МедиаПрофи - mediaprofi.org

Москва 09:50 GMT +3 Среда 15-08-2018
USD 66.754 -1.469 ↓
EUR 76.233 -1.419 ↓
+14˚C (днем +17˚C, ночью +10˚C)
Ветрено, переменная облачность

Этери Левиева в эфире программы «Путевой лист»: "Что касается телевидения, сейчас мы переживаем этап, когда новые идеи, к сожалению, не рождаются"

Этери Левиева,  фото  с сайта tefi.ru Этери Левиева, фото с сайта tefi.ru

Интервью Этери Левиевой в эфире авторской программы Владимира Таллера "Путевой лист" 

 

 

- Здравствуйте, дорогие радиослушатели, в эфире программа «Путевой лист» и я, её автор и ведущий Владимир Таллер. Сегодня у нас в гостях прекрасная женщина – Этери Левиева. Женщина, не только красивая своим образом, но и содержанием. Она является директором телекомпании «Совершенно секретно» и знаменитой Академии ТЭФИ. Она сейчас сама об этом расскажет.

- Здравствуйте, Этери!

- Здравствуйте!

- Вы родились в Москве?

- Да. Я москвичка, можно сказать, коренная.

- Родители?

- Тоже.

- Кто по профессии? В какой семье росли?

- Папа, как сейчас принято говорить, был юристом. К сожалению, его уже нет. А мама - зубной техник.

- Хорошее сочетание, особенно, наверно, для советских времён.

- Такая типичная советская еврейская семья, в которой обязательно учат английскому языку, музыке.

- Фортепиано дома было?

- А как же!

- В каком возрасте начали учиться?

- Я пошла в музыкальную школу, по-моему, в 7 или 8 лет. Совершенно не хотела учиться, мне это абсолютно не нравилось. Папа ругался, грозился продать пианино, что в результате и сделал. Потому что я бросила школу, я ненавидела сольфеджио. Он мне говорил: «Потом будешь жалеть!» Действительно, всё, что говорили мне родители, в разных формах, оказалось почти близко к правде.

- То есть образование музыкальное было только начальное?

- Ну, да. Ну, слух ничего так себе.

- Впоследствии приходилось сталкиваться с музыкой более плотно?

- Да, конечно. На телевидении у человека обязательно должен быть музыкальный вкус, который занимается продюсированием или подбором каких-то музыкальных тем для того, чтобы сделать любое авторское произведение, будь то документальное кино, художественный фильм.

- Вы себя относите к продюсерам?

- Да.

- А что такое продюсер?

- Продюсер – это человек, с одной стороны, как бы директор, человек, который занимается…

- Администратор?

- … Администратор. И, в какой-то степени, хозяйственной частью может заниматься. Кому-то кажется это слово неправильным, но это действительно так. И, в то же время, человек, который продуцирует идею, находит финансовые возможности её реализации, и находит место, где это всё можно увидеть, посмотреть, почитать и так далее.

- То есть, с одной стороны предприниматель, а с другой стороны творец?

- Совершенно верно: ремесленник и творец.

- Как говорит Анатолий Григорьевич Лысенко, вообще у нас в СМИ творчества нет, в основном это все ремесленники, это так?

- Ну, я бы по-другому сейчас это назвала.

- Как?

- Думаю, я скорей бы процитировала Владимира Владимировича Познера и назвала бы это так: что журналистика в России умерла, а журналистов талантливых много.

- Чем они занимаются, если умерла журналистика?

- Тем, что они не работают в ней.

- А что они делают, и как это называется?

- Каждый находит себе применение. Например, Парфёнов делает какие-то отдельные проекты в виде документальных фильмов. Не так часто, и их нельзя увидеть на экране телевизора, но можно увидеть на больших экранах: например, в центре документального кино. Света Сорокина работает на радио, если Вы знаете об этом.

- Да.

- Ну, можно ещё назвать.

- Даже Фоменко вернулся на радио.

- Это, кстати, хорошо!

- Да, это говорит о многом. Это, с одной стороны, возврат многих к радио, к которому я неровно дышу и на волнах которого мы с Вами сейчас находимся. Это подтверждает увеличение значения радио, но, одновременно, это снижение стандартного развития массмедиа в других отраслях, на мой взгляд. И не все вписываются в эти новые видения и новые прочтения массмедиа. Поэтому радио как такой столп: остаётся и даже развивается.

Вообще, я с большим уважением отношусь к радиожурналистам, так же, как к газетчикам. Когда мы обычно принимали на работу журналистов, корреспондентов, мы предпочитали брать людей, которые проработали в журнале или газете, или, в крайнем случае, на радио. Это люди, которые умеют формулировать свои мысли, умеют выработать основную идею того, что они хотят сделать и, в общем, доводят всё до конца.

- Могу поделиться своим взглядом. Мне тоже это всегда было симпатично: те, кто пишет, умеют считать количество знаков; те, кто работает на радио – секунды в эфире; телевизионщики, как правило, творят свободно. И в этом плане как раз первые две профессии более строгие по отношению к тому, что они производят, на мой взгляд.

- Абсолютно с Вами согласна. Журналистское образование, которое получают студенты на факультетах журналистики различных высших учебных заведений, оставляет желать лучшего. И мы предпочитаем брать филологов или историков, то есть людей, которые действительно читали, знают и так далее. Потому что, когда к тебе приходят, особенно девочки, которые учатся на факультетах журналистики, при ближайшем рассмотрении они все говорят: «Я хочу быть телеведущей». Ещё добавляется такая интонация, немножко растягивать слова. Поэтому раньше это было смешно, сейчас это немножечко уже грустно.

- Слава Богу, у нас появились newmedia, появился интернет, появилась возможность практически у каждого показать народу свой талант во всей красе в том или ином ресурсе, на том или ином медийном публичном выступлении. Поэтому сегодня популярность завоёвывается в значительной степени тем, что есть внутри, тем, что из себя представляет человек, а не возможностью доступа к эфиру. Хотя, конечно, значение эфира трудно недооценивать.

- Да.

- Советские времена. Что это для Вас?

- Я с большой грустью, мягко говоря, вспоминаю советские времена.

- Школа?

- Я не люблю школу свою, и не любила никогда. Потому что кроме людей, которые меня окружали – я имею в виду школьных друзей и некоторых учителей – никаких хороших воспоминаний школа мне не оставила. Я считаю, что она давила.

- Вы не любите учиться?

- Я люблю очень учиться, я очень любопытна до сих пор. Я училась с моей дочерью, когда она уже заканчивала школу. Мы учились в одной школе с Алёной Долецкой. Вот она сейчас выпустила книжку, и она там описывала как раз эту школу, спецшколу английского языка в центре Москвы, такую знаменитую.

- А после школы институт, конечно?

- Два.

- Какой первый?

- Естественно, институт иностранных языков.

- Мориса Тореза?

- Да.

- Языки какие?

- Английский, второй был испанский, но я его уже с трудом вспоминаю.

- Стоит окунуться в среду - обычно возвращается. Особенно, если с юности погружался в язык.

- Ну да.

- Второй институт какой?

- Это была любовно-романтическая история. Дело в том, что у меня муж архитектор. Поэтому второй институт архитектурный. Чтобы говорить с ним на одном языке. Шучу, конечно. Я просто работала в Союзе архитекторов, в отделе печати. И для того, чтобы понимать, о чём мы все писали и подбирали материалы для архитектурных журналов, которых в России, в Советском Союзе вернее, было практически один-два. В основном мы занимались иностранными журналами, оттуда переводили статьи. Мне было интересно, и я пошла учиться.

- Потрясающе интересно, когда женщина говорит «я пошла получать второе образование, чтоб на одном языке говорить с мужем» – это лично у меня, и, думаю, у многих слушателей тоже, вызывает большое уважение. Потому что это говорит о большой любви и уважении к тому, кто рядом с тобой. И, самое главное, к желанию стремиться к чему-то новому, создавая тыл своей семье и двигая вперёд, очевидно, творческое лучшее, что в ней есть. Так это?

- Очень красиво Вы, Володя, говорите, но, наверно, да.

- А после института как сложилась жизнь?

- После института я работала ещё долго в Союзе архитекторов. Потом, через какое-то время уже, вышла замуж, родила дочку. Потом мы попытались уехать – мужу там дали работу, в Америке, в США. Потому что к тому времени у меня родные жили в США. И мы какое-то время, около года, наверно, прожили там.

- Помог язык из Мориса Тореза?

- Да, безусловно! Язык – вообще не проблема, всё было прекрасно. Муж там не прижился. Я поняла, что я могу выжить в любой ситуации, вообще везде! Потому что меня устроили на работу в брокерскую контору. Где я и где брокерская контора: я вообще считать не умею.

- Оказывается, это не главное.

- Как оказалось – это не главное. Там тогда было всё компьютеризировано. Я проходила компьютерные курсы во время беременности. Мало что запоминала, но неважно. Там всё это как-то ожило. В общем, я работала в этой брокерской конторе, это было очень забавно.

- Какой город?

- Это был штат Нью-Джерси, город не помню.

- Ну, это рядом с Нью-Йорком совсем.

- И я там всё время проводила какие-то непонятные тематические вечера, я приносила торты какие-то, еду какую-то готовила в обед, а у них это было не принято. Они в обед и вечером расходились все по своим делам, а я вела там такие долгие наши российские любимые беседы за жизнь и так далее. Они меня все очень любили.

- А перестройку встретили где? Как?

- Перестройку мы встретили в Москве.

- Что для Вас перестройка?

- Для меня это самое лучшее время моей жизни.

- Чем?

- Всем. Перестройка началась же в конце 80-х гг. И вот это ощущение, что всё изменится к лучшему, которое меня до сих пор не покидает…

- Оптимистка!

- Абсолютно! Это было совершенно что-то невероятное! Пятый канал, не помню, как тогда он назывался… «Ленинградское телевидение», по-моему. Там было «Пятое колесо» и так далее (прим. ред. - «Пятое колесо» публицистическая программа ленинградского телевидения времён «перестройки», главный редактор программы — Бэлла Куркова).

- Невзоров и команда.

- Я уже не говорю о программе «Взгляд», о кумирах молодёжи и так далее. И не только молодёжи. И я очень ценю, уважаю и благодарю первого президента Советского Союза за то, что он хотя бы попытался. Может быть, он не сам этого хотел, а его заставили обстоятельства – это уже не имеет значения. Но вот эти иногда слова, которые раздаются в его адрес, мне кажутся не очень правильными.

- То есть, с Вашей точки зрения подул новый ветер перемен, который тогда задул в паруса, если можно так красиво сказать, всей страны. Принёс и свежий бриз – то есть то, что дало положительный стимул.

- Абсолютно! Я в этом вижу только положительные моменты, потому что отрицательные моменты - они и так существовали до этого. Они, естественно, перетекли в новую жизнь. И тут мы расходимся, например, с некоторыми людьми, которые меня сейчас окружают. И близкими тоже.

- Да, очень много людей недовольны тем временем и тем, как страна распалась. После перестройки куда окунулись, что привлекало?

- После рождения ребёнка, Союз архитекторов, в котором я работала, как-то распался, нас всех сокращали, увольняли, нарушив все возможные законы Российской Федерации. И я пошла в коммерческую структуру, которая занималась торговлей.

- Ничего не боялись?

- Нет, ничего. Я была менеджером, а потом генеральным директором. В общем, достаточно-таки успешно. Для меня это был такой новый интересный опыт, который совершенно был мне несвойственен, потому что я типичный гуманитарий. Было интересно, но продолжалось недолго. Потом меня пригласили в австрийскую фирму по маркетингу – они занимались маркетингом, рекламой и так далее различной продукции. Там разная была продукция.

- Это был первый опыт столкновения с рекламой в массмедиа, да?

- Нет, это был второй опыт. Потому что параллельно меня позвали на телевидение. На телевидение меня привела моя подруга Оля Мельниченко (прим. ред. - с 1989 по 1992 гг. работала в программе "Взгляд") – человек в телевизионных кругах, особенно в кругах «Взгляда», «ВИDа», достаточно известный. А это был как раз 1992 год. Это только образовалась телекомпания «ВИD», там все сидели друг у друга на голове в Останкино.

- Там была очень творческая атмосфера.

- Абсолютно. Вот в это совершенно непонятное, потрясающее, удивительное, интересное, всё какое-то заполненное непонятно чем: дыханием весны, надежд, всего остального – вот в это учреждение я, собственно говоря, и пришла. Меня привели к Андрею Разбашу (прим. ред. - советский и российский деятель телевидения, оператор и режиссёр, телеведущий, продюсер; был одним из учредителей независимой телекомпании «ВИD»), которого я считаю своим телевизионным учителем. Разбаш сам не знал, что делать, и все не знали, чего они будут делать дальше. У них была чёртова дюжина идей, просто миллионы! Там где-то сидел Константин Эрнст, где-то сидел Саша Олейников – всё это было вот так вот: приходили, чего-то там под ногами бегали.

- И всем Анатолий Григорьевич Лысенко как-то руководил ещё.

- Да-да-да! И Разбаш спросил: «Что ты умеешь делать?». Я сказала: «Ну, не знаю». Он говорит: «Нет, это не ответ!». Я говорю: «Всё!». Он сказал: «Вот это я понимаю!».

- Теперь проверим.

- Теперь проверим, да. Мне сначала дали несколько программ в качестве директорства, то есть директор программ – так называлась моя должность. Это было для начала. А потом первый опыт был такой – фильм «Мир Фаберже» - документальный фильм, который вышел тогда на центральном телевидении или на ОРТ, не знаю, как называлось. Мы делали это вместе с режиссёром Лёшей Колесниковым (прим. ред. – Алексей Колесников - постановщик многих фильмов и телепрограмм, созданных на ЦСДФ, в телекомпаниях «ВИD», «АСС-ТV» и др.). Мы пришли в Кремль, где, по-моему, тогда уже работала дочь Гагарина – Елена. И нам открыли знаменитую Грановитую Палату и прочее, и прочее. Я помню, как мы снимали работы Фаберже, это был совершенно удивительный опыт, мир такой прекрасный.

- Мало кому удаётся так близко прикоснуться к этому.

- Я видела, как бережно относятся к своим экспонатам музейные работники, как они с большим нежеланием пускают туда телевизионщиков.

- Закономерно, наверно.

- Да. Мы тоже очень бережно относились к этой работе, и вот она вышла, это был мой первый опыт.

- И с тех пор, всю жизнь, практически, телевидение?

- Я умудрилась проработать в этой австрийской фирме, по-моему, года 4 или 5. Я считала себя очень богатой тогда девушкой, потому что получала очень много денег по тем временам. И в какой-то очень короткий период я могла устроить ребёнка в платный детский сад. У нас была прекрасная машина, и не одна – мы меняли их. Мы могли зайти в магазин и купить всё, что угодно, так мне казалось тогда. Тогда же мерки были другие: у тебя есть небольшая дачка, у тебя есть квартира в Москве в центре и у тебя есть автомобиль – это, в общем, верх.

- Самое главное: ты живёшь гораздо лучше, чем жили твои родители; ты можешь себе позволить больше; в магазинах появилось уже что-то вкусненькое и то, что можешь купить.

- Вы знаете, мои родители жили очень хорошо. И я жила, не могу сказать, что плохо. Я бы сказала – очень хорошо!

- Но по тем временам.

- По тем временам, естественно! У нас ничего не было, и дачи тоже.

- Да, я понимаю.

- А вот сейчас, спустя годы, программа «Путевой лист». Что явилось определяющим в Вашей жизни в те сложные моменты, либо в те моменты, когда приходилось делать выбор, какие-то реперные точки. Что: судьба, гены, трудолюбие, энергия, компания – что определяющее в такой ситуации для человека?

- Наверно, всё то, что Вы назвали, играет свою роль. Но есть нечто такое - фатальность в жизни человека, судьба – ему что-то там такое написано, и вот это обязательно случится. Но, с другой стороны, окружение, люди, играют очень большую роль в твоей жизни. Те люди, которые каким-то образом дают тебе возможность как-то её изменить, улучшить или, наоборот, ухудшить по какой-то причине. И в моей жизни было несколько таких людей, которые кардинально повлияли на мою жизнь. В частности, это мой отец. Это, конечно, мой муж. Это Андрей Разбаш. Это Владимир Владимирович Познер.

- Люди глубокие, люди со своим видением жизни, люди, которые зачастую оказываясь рядом или проходя мимо, откладывают отпечаток своим пониманием мира, глубиной своего внутреннего восприятия. Это то, что вызывает интерес у того, кто рядом, заставляя меняться.

- Абсолютно правильно, они просто повлияли очень серьёзно.

- А «Совершенно секретно»?

- Да, вот я не досказала. Ещё один мужчина - это Артём Боровик, который круто повернул мою жизнь совершенно в другую сторону, и я чту его память (прим. ред. – Артём Генрихович Боровик – российский журналист, президент издательского холдинга «Совершенно секретно», погиб 9 марта 2000 года).

- Чем повернул?

- Своей жизнью. Всей своей жизнью, своим примером, работой. Пусть это звучит пафосно, но это так. Отношением к семье, к детям, ко всему. Артём так действовал своим обаянием.

- Что это был за человек?

- Это был удивительный человек невероятной внутренней силы, который сочетал в себе, как Евтушенко про него сказал, «черты совершенно уникального предпринимателя и потрясающей глубины творца». Такое редко случается, чтобы человек не только создал медиахолдинг – это был как раз конец 1990-х гг. – но и продуцировал идеи. Он не просто делал деньги ради денег, он пытался изменить мир. Он своей работой, своим творчеством, своим журналистским авторитетом влиял на многие очень серьёзные структуры. Когда я появилась там, это был 2000-ый год. Я с ним знакома была раньше: мы с ним делали книгу, у Евгения Максимовича Примакова издавали. Я ещё у Примакова умудрилась поработать.

- Замечательные люди рядом с Вами были всегда!

- Мне везло в этом смысле. И когда Артём уже принял меня на работу, через несколько дней его не стало.

- То есть, не очень большой период времени вы вместе проработали?

- В холдинге – нет. Но мы до этого делали какие-то небольшие проекты.

- Я не знаю, прав я или нет, я с ним лично, к сожалению, не был знаком, но достаточно внимательно и много знаком с его творчеством. Помимо его таланта, помимо его организаторских и предпринимательских способностей, это был, наверное, один из самых смелых, и, если хотите, дерзких журналистов в стране…

- Это ключевое слово, правильно, дерзкий. Именно дерзкий!

- … который, не боясь ничего, чувствуя свою правоту и желание вскрыть «всё», рассказывал об этом совершенно открыто. Может быть, поэтому его и не стало.

- Я уверена, что поэтому его и не стало. Это моё личное убеждение. И я могу сказать, что он же получил эту газету «Совершенно секретно» - это начиналось всё с газеты – из рук величайшего писателя, замечательного Юлиана Семёнова, который создал этот бренд, он автор, основатель. Но из всех, кто его окружал, а его окружали достаточно талантливые ребята молодые, он выбрал Артёма как своего последователя. Эти ребята тоже сделали определённую журналистскую карьеру, серьёзную - это был Дима Лиханов (прим. ред. – Дмитрий Альбертович Лиханов – российский журналист и прозаик, в 1989-1994 гг. обозреватель газеты «Совершенно секретно»), это был Женя, сейчас забыла его фамилию, который делал газету «Взгляд» (прим. ред. – речь идёт о Евгении Юрьевиче Додолеве – советском и российском журналисте и медименеджере, ведущем авторских программ, автором ряда книг, соучредителе и владельце Издательского Дома «Новый Взгляд», издающего газеты «Новый Взгляд» и «Музыкальная Правда»). И Артём продолжал его дело, он сделал телеканал, он сделал, вернее, само телевидение, и начала выходить программа, которую он подсмотрел в Америке – эта программа называлась «60 Minutеs». Это вообще ничего общего не имеет с тем, что сейчас идёт на телеканале «Россия 1» - «60 минут», - это такое журналистское расследование.

- Его дело живёт сегодня?

- Если учесть, что социального заказа на журналистские расследования нет, то каким-то образом выживает, я бы так это назвала.

$1-  Канал, то есть, да?

- Канал «Совершенно секретно» - да, и его могут посмотреть не только жители России, но и жители за рубежом, и СНГ и так далее.

- Он работает сам, живёт за свой счет?

- Только за свой счет, сам, разумеется, а как иначе?

- Спутниковый и кабельный, да?

- Спутниковый и кабельный каналы.

- И Вы по-прежнему работаете в «Совершенно секретно», помимо Ваших остальных обязанностей и интересов?

- Да, я работаю директором телеканала «Совершенно секретно». Мы делаем, может быть сейчас реже, документальные расследования, фильмы документальные. Канал живёт тяжело.

- А кому сейчас легко?

- Это правда! Я понимаю, что ежегодно мы говорим, прощаясь со старым годом и встречая новый: «Боже мой, какой тяжелый был год!». А какой год в России лёгкий?

- Много народу работает на канале?

- Порядка двадцати человек.

- Ну да, непростая ситуация, вызывает уважение! Столько лет производимый продукт в рамках одного и того же направления, в рамках довольного известного бренда, тем более на самоокупаемости в нынешние времена - действительно вызывает большое уважение!

- Да, но с учётом того, что это был холдинг: была газета «Версия», которая была продана; был журнал «Лица», который был продан; была газета «Совершенно секретно», которая продана; остался только телеканал. Мы его держим из последних сил и называем его не каким-то там оппозиционным, а просто независимым. Он действительно не зависит ни от чего, включая нефтяную трубу.

- Наверняка у Вас на телеканале большое количество наград? Я знаю, что награды эти на протяжении всей работы сопутствовали и подтверждали Ваш успех.

- Да, у нас есть награды! У нас есть и бронзовый «Орфей» ТЭФИ. У нас есть и несколько зарубежных наград. Например, у нас есть награда телевизионного фестиваля NewYorkFilmFestival в разделе Documentary за фильм о Валентине Терешковой, которая до этого момента, когда мы брали интервью, не давала его, наверное, лет 40. Мы были первые после этого молчания, потом уже, конечно, были и последователи. Кроме того, есть такая премия, называется Eutelsat(прим. ред. - телевизионная премия «Eutelsat TV Awards»), это европейская премия среди спутниковых и кабельных каналов, мы её тоже получили, вручали её в Венеции. И это была очень почётная и престижная такая вещь.

- ТЭФИ?

- Да, конечно!

- Что такое ТЭФИ?

- ТЭФИ - как расшифровывается? Телевизионный ЭФИр.

- И «как расшифровывается», постоянно слышу вопросы, и «кто туда входит» и «что она делает» и «почему это так на слуху».

- ТЭФИ – это бренд. Знаете, как говорил Алмазов в фильме «Укрощение тигров»? Там играла Людмила Касаткина, и там был человек по фамилии Алмазов, и он говорил: «Алмазов – это касса, это деньги, это всё самое…» (прим. ред. – фильм «Укротительница тигров», один из героев – Казимир Иванович Алмазов, которого сыграл актёр Сергей Филиппов, говорил: «Алмазов - это аттракцион! Это имя! Афиша, публика, касса!»).

- ТЭФИ - это деньги?

- Когда-то были и деньги тоже, конечно. А как же!

- А сейчас это что?

- А сейчас это единственное признание профессионального сообщества твоих успехов в телевидении. И пока ещё объединение людей по профессиональному признаку, которые, возможно, имеют абсолютно разные взгляды на сегодняшнюю ситуацию, на творчество, на политику, на всё, что угодно. Но, тем не менее, их что-то…

- Держит вместе и объединяет.

- …объединяет. И мы стараемся думать и говорить о том, что нас объединяет, а не о том, что нас разъединяет. Потому что этого очень много.

- Как сложилась судьба ТЭФИ, если коротко?

- Это была премия, придуманная по образцу американской премии Emmy, которая давалась лучшим американским телевизионным работам. Благодаря Владимиру Владимировичу Познеру и ещё группе людей: Саше Акопову (прим. ред. – Александр Завенович Акопов - российский продюсер кино и телевидения, телеведущий. Президент фонда «Академия российского телевидения» с 2013 года), и Лесневской Ирене Стефановне (прим. ред. – Ирена Стефановна Лесневская – деятель советского и российского телевидения, журналист, продюсер, издатель журнала «The New Times», академик Академии российского телевидения, академик Российской Академии кинематографических искусств «НИКА», основательница компании «REN-TV»), и ещё нескольким.

- Раисе Яковлевне Беспечной, наверное?

- Раиса Яковлевна Беспечная - это главный, можно сказать, человек, первый генеральный директор, без которого ничего бы не было. Они все вместе собрались и придумали сделать такую штуку, назвали её ТЭФИ, расшифровывается как Телевизионный ЭФИр.

- Сколько лет?

- Уже 21.

- И Владимир Владимирович Познер обратился к Эрнсту Неизвестному, чтобы тот дал возможность в качестве приза награждать людей статуэтками - работами Эрнста Неизвестного – бронзовым Орфеем, который разрывает свою душу (прим. ред. - статуэтка олицетворяет собой древнегреческого персонажа Орфея, который разрывает себе грудь и играет на струнах своей души). И вот уже более 20 лет эта премия является единственной телевизионной, и за неё убивают душу, как говорится, и убиваются все телевизионщики страны.

- К счастью, в нашем холдинге есть эта награда, первая в Саратовской области, которую привезла моя компания. И когда в руки берёшь этот действительно весомый во всех смыслах приз, а он действительно просто физически очень тяжелый, это и греет, и даёт заряд и помогает коллективу настроиться на новые подвиги очень быстро.

- Вы знаете, Божена Рынска как-то сказала, что нас - всех девочек - узнают по сумке Birkin и Kelly, вот это мне не нравится очень. А вот нас всех узнают по ТЭФИ - вот это мне нравится! Когда ты заходишь куда-то в кабинет, и ты видишь вот этих Орфеев… Я недавно пришла к Феде Бондарчуку в ArtPictures. И первое, что увидела - награды, награды. И там стоит бронзовый Орфей. Или у Игоря Угольникова, или ещё у кого-то. А ваша награда где стоит?

- В кабинете.

- В Саратове или в Москве?

- В Саратове, там, в компании, естественно.

- Да, это очень важная вещь! Несмотря на то, что как-то мы разъединились, и была серьезная история, когда это всё вручала сначала Академия, а потом появился Михаил Лесин, который распорядился передать часть прав на вручение премии Комитету Индустриальных премий. Там есть причина, по которой это было сделано. К этому времени часть телевизионщиков друг с другом уже соперничала, конкурировала. Например, телеканал НТВ уже к тому времени не участвовал в премии.

- Ну да, начались уже подковёрные внутренние процессы.

- Да, каналы уже не участвовали. Сейчас все вернулись и все участвуют, но сама техническая часть - голосование, законы, по которым оно должно вестись, конечно, оставляет желать лучшего.

- Но, слава Богу, хотя были предпосылки, что она должна была закрыться, но этого не случилось. Сейчас как бы второе дыхание. И, насколько я понимаю, есть ветер перемен, который говорит о том, что, ТЭФИ будет жить и выходить на новые уровни. Потому что телевизионный рынок не умирает, телевизионные профессии не уходят, даже скорее наоборот, преобразуются. Сегодня в академии ТЭФИ больше 500 академиков, насколько я знаю?

- Да, больше 500 академиков, люди абсолютно разные, учредители фонда Академии, все известные вам телевизионные холдинги и большие телевизионные каналы. Несмотря на то, что смерть телевидению предрекают давно, я думаю, что эта история совершенно невероятная и такого не будет, и телевидение будет жить. Как говорили - «театр умрёт», «кино умрёт, появится телевидение», с присутствием интернета ничего не умирает.

- А что ждёт нас в масс-медиа, на Ваш взгляд?

- Думаю, ждёт сначала разъединение, а потом укрупнение, как это обычно бывает. Мне, честно говоря, ситуация в телевидении сегодня не очень нравится. С одной стороны, технологически всё понятно. Это новые технологии, новые медиа, это прекрасно, это должно быть. Я не отношусь серьёзно к тем, кто считает себя журналистами, ведет блоги, если это не действительно солидные люди, авторитет которых даёт им право высказываться, а нам их слушать. Что касается телевидения, сейчас мы переживаем этап, когда новые идеи, к сожалению, не рождаются. Пока мы повторяем то, что было. У нас было большое количество лицензионных программ, как Вы знаете, на телевидении.

- По-прежнему остаётся достаточное количество.

- Нет, мне кажется, их количество уменьшилось. Программа «Что? Где? Когда?», «КВН», то есть конкретно наши, произведённые нами оригинальные форматы.

- По пальцам можно пересчитать.

- Да, их немного. Но зато развивается процесс сериальной продукции, и меня это очень радует. Вот в этом направлении, я считаю, мы как-то идём.

- Ну да, к сожалению, качество немножко отстаёт, на мой взгляд.

- Безусловно! Но оно идёт в том направлении.

- Не буду спорить, наверное, здесь заложены очень глубокие корни того, что происходит. Связано это с тем, что каких-то двадцать лет назад, говорили, что делать профессиональное телевидение без Betacam-а было невозможно, а сегодня понятно, что некоторые фильмы снимаются на любой гаджет. И, по большому счёту, любая компания за небольшие деньги может приобрести оборудование и технику. Был период времени, когда всплыло новое направление, говорящее о том, что все журналисты должны освоить технику, и операторы уже будут не нужны, и каждый будет снимать сам. И никакой обработки, помощников – всё это вторично. Потом, слава Богу, это ушло, и сейчас вернулось на новом уровне, потому что появился совершенно новый технологический класс оборудования. Мы все видим и HD, и 4K, и 5-канальный звук Dolby, все то, что нам позволяет резко отличить уже качественную продукцию от некачественной. И в этом плане не могу не сказать о том, что мы с удовольствием замечаем: появилась новая продукция «Легенда №17», «Движение вверх» - те фильмы, которые действительно можно отнести к суперкачественной продукции, которая поднимает и медийный рынок, потому что есть, к чему стремиться.

- Согласна с вами полностью, я посмотрела все вышеназванные фильмы. «Движение вверх» - это прекрасный фильм, очень хорошо и добротно сделанный. Можно его назвать коммерческим, ничего в этом нет плохого, и я видела и вижу, как большое количество людей узнаёт о нём через сарафанное радио, они приходят, смотрят всей семьёй и так далее…

- Сейчас появился спор по поводу фильма «Бригада», который все хорошо помнят. А с другой стороны, один из героев которого сказал, что ему стыдно за этот фильм, потому что он призывал общество к несколько другим идеалам, нежели хотелось бы. А остальные участники процесса и многие зрители говорят, что фильм прекрасен. Есть спор вокруг этих моментов, он всегда присутствовал и будет присутствовать.

- Когда этот фильм вышел, я своим нутром, душой, была против этого фильма. Потому что я считала, что это неправильно, не надо пропагандировать, воспевать эту риторику. Но, я, кстати, недавно его пересмотрела и потом ещё пересматривала его.

- Он гораздо глубже со второго-третьего просмотра.

- Он, во-первых, глубже, во-вторых, он очень качественно сделан. Я считаю, что это очень хорошее кино. Такое же, как «Крёстный отец», по этой же схеме было сделано. И он, самое главное, отражал те веяния и ту ситуацию, в которой мы жили. Ну а почему нет? Это должно быть.

- Я бы сказал, что большое уважение вызывает мужество той бригады, которая создавала этот фильм. Того творческого коллектива, потому что это было непросто.

- Безусловно! Но не должно быть только это. Должно быть разнообразие, спектры. Нельзя всё время показывать только кровь, убийства и грабежи. Пусть будут мелодрамы, пусть будут приключенческие фильмы, фантастика, фэнтези, всё, что угодно. А когда ты смотришь всё время одно и то же, то тебя это, конечно, напрягает. Точно также нельзя всё время показывать «ура патриотическое» сделанное наспех кино. При этом финансируемое государством. Это тоже неправильно, и говорить, что нам нужно только это показывать. Нет!

- Как стать продюсером?

- А это диагноз!

- Как его продиагностировать для себя или своих детей?

- Всё продиагностировать можно только вопросом, можешь ли ты жить без этого или не можешь? Интересно тебе это или нет? Любопытно тебе это или нет? Это первое. Второе, продюсер – это, конечно, «человековед» или «людовед», как раньше говорили в литературной газете. Потому что это такой, знаете, профессиональный переговорщик, который должен бесконечно переговариваться либо с инвесторами, либо с гримёрами, либо с артистами. Либо с генеральными директорами телеканалов, где это всё будет.

- Правильно ли я понимаю, что с каждым нужно найти общий язык?

- Абсолютно! Коммуникатор.

- Мы с вами в эфире «Унисон радио», на волнах «Дорожного радио - Саратов». Радиостанции в 2017 году исполнилось 10 лет.

- О! Поздравляю!

- Спасибо! Коллектив сложился, у нас очень много профессиональных наград, золотых микрофонов Радиомании (прим. ред. – национальная премия в области радиовещания «Радиомания»). Творческий коллектив добивается успехов, но самое главное - он болеет и радеет за дело, любит наших слушателей. Что бы Вы пожелали саратовцам, нашим слушателям?

- Слушателям? Или вашему уникальному журналистскому коллективу, как было раньше принято говорить?

- Вы вправе желать, кому хотите!

- Хочу пожелать вашему коллективу терпения, потому что для того, чтобы чего-то добиться, особенно в нашей профессии - телевизионной, радийной, газетной, нужно иногда ждать, потому что удача – дело непростое, её надо притягивать к себе. Поэтому я вам желаю терпения, профессионализма и много, много слушателей!

- Спасибо!

- А саратовцам я хочу пожелать следующее: я Вам до этого рассказывала, что мне очень нравится город Саратов, я там была несколько раз и даже снимала Олега Павловича Табакова на берегу Волги. И он с большим интересом рассказывал всякие байки, истории, его вдохновила эта аура, атмосфера, и она вдохновила и меня. Саратов дал миру и ещё, наверное, даст, очень многих интересных, уникальных, прекрасных людей! И хочу Вам пожелать, несмотря на то, что трудно, всё равно верить в то, что будущее будет обязательно лучше. Что в будущем ваши дети будут счастливы, и что наша страна преодолеет все проблемы, которые существуют, и вернётся к тому генетическому коду, который изначально был заложен в России.

- Спасибо большое! В эфире был «Путевой лист», и я, его автор и ведущий, Владимир Таллер и прекрасная гостья Этери Левиева – руководитель ТЭФИ, холдинга «Совершенно секретно» и просто очень красивая и интересная женщина. Спасибо Вам большое!

- Успехов и солнца побольше!

Оцените материал
(0 голосов)
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии.

Дни рождения

  • Сегодня
  • Завтра
  • На неделю
15 августа Борис Берман

телеведущий «Первого канала»

15 августа Дмитрий Неклюдов

заместитель гендиректора, технического директора ТРК «Афонтово» (Красноярск)

15 августа Виктор Шендерович

журналист и ведущий радиостанции «Эхо Москвы», член Академии российского телевидения

15 августа Сергей Кожевников

совладелец ЗАО "Русская Медиагруппа"

15 августа Дмитрий Борисов

ведущий информационных выпусков Первого канала, лауреат премии ТЭФИ-2016, работает на радиостанции «Эхо Москвы»

15 августа Антонина Самсонова

журналист радиостанции «Эхо Москвы» и телеканала «Дождь». Основатель и CEO проекта The Question

16 августа Кирилл Набутов

художественный руководитель телекомпании «Адамово яблоко»

16 августа Наталья Елатонцева

директор службы телепрограммирования телекомпании «СКАТ» (Самара)

16 августа Юлия Высоцкая

актриса театра и кино, телеведущая, главный редактор журнала «ХлебСоль»,автор кулинарных книг

16 августа Алла Довлатова

актриса, радио— и телеведущая

15 августа Борис Берман

телеведущий «Первого канала»

15 августа Дмитрий Неклюдов

заместитель гендиректора, технического директора ТРК «Афонтово» (Красноярск)

15 августа Виктор Шендерович

журналист и ведущий радиостанции «Эхо Москвы», член Академии российского телевидения

15 августа Сергей Кожевников

совладелец ЗАО "Русская Медиагруппа"

15 августа Дмитрий Борисов

ведущий информационных выпусков Первого канала, лауреат премии ТЭФИ-2016, работает на радиостанции «Эхо Москвы»

15 августа Антонина Самсонова

журналист радиостанции «Эхо Москвы» и телеканала «Дождь». Основатель и CEO проекта The Question

16 августа Кирилл Набутов

художественный руководитель телекомпании «Адамово яблоко»

16 августа Наталья Елатонцева

директор службы телепрограммирования телекомпании «СКАТ» (Самара)

16 августа Юлия Высоцкая

актриса театра и кино, телеведущая, главный редактор журнала «ХлебСоль»,автор кулинарных книг

16 августа Алла Довлатова

актриса, радио— и телеведущая

18 августа Сергей Хегай

заместитель гендиректора ВГТРК, руководитель департамента экономики и финансов

18 августа Борис Крюк

первый заместитель генерального директора продюсерского центра «Игра-ТВ», продюсер и ведущий программы «Что? Где? Когда?» («Первый канал»)

18 августа Татьяна Малкина

журналист. В 1991-93г.г. корреспондент отдела политики «Независимой газеты», работала также в газетах «Сегодня», «Время новостей», «Московские новости»

19 августа Ольга Тимофеева

директор программ редакции информационного вещания телекомпании «АТВ-Ставрополь» (Ставрополь), член Академии российского телевидения

19 августа Владимир Никитин

заместитель начальника отдела спецосвещения Телевизионного технического центра «Останкино». 

20 августа Павел Горелов

генеральный директор канала «ТВ Столица», ведущий программы «Лицом к городу» («ТВ Центр»)

20 августа Роман Соболь

корреспондент НТВ

21 августа Алексей Андронов

спортивный комментатор «НТВ-Плюс»

21 августа Анна Четыркина

шеф-редактор эфирного вещания и предэфирной подготовки МРТК «Мир»

21 августа Артем Шершнев

собственный корреспондент редакции информации REN TV

21 августа Константин Правоторхов

Генеральный директор ЗАО «ТРАКТЪ» Санкт-Петербург. 

22 августа Владимир Неклюдов

заместитель генерального директора «СТС Медиа» по производству

22 августа Виктор Дурандин

оператор телекомпании «Цивилизация», член Академии российского телевидения

22 августа Роман Синтоцкий

генеральный продюсер медиахолдинга «АС Байкал ТВ» (Иркутск), член Академии российского телевидения

22 августа Оксана Чубарь

генеральный директор ГТРК «Пенза»

22 августа Сергей Бондарев

художественный руководитель студии-продакшн «Львиные ворота» (Красноярск)

22 августа Жорж Полински

президент «Европейской Медиа Группы» c 2006 по апрель 2012, основатель и президент ООО «Зефир Медиа»

22 августа Евгений Поддубный

специальный корреспондент ДИП канала «ТВ Центр», член Академии российского телевидения

22 августа Татьяна Судец

 советская и российская телеведущая и диктор телевидения

22 августа Марат Башаров

актёр театра и кино, телеведущий 

22 августа Александр Каверзнев

совладелец «Экстра М Медиа»

Мы в соц. сетях

Наша страница в Facebook Наша группа вКонтакте Наш Instagram Наш микроблог в Twitter Наш канал на YouTube Наш канал в TelegramНаш канал в Telegram Яндекс.Метрика
© МедиаПрофи. Все права защищены.

Войти или Зарегистрироваться

Зарегистрированы в социальных сетях?

Используйте свой аккаунт в социальной сети для входа на сайт. Вы можете войти используя свой аккаунт Facebook, вКонтакте или Twitter!

Войти