МедиаПрофи - mediaprofi.org

Москва 11:56 GMT +3 Четверг 13-12-2018
USD 66.423 -0.079 ↓
EUR 75.217 -0.403 ↓
+14˚C (днем +17˚C, ночью +10˚C)
Ветрено, переменная облачность

Ася Казанцева: «Как журналиста вы меня потеряли и уже безвозвратно»

Научная журналистика – то ли она есть, то ли ее нет. Последние лет 5-7 самым известным научным журналистом было принято называть Асю Казанцеву. Она и на ТВ успела поработать, и главредом в журнале «Здоровье», и в глянец про науку писала колонки. Но по ее словам, путь у научного журналиста только один – из СМИ к книжкам и лекциям. И все же «Лениздат.ру» поговорил с Асей про редакции, статьи и гонорары

- Ася, вы снова в Петербурге с лекцией. А вот ваших публикаций в СМИ давно не видно. Почему?

- Они постепенно утратили смысл. Люди пишут статьи, потому что, во-первых, им нравится писать о науке, а во-вторых, они хотят заработать себе денег на жизнь. Первую задачу я решаю за счет книжек, вторую – за счет лекций. Такая комбинация дает больше гибкости, оставляет свободное время, которое можно посвящать профессиональному развитию. Последние два года я училась в прекрасной магистратуре по когнитивным наукам в НИУ ВШЭ, и благодаря ей очень полюбила и формальное академическое образование, и исследовательскую деятельность. Поэтому сейчас, когда допишу сиреневую книжку про мозг, буду думать о продолжении учебы. Надо бы получить опыт жизни в какой-нибудь англоязычной стране, но сразу поступать на PhD (аналог докторской степени - ред) я морально не готова. Пока что буду искать более короткие программы, на полгода-год. Мне сейчас интересно немного сдвинуть область знаний, перейти от когнитивных наук – они находятся на стыке нейробиологии и психологии – ближе к молекулярной биологии, к генам, рецепторам и синапсам.

- То есть мы окончательно потеряем вас как журналиста? 

Как журналиста меня потеряли давно. И я думаю, что уже безвозвратно. Я занимаюсь популяризацией науки. Это можно делать по-разному. Писать научно-популярные статьи – это только один из вариантов. Но эта деятельность занимает много времени, приносит мало денег и дает мало выхлопа. Статьи не очень запоминаются людям. Более эффективный способ рассказывать о науке – писать книжки, чем я и занимаюсь, и проводить лекции. Они эффективнее статьей и как образ жизни, и как способ получения дохода. С точки зрения слушателей они содержат ту же информацию, что и тексты в СМИ, но при этом оставляют впечатление живого общения, личного присутствия автора и дают людям возможность проводить время в тусовочке, которая также интересуется наукой. Раньше мне казалось, что статью прочитает большее количество людей. Ведь на лекцию приходит 100 человек, а журнал «Вокруг света» читают 30 тысяч. Но, во-первых, не все, кто покупает журнал, читают его от корки до корки. Во-вторых, лекции потом попадают на YouTube – там их смотрят десятки тысяч человек. И в результате эффективность лекций и статей вполне сопоставимая. Писать тексты про науку для СМИ тоже хорошо, и здорово, что многие люди это делают, но так уж вышло, что я оказалась более востребована в других форматах популяризации. 


"Люди пишут статьи, потому что, во-первых, им нравится писать о науке, а во-вторых, они хотят заработать себе денег на жизнь. Первую задачу я решаю за счет книжек, вторую – за счет лекций".


- Но прежде вам журналистика была интересна? 

- Да, я с большим удовольствием работала научным журналистом первые 5-6 лет своей карьеры. Мне нравилось в программе «Прогресс» на «Пятом канале», где мы снимали научно-популярные сюжеты. Но она закрылась. Было хорошо в программе «На будущее» на канале «Россия 2», но она тоже закрылась, как это часто бывает с телепрограммами. 

-  Почему? Это из-за тематики передач?

С «Прогрессом» произошла нелепая история. Передача выходила три года (2007-2010 – ред.). В какой-то момент на канале стало меняться руководство, сетка вещания. Мы не нравились новым начальникам стилистически. Они хотели сделать канал более стильным, модным, молодежным, а тут мы с какими-то молекулами и учеными. Но программа тем не менее продолжала набирать довольно приличные рейтинги. Незадолго до закрытия мы к тому же получили грант министерства печати, который практически полностью покрывал расходы на производство передачи. И мы были уверены, что теперь-то будем жить долго и счастливо. Но канал все рано нас закрыл, причем никак нам не объяснив это решение, сообщили через «третьего помощника пятого секретаря» о своем решении, а объяснение было в духе: «мы понимаем, что у вас хорошие рейтинги, вы получили грант, но не нравитесь вы нам, не нравитесь!»

- Как вам кажется, в чем были истинные причины?

Большим каналам это не интересно. Они хотят то, что гарантировано будет смотреть сразу много людей, а не какая-то небольшая, заинтересованная аудитория. От количества зрителей ведь зависит цена на рекламу. С другой стороны, подобные программы могут быть интересны маленьким каналам, но у них обычно и денег мало. А проблема в том, что за два-три года журналисты научно-популярной передачи успевают снять и показать примерно все интересное, что происходит в нашей стране в сфере науки. И после этого они должны ехать в зарубежные командировки, чтобы снимать сюжеты по всему миру. Для этого нужны деньги. Чтобы их было много, необходимы высокие рейтинги. Они достигаются за счет большей сенсационности, желтушности, провокативности и одновременно снижения уровня сложности программ, которые ты снимаешь. Это получается делать, сейчас, например, у Сергея Малоземова на НТВ. Он молодец. Но я не очень бы хотела работать в его программе, потому что мне интересна более глубокая степень детализации подаваемого материала. Как делать на современном российском телевидении программу с таким уровнем детализации и одновременно добиться высоких рейтингов, чтобы передача оправдывала свое существование, я не очень понимаю. Наверное, это возможно, если посвятить жизнь этой задаче. Но я не готова на это, и к тому же у меня нет достаточного количества коллег, чтобы делать это вместе с ними. 

- С телевидением понятно, а что с прессой? 

Тут есть две возможности работать. Первый вариант: быть фрилансером и писать статьи в разные глянцевые журналы. Но в этом мало смысла. За то же время, что я потрачу на написание статьи, я могу сделать лекцию. А лекция принесет мне больше удовольствия, денег и, как мне кажется, больше общественной пользы. Второй вариант: идти работать в штат какого-нибудь журнала или телепрограммы. Но я сейчас на той стадии, когда меня уже зовут туда в качестве шеф-редактора. А я не люблю быть самым умным парнем в комнате. Мне очень нравится, когда у меня есть офис и коллеги, но только если от них я могу чему-то учиться. А в научной журналистике в России сейчас не очень много людей круче меня, и они совершенно не горят желанием собираться в одну общую редакцию. То есть в журналистике мне работать в команде так, чтобы другие были круче меня, уже негде. Как раз поэтому я думаю, что сейчас нужно менять основную область деятельности и идти в науку, потому что там точно не будет никаких проблем с тем, чтобы вокруг было много людей круче меня.

- Кто те научные журналисты, которые круче вас?

Например, Сергей Попов или Владимир Сурдин. Оба ученые, занимаются астрономией, астрофизикой. Параллельно читают лекции и пишут книжки, которые пользуются большим спросом у аудитории. А если говорить именно об авторах научно-популярных статей, то там вспомнить яркие имена как раз сложнее, читатели вообще редко их запоминают. Света Ястребова пишет статьи, но, наверное, вскоре от этого отойдет в сторону книжек и лекций. Ирина Якутенко продолжает публиковаться в журнале «Вокруг света», потому что многие годы работала там редактором и дружит с ними, но в основном все равно занята лекциями и книжками. Я думаю, это нормальный процесс развития научного журналиста. Сначала вы занимаетесь линейной работой, пишете просто научные новости, потом авторские статьи, посвященные каким-то большим темам, а потом вас начинают звать читать лекции, и вы быстро обнаруживаете, что такие выступления производят большее влияние на мир и приносят больше денег. В этот момент вы забрасываете научно-популярные статьи.

Если говорить обо мне, то я же вообще никогда не воспринимала эти фрилансерские тексты как свою основную работу или тем более самоидентификацию, я не то чтобы уделяла им много времени и души. Мне сейчас даже сложно описать свой карьерный путь с этой точки зрения. Я писала статьи в 2012-м в журнал «Наука в фокусе», в 2013-2014 в «Slon», который теперь «Republic», в «Вокруг света», во всякие глянцевые издания, много писала для «Метрополя», который потом превратился в «Нож». Но это всегда было параллельно с какой-то другой работой или учебой. Обычно в духе «звонит редактор, просит написать статью, я свободным вечером левой пяткой пишу ему статью». Это никогда не было очень важным для меня.

- Но вас до сих пор называют научным журналистом. 

Это, кстати, интересное замечание. Я и сама автоматически представляюсь научным журналистом. Может быть, действительно стоит немного сменить позиционирование. Если поступлю в аспирантуру, тогда меня можно будет называть нейробиологом. А так в русском языке просто не определена понятийная система. Можно говорить «популяризатор науки» – это будет лучше отражать то, чем я занимаюсь, но это более широкое название. Понятие «научная журналистика» примерно отражает мою сферу экспертизы и мою степень квалификации. Меня нельзя назвать ученым, потому что я не занимаюсь наукой. А научный журналист – человек, который рассказывает о науке. В принципе я это делаю, для широкой аудитории, только в форме книжек.

- Вы довольны качеством публикаций о науке в СМИ? 

Научной журналистики у нас в стране много. Она разного уровня. Ест издания, которые следят за тем, что они пишут. Из сильных игроков тут можно назвать, например, сайт «N+1». Из более глянцевой журналистики – «Вокруг света». Но существует и много других изданий, в которых иногда появляется что-то хорошее, иногда какой-то кошмар. Просто потому, что там нет четкой редакторской политики. А в основном люди узнают о науке из СМИ, которые вообще на ней не специализируются, у них просто есть какой-то небольшой научный отдел. Шеф-редактор такого издания обычно никак не связан с научной журналистикой. Он следит, чтобы материалы были интересны и понятны читателю, но не может контролировать их достоверность. Она остается на совести автора. Но если автор умеет писать интересно и достоверно, тогда он быстро уходит из научной журналистики в лекционно-книжную деятельность. 

- Вы не раз говорили, что научные журналисты приходят в профессию не из журналистики, а, скорее, из науки. 

- Да, я не могу назвать сейчас ни одного успешного научного журналиста, который не обладал бы естественнонаучным образованием.

- У выпускника журфака есть шанс стать научным журналистом? 

- Шанс есть. Но это будет не рентабельно, так как потребует большого количества вложенных усилий и потраченных лет. Если мы сравним научную журналистику, или любую другую журналистику, с кормлением людей рыбой в ресторане, то тут можно выделить две задачи, которые необходимо решить: где взять рыбу и как ее приготовить. Рыба – это контент, исходное исследование, которое вы собираетесь представить аудитории. Сервировка – то, как вы упростите понятия, которые возьмете из этого исследования, как зацепите читателя, какой формат выберете для подачи информации. Проблема факультета журналистики в том, что он учит хорошо сервировать рыбу, но только отчасти учит ее готовить, и совершенно не учит ее ловить. Выпускники журфака не очень понимают, как отличать хорошие научные статьи от плохих. А у человека с естественнонаучным образованием нет проблем с тем, чтобы поймать рыбу. Он подходит к пруду, там кишат карпы. Он открывает систему поиска по научным статьям и знает, как выбирать важные и интересные. С другой стороны, он может не знать, как эту рыбу подать.

В этом смысле спасает командная работа. Если мы говорим про большую редакцию, то там могут быть полезны люди и из науки, и с журналистским образованием. Например, в телепрограмме достаточно одного человека, который будет сидеть за кадром и заниматься редактированием, читать тексты до того, как они пойдут в эфир, давать рекомендации, что снимать и что спрашивать у ученых. Но если мы говорим про индивидуальную работу – статьи или книжки, то тут у выпускника биофака, типа меня, огромная фора перед журналистом. Научиться писать под руководством толкового редактора можно за полгода, а понять всю биологию за полгода сложно. Вы слишком сильно будете тормозить на каждой простой детали, и все равно будете делать грубые ошибки.


"Ты же можешь спокойно пойти и заморозить эмбрионы и получить еще 20 лет на размышления». Это не сложнее и не дороже, чем беременность. По-моему, это великолепная опция и я, кажется, собираюсь так сделать". 


– Зачем нужна популяризация науки? 
Смотря кому. Если мы говорим о нормальном человеке, который ходит на лекции и покупает книжки, чтобы хорошо провести время, то популяризация, в первую очередь, делает его жизнь интереснее и понятней. Она повышает коммуникативную ценность читателя, он получает баечки, которые можно рассказывать на свидании. А еще повышает его личную безопасность, потому что может познакомить, допустим, с новыми медицинскими возможностями, о которых полезно знать, но они почему-то остаются вне сферы общественного внимания.

Например, у нас недоразвита популяризация репродуктивных технологий. Многие люди перед тем, как заводить ребенка, не задумываются, что можно пойти сделать генетический скрининг, чтобы убедиться, что вы и ваш партнер не передадите ребенку какие-нибудь вредные рецессивные гены, он не получит заболевание, которое может сделать его инвалидом, но которое можно предотвратить. Люди не думают, например, про заморозку эмбрионов. Я сама, как человек, которому положено знать про все эти вещи, чуть не попала в ловушку, когда думала, что раз мне 32, то уже пора заводить детей, иначе потом поздно будет. К счастью, меня вовремя поймала моя подруга, которая как раз работает в области репродуктивной медицины, постучала по голове и сказала: «Ася, тебе нельзя этого не знать. Ты же можешь спокойно пойти и заморозить эмбрионы и получить еще 20 лет на размышления». Это не сложнее и не дороже, чем беременность. По-моему, это великолепная опция и я, кажется, собираюсь так сделать. 

- Репродукция – это перспективная тема для научпопа? 

Я многие годы, собираясь заводить ребенка, только этим себя и утешала. Но сейчас, кажется, мне удалось благополучно смыться от этой замечательной возможности. Так что для меня теперь нет.

- А какие темы перспективны?

Научпоп следует за наукой. То, что активно развивается в науке, в том числе в локальной, российской, затем попадает в телесюжеты и статьи. Множество публикаций про элементарные частицы и ускорители были связаны с тем, что в ЦЕРНе строили адронный коллайдер. Сейчас в Москве все влюбят писать про транскраниальную стимуляцию, благодаря тому, что в ВШЭ есть центр нейроэкономики и когнитивных исследований, и туда можно легко прийти и испытать новые технологии на себе. 

- А вы своими лекциями влияете на СМИ, задаете темы для публикаций? 

Обычно это не какое-то разовое воздействие, а медленный, плавный сдвиг информационной повестки. Мне хотелось бы надеяться, что я повышаю интерес общества и СМИ к нейробиологии. Обычно происходит так: я приезжаю в какой-то город с лекцией про сон, и это новостной повод, и соответственно несколько изданий берут у меня интервью про сон. То есть теперь я не сама пишу статьи, а даю интервью и за меня ту же информацию распространяют другие журналисты. Но, впрочем, я свои интервью стараюсь вычитывать перед публикацией. Главным образом потому, что пишу я лучше, чем говорю. В тишине и покое я исправляю формулировки, делаю их более четкими и внятными. Обычно после этого журналисты не жалуются. 

- Чаще с учеными все не так. И интервью согласовать трудно, потому что пришлось их мысли «перевести на русский»

Прекрасно вас понимаю, я же много лет была на вашей стороне баррикад. У меня потому и получается улучшать интервью в ходе согласования, что вообще-то по профессии я редактор и научный журналист. И я научный журналист еще и в том смысле, что всегда стою на стороне интересов читателя. Мне важно не столько собственное эго и даже не столько интересы науки, сколько то, чтобы людям было интересно и понятно. У ученых другие задачи. Они стоят на стороне науки. Они заботятся о том, чтобы максимально соблюсти научную корректность. А у меня по-другому расставлены приоритеты, потому что я-то человек, которому платят читатели. Непосредственно, напрямую, покупая книжки или билеты на лекции. Поэтому моя основная задача – делать так, чтобы им было интересно и понятно. Иногда, конечно, ради этого приходится оставлять за скобками какие-то прекрасные открытия, потому что о них невозможно рассказать, не заставив человека сначала освоить половину учебника по нейробиологии. Но, с другой стороны, тут есть хитрость и коварство: по мере того как у тебя формируется лояльная аудитория, ты можешь себе позволять описывать более сложные вещи. Вот моя третья книжка про мозг будет довольно хардкорная, заметно сложнее первой и второй. Но у меня уже есть постоянные читатели, которые росли и умнели вместе со мной, так что теперь я могу себе это позволить.

Беседовала Елена Михина

Источник: текст и фото Lenizdat.ru

Оцените материал
(0 голосов)
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии.

Дни рождения

  • Сегодня
  • Завтра
  • На неделю
13 декабря Илья Ушенин

корреспондент НТВ

13 декабря Наталья Юрченко

директор ГТРК «Смоленск»

14 декабря Элина Исагулова

директор отдела продаж телеканала ТВ 3

14 декабря Андрей Медведев

руководитель программы «Вести. Дежурная часть» («Россия-1»)

14 декабря Николай Федоров

главный оператор Дирекции информационных и спортивных программ «ТВ Центра», член Академии российского телевидения

14 декабря Светлана Жданова

Руководитель Управления Роскомнадзора по Самарской области 

14 декабря Августина Гербер

Учредитель и главный редактор RW-TV  «Русская Волна - Russische Welle» - русского телевидения в Германии (Дюссельдорф).

14 декабря Матвей Ганапольский

ведущий радиостанции «Эхо Москвы»

13 декабря Илья Ушенин

корреспондент НТВ

13 декабря Наталья Юрченко

директор ГТРК «Смоленск»

14 декабря Элина Исагулова

директор отдела продаж телеканала ТВ 3

14 декабря Андрей Медведев

руководитель программы «Вести. Дежурная часть» («Россия-1»)

14 декабря Николай Федоров

главный оператор Дирекции информационных и спортивных программ «ТВ Центра», член Академии российского телевидения

14 декабря Светлана Жданова

Руководитель Управления Роскомнадзора по Самарской области 

14 декабря Августина Гербер

Учредитель и главный редактор RW-TV  «Русская Волна - Russische Welle» - русского телевидения в Германии (Дюссельдорф).

14 декабря Матвей Ганапольский

ведущий радиостанции «Эхо Москвы»

15 декабря Александр Золотов

директор ГТРК «Сахалин» (г. Южно-Сахалинск)

15 декабря Александр Надсадный

корреспондент программы «Неделя с Марианной Максимовской» (РЕН ТВ)

15 декабря Игорь Угольников

председатель телерадиовещательной компании Союзного государства России и Белоруссии

16 декабря Михаил Кожухов

телеведущий канала «Моя Планета»

16 декабря Юрий Николаев

гендиректор продюсерской компании «Юникс» (Юрий Николаев Студия), телеведущий, народный артист России

16 декабря Эвелина Трифонова

ведущая дневного телеканала «Самое время» телерадиокомпании «ТВ-2», г. Томск

16 декабря Андрей Позняков

журналист радиостанции «Эхо Москвы»

16 декабря Алла Улерьянова

Заведующая учебной части, Председатель Государственной экзаменационной комиссии Первой национальной школы телевидения 

16 декабря Татьяна Самсонова

Диркетор по рекламе Sanoma Independent Media  

16 декабря Дмитрий Костоусов

Региональный коммерческий директор "Медиа Плюс"

16 декабря Александр Лебедев

Совладелец "Новой Газеты"

16 декабря Сергей Пузыревский

Заместитель руководителя ФАС России

17 декабря Сергей Крутов

директор по стратегическому развитию региональной сети телеканала РЕН ТВ

17 декабря Виктор Осколков

Директор ФГУ "Гостелерадиофонд"

17 декабря Екатерина Абрамова

Директор МТРК Мир

17 декабря Светлана Бондарчук

главный редактор журнала «Hello»

17 декабря Демьян Кудрявцев

Демьян Кудрявцеввладелец еженедельника «The Moscow Times», газеты «Ведомости». Ген. директор ЗАО «Коммерсант. Издательский дом» в 2006-2012 гг.

17 декабря Оксана Федорова

телеведущая, победительница конкурса «Мисс Вселенная» 2002 г.

18 декабря Алексей Венедиктов

главный редактор радиостанции «Эхо Москвы»

18 декабря Александр Пумпянский

главный редактор журнала «Новое время»

19 декабря Олеся Нирская

генеральный директор компании “Мандарин” (ГК “Красный квадрат”)

19 декабря Игорь Южанинов

заместитель начальника Управления телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

20 декабря Александр Шашков

обозреватель телеканала Euronews

20 декабря Дмитрий Быков

журналист, поэт, прозаик

© МедиаПрофи. Все права защищены.
Яндекс.Метрика

Войти или Зарегистрироваться

Зарегистрированы в социальных сетях?

Используйте свой аккаунт в социальной сети для входа на сайт. Вы можете войти используя свой аккаунт Facebook, вКонтакте или Twitter!

Войти