрасли права началась, по-видимому, в 1955 году с решением Федерального Верховного суда ФРГ о том, что звукозапись в домашних условиях не является изготовлением копий для частных нужд, а следовательно, нарушает авторское право. При этом в мотивировочной части решения суд прямо указал, что интересы обладателей авторского права имеют приоритет над неприкосновенностью частной жизни пользователей, так как без творческого труда автора произведения бы не существовало вообще, а следовательно, нечего было бы и копировать.

Конечно же, правообладатели могли контролировать пользователей и раньше. Но это были профессиональные пользователи – например, рестораны, в которых исполнялись музыкальные произведения. В 1955 году впервые был поставлен вопрос о контроле массовых пользователей, так как технологии массового копирования впервые поставили под сомнение краеугольный камень авторского права – связь произведения с материальным носителем. На розничном рынке произведение впервые оказалось оторванным от его носителя; а именно на этом и строился рынок. Произведения распространялись как вещи (книги, пластинки, открытки), и транзакционные издержки на распространение интеллектуальной собственности были равны транзакционным издержкам товарного рынка.

Кстати, после примерно 20 лет поиска решения проблемы частных копий, оно было найдено в «единой ставке»: на производителей и импортеров копировального и звукозаписывающего оборудования были наложены обязанности производить отчисления в счет организаций по управлению правами на коллективной основе.

Контроль частного, массового использования имеет два очевидно негативных последствия. Во-первых, это повышает транзакционные издержки (на идентификацию пользователя, расчеты с ним, учет объема использования, поддержание в актуальном состоянии средств защиты и т.п.). Необходимость совершения транзакций может стать барьером для пользователя (например, не имеющего банковского счета) и вынудит его использовать нелегальный контент. Во-вторых, это нарушает неприкосновенность частной жизни: литература, кино, музыка составляют интимную, внутреннюю сторону человеческой личности, вмешательство в которую вызывает протест.

Неизвестно, удастся ли полностью отказаться от контроля частного использования произведений, однако уже сейчас понятны технологии, позволяющие минимизировать, сделать незаметным для пользователей вмешательство в частную жизнь. Прежде всего, это связано с тем, что Интернет в нынешнем виде скоро перестанет существовать. Уже сейчас в бедных странах, где смартфоны продаются с бесплатным доступом к Facebook, Facebook для пользователя это и есть Интернет. В странах побогаче тенденция не столь очевидна, но все же: Google (с его Google Play) стал MVNO, Ростелеком активно развивает собственную службу контента zabava.ru. Складывается ситуация, когда у информационного посредника (Facebook, Google, Ростелеком) есть возможность идентифицировать и абонента, и контент, к которому абонент получает доступ, причем такая ситуация не навязывается пользователю, а вытекает из структуры рынка. А с развитием «Интернета вещей» идентифицировать пользователя будет не нужно – достаточно идентифицировать устройство.

Есть и еще один момент, который пользователи неизбежно заметят, если их контролировать. Это оплата. Подписка Google All Access или Spotify дает пользователю возможность не думать о цене каждого сингла; пользователь принимает решение «слушать или не слушать», а не «платить или не платить». Решение об оплате – это транзакция. Чем реже мы заставляем пользователя принимать его, тем ниже транзакционные издержки, а значит, тем эффективнее распределяется интеллектуальная собственность между пользователями.

Контроль интеллектуальной собственности

Особенность современного авторского права, которую большинство юристов трактуют как прогрессивную, заключается в том, что любые произведения пользуются равной правовой охраной, независимо как от их художественной ценности, так и от какой-либо регистрации или опубликования. С одной стороны, такой подход оставляет на усмотрение правообладателя, как тот распорядится своей интеллектуальной собственностью, будет ли он ее распространять, бороться с нарушителями и так далее. С другой стороны, этот же подход ввергает пользователей в состояние неопределенности: например, анекдот – это ведь тоже объект авторского права. Значит ли это, что на его перепечатку надо получать лицензию автора? а как быть с постами в Инстаграме? а с сообщениями на форумах?

Каталоги «ценной» интеллектуальной собственности уже вовсю создаются (в очередной раз можно привести в пример Google Play). Такой «каталожный» учет интеллектуальной собственности в сочетании с уже рассмотренными выше двумя факторами (снижением транзакционных издержек и учетом пользователей) уже привел к появлению «зон, свободных от пиратства» – iTunes и других. Вопрос только в том, что осталось за границами этих зон.

Так что же делать с «налогом на Интернет»?

«Налог на Интернет» обладает всеми чертами «убийцы пиратов»: он снижает транзакционные издержки, не заставляет пользователей принимать решения, обеспечивает учет «ценной» интеллектуальной собственности. Почему же все против этого налога?

Скорее всего, проблема «всего лишь» в добровольности. «Налог на Интернет» имел бы смысл постольку, поскольку он повышает эффективность распределения ресурсов. Обязательность убивает эффективность; она нарушает неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность собственности и свободу экономической и творческой деятельности; а главное – она не дает субъектам свободы выбора, возможности свободной торговли друг с другом, о которой говорил Коуз.

Почему так важна свобода выбора? Представим себе, что у вас есть возможность подключения к одному из двух интернет-провайдеров. Услуги одного стоят $10 в месяц, второго — $20. При этом второй предлагает еще и доступ к каталогу, где есть всё-всё-всё, что вам нужно: книги, фильмы, музыка. Какого провайдера вы выберете? И если вы выберете второго, зайдете ли хоть раз на торрент-трекер?

Представим себе, что вы – молодой музыкант. Вы можете выложить свой новый сингл на сайт и или дать к нему доступ бесплатно, или пытаться продавать его по $.99. Либо можете поместить его в каталог и получить вознаграждение, исходя из собранной с пользователей по подписке суммы и количества обращений к вашему синглу.

Решение по интернет-провайдеру, скорее всего, очевидно: второго провайдера вы выберете для себя, первого – для «интернета вещей». Решение по способу распространения сингла уже не так очевидно, но, как минимум, все варианты решения по синглу имеют свои положительные стороны. Итоговый выбор зависит от того, как построена система распределения дохода, собранного по подписке, эффективнее ли она, чем прямое взаимодействие с пользователями.

Все это говорит о том, что у идеи доступа к интеллектуальной собственности по «единой ставке» есть будущее, но только в том случае, если выбор этой модели будет добровольным как для пользователя, так и для правообладателя. Проблемы, порожденные технологическим развитием, должны решать новые технологии, а проблемы авторского права не должны затрагивать пользователей как людей, совершенно в нем не разбирающихся. Баланс же интересов пользователей и правообладателей должно искать не государство, а информационные посредники, с которыми (а не с пользователями) правообладатели должны договариваться о цене. Авторское право, оторвавшись от вещи, вполне способно стать услугой, сервисом, как для пользователей, так и для правообладателей.

Напоследок – пример из совсем другой области. Один мой знакомый купил дом с участком земли на окраине поселка, начал разбивать сад. А через год запустили новый маршрут экспресс-автобуса – и надо же такому случиться, что кратчайший, самый удобный путь от поселка к новой остановке автобуса прошел через участок моего знакомого. Сад был вытоптан; в заборе все время проделывали дырки, никакие объявления и даже собаки не помогали. Поразмыслив, мой знакомый сломал забор совсем, вымостил удобную дорожку – и открыл около нее магазин. Теперь этот магазин служит не только источником для безбедного существования моего знакомого, но и замечательной иллюстрацией выбора: что эффективнее, защищать свою собственность или обеспечивать взаимовыгодный доступ к ней всех желающих.

Николай Дмитрик
Digital Report
Фото: imagineerinx / Shutterstock.com

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Причиной большого числа противоправных действий, допущенных конкретным государственным органом, может быть некомпетентность его должностных лиц, информация о которой должна быть открытом доступе, считает депутат Андрей Озеров.

 

Иранские власти объявили о создании национального сервиса электронной почты, аккаунт в котором получат все граждане страны. Предполагается, что госпочта — следующий шаг на пути к изоляции иранских пользователей от Всемирной паутины. Местные власти уже запустили свой аналог видеохостинга YouTube, на очереди другие сервисы и даже собственная Сеть.

 

 

 

© МедиаПрофи. Все права защищены.
Яндекс.Метрика

Войти или Зарегистрироваться

Зарегистрированы в социальных сетях?

Используйте свой аккаунт в социальной сети для входа на сайт. Вы можете войти используя свой аккаунт Facebook, вКонтакте или Twitter!

Войти