Антон Комолов

Знаменитый ведущий рассказал AdIndex о работе в телевизионных и рекламных проектах, о дубляже и секретах сохранения своего главного рабочего инструмента — голоса

 

У вас огромный послужной список в плане количества проектов на радио и телевидении. Какие из них вам ближе?

 

Сложно измерять в категориях «ближе-дальше». Есть те, которые больше запомнились, и те, которые запомнились меньше. Если брать телевизионные, конечно, самым громким и самым запомнившимся — как мне, так и, судя по всему, зрителям — осталось то, что мы делали на MTV: «Бодрое утро» и «Правила буравчика».

 

Но запоминались и другие проекты, пусть и менее заметные… Один из последних выходил на канале «Ю» — «Диета для бюджета». И рубрика, которую я делал когда-то в «Вечернем Урганте», — тоже очень веселая была, хотя и выходила нерегулярно.

 

Они все очень разные, их очень сложно сравнивать, потому что они не похожи друг на друга. То же самое и на радио. Сейчас у меня вечернее шоу на «Европе Плюс», которое уже много лет выходит, и мне в целом нравится.

 

А что вам ближе — телевидение, радио или «живые» мероприятия?

 

Тоже сложно сказать, при том что это вроде одна и та же профессия, но, наверное, разные грани. Хотя сейчас уже все радиостанции укомплектованы и камерами, но все равно, я думаю, 90%, а то и 95% аудитории радиостанций — это слушатели, а не зрители. То, что ты говоришь, и то, как ты говоришь, воспринимается по радио намного более остро, чем все то же самое, сказанное по телевизору.

 

Почему?

 

Обостряется восприятие. Медицинский факт: если человек теряет зрение, у него обостряются все оставшиеся у него в распоряжении чувства: слух, обоняние, осязание и так далее. Принимая только звуковую информацию, мы больше концентрируемся и больше нюансов слышим. У телевидения, конечно, есть свои плюсы для ведущего: то, что ты не можешь по радио показать жестом, мимикой и так далее, перед камерой легко реализуемо.

 

Радио больше ограничивает?

 

С одной стороны, ограничивает. С другой стороны, одна интонация голоса намного ярче будет слушаться, чем смотреться. Если же говорить про мероприятия, про концерты, корпоративы, там самое главное отличие — это моментальная обратная связь. Там ты видишь, насколько твоя шутка зашла или не зашла, насколько ты поймал или не поймал волну настроения людей, которые собрались.

 

А приходилось ли сталкиваться с равнодушной или даже враждебной аудиторией?

 

С враждебной, пожалуй, нет. Я редко, будучи одетым в болельщика «Динамо», выступал на стадионе «Локомотив». Но бывает аудитория, которая уже вся такая пресыщенная, уставшая; ее нужно чем-то удивлять, а она все равно показывает, что все это уже видела 15 лет назад.

 

То, что ты говоришь, и то, как ты говоришь, воспринимается по радио намного более остро, чем все то же самое, сказанное по телевизору.

 

И как их расшевелить?

 

У ведущего не так много средств в арсенале. По большему счету, ведущий чаще всего — это связующее звено между номерами. Поэтому, если я просто ведущий и у меня нет, как у стендаперов, заготовленной текстовой программы, — идут интерактив и импровизация в чистом виде. Общение с людьми — это мое сильное место. Я могу разговорить любого человека — и по телефону, и на радио, и на мероприятии. И если надо, в разговоре могу привлечь не только его внимание, но и всех окружающих.

 

По какому принципу вы выбираете проекты, в которых будете участвовать, и в каких проектах вы бы не стали участвовать никогда?

 

Вряд ли я бы сгодился в информационное вещание, по крайней мере сейчас, в нынешнем его виде и формате. Впрочем, мне таких проектов и не предлагали. Навряд ли бы я подошел и для проектов, где нужно активно разбирать нижнее белье, преимущественно недостиранное. У меня немножко другой стиль ведения, я люблю иронию, а там какая ирония? Там нужно разобраться, чьи это трусы, бабушкины или внука. Если пошутишь, тебя не поймут собравшиеся эксперты, которые уж точно знают толк в трусах.

 

А так, как выбираю? По-разному. Ко мне приходят с каким-то предложением, мы обсуждаем его и, как правило, проекты чуть-чуть, но корректируются и дорабатываются — если это не лицензионный проект, конечно.

 

На ходу?

 

Да, и на ходу, в том числе даже после начала съемочного процесса. Я в этом принимаю участие с большим удовольствием.

 

А какая ошибка ведущего на телевидении или на радио может считаться критической?

 

Если при объявлении результатов выборов у ведущего не учащается пульс, если у него не появляется прочувствованность в голосе, — это, конечно, признак профессиональной некомпетентности, я считаю.

 

А так... Не знаю, сейчас такое количество новых законов принимают, что уже сложно предположить, что может стать такой критичной ошибкой для ведущего. Кто бы мог подумать несколько лет назад, что Comedy Club будет извиняться в полном составе за пусть некорректную, но все-таки шутку? Когда там все — и девушки, и парни, — в полном составе на фоне романтической музыки приносят извинения…

 

Я не за то, чтобы оскорблять, обижать какие-то отдельные социальные или национальные группы, но если так дальше пойдет, юмора не останется. А обидеться всегда можно найти на что. Это очень сильно сужает поле работы, простор для шуток. Не нравится юмор? Переключи, все очень просто.

 

Расскажите о вашей работе в дубляже? Вы долгие годы озвучивали персонажа «Ледникового периода». Как случилось попасть в этот проект?

 

Это было давно, наверное, год 2001 или 2002. Проходил кастинг — так же, как и на роль в сериале, на роль в фильме. У меня было некоторое преимущество, потому что на тот момент прокатчик хотел узнаваемых среди молодой аудитории людей. И так туда попали мы с Ольгой Шелест. Женских ролей тогда, в первой части «Ледникового периода», не было вовсе: в первой части Ольга озвучивала, если я ничего не путаю, подругу Сида, моего персонажа, но на монтаже ее из основной части вырезали, она осталась только в DVD-версии. Кстати, это повод купить DVD и пересмотреть дополнительные материалы.

 

Но тем не менее все равно нужно было соответствовать. Несмотря на то, что у меня было некоторое преимущество, я, конечно, нервничал. Но в целом пытался звучать так же, как Джон Легуизамо, который озвучивает Сида в оригинальной версии. Что-то получилось, и вот уже пять частей мы счастливы вместе.

 

Но были и другие работы, так ведь?

 

Да. Я дублировал отдельных персонажей и в обычных фильмах, в «Рок-волне», например, и в мультфильмах — «Норм и Несокрушимый». Все персонажи очень разные, тем интереснее их озвучивать. Но Сид — это, конечно, one love: он такой, абсолютно придурковатый, одновременно трогательный, истеричный, преданный, очень забавный. Сейчас смотрю другие мультипликационные фильмы с сыном, и, конечно, понимаю, насколько мне повезло с героем. Таких разноплановых и забавных персонажей очень мало.

 

Еще вы озвучивали рекламу iPhone 6. Почему вы взялись за это, и стали бы вы участвовать в каких-то других рекламных кампаниях?

 

Это не единственная реклама, где я принимал участие. Я рекламировал и одну из марок кофе — уже очень давно, — и один из автомобильных брендов.

 

Голосом — да, только iPhone. Когда тебе лично звонит Стив Джобс, ты же не можешь отказать, да? Мне Стив Джобс не звонил, я мог отказать, но Apple умеют убеждать.

 

Идея была интересной: кому принадлежат голоса в рекламе, нигде не анонсировалось. Но голоса везде должны были быть узнаваемыми. В Америке это озвучивали Джастин Тимберлейк и Джимми Фэллон. В каждой стране, где эта реклама локализовывалась, озвучанием занимались местные звезды с узнаваемыми голосами. У нас озвучиванием занимались мы с Ольгой Шелест, дуэтом, но про это нигде никто в открытую не говорил. Это было прикольно.

 

В итоге сняли целую серию роликов, в одном из них роликов нам надо было петь голосами музыкальную тему к «Космической одиссее» Кубрика. Она же звучит в заставках «Что? Где? Когда?». И теперь всегда, когда смотрю «Что? Где? Когда?», я начинаю петь то, что мы тогда пели. У меня нет вокальной подготовки, я не учился в музыкальной школе, но к нам приходил педагог по вокалу, который меня за 1–2 смены озвучания как-то поднатаскал. Так что спонсором моих уроков по вокалу был Тим Кук.

 

Голос — это, по сути, ваш главный рабочий инструмент. Насколько велика нагрузка за один эфир?

 

У радиоведущих нагрузка не так уж велика: микрофоны нынче чувствительные, и там уже не нужно ни кричать, ни как-то форсировать голос, работать на связках, что называется. Поэтому серьезной нагрузки я, по крайней мере, не ощущаю.

 

Другое дело, что, поскольку я всю жизнь работаю голосом, а носоглотка с детства мое слабое место, то кашель и насморк сразу сказываются на голосе. Сначала в положительную сторону: голос становится бархатистым, глубоким, чуть-чуть хрипловатым, но это длится 1-2 дня, потом он либо уходит совсем, либо заливается насморком. Приходится лечиться.

 

 

Какие-то профилактические меры вы принимаете для этого?

 

Мне кажется, профилактика тут и невозможна. «Беречь голос и не переохлаждаться» — это любая бабушка любого человека скажет лучше меня: «Надень шарф, надень шапку. Шерстяные носки где? Почему? Дома сквозняк».

 

Но если пропал голос, то у каждого свои методы. Что работает для одного, не факт, что будет работать для другого. Но справедливости ради я и не прибегал к каким-то совсем уж серьезным мерам… Фониатры иногда используют уколы в связки — это для вокалистов, музыкантов, которым необходимо отпеть, отработать концерт даже в больном состоянии.

 

Для профилактики у меня есть полоскание, рецепт которого мне дала один из ЛОР-врачей – там в составе глицерин, водка и валидол, оно смягчает и успокаивает связки. Я для себя понял, что, когда заболеваю, нужно как можно чаще полоскать горло, как можно чаще промывать нос, и как можно больше теплого питья.

 

Скажите, а были какие-то экстремальные ситуации, когда на носу эфир, запись, мероприятия, а голоса нет, и надо его как-то срочно восстанавливать?

 

Бывало, но тут ничего не поделаешь. Эфир, пожалуй, можно пропустить: поскольку в вечернем шоу я работаю не один, у меня есть соведущая. И если я заболел, то меня прикроют.

 

А вот с телепрограммами бывало по-разному. Естественно, и с температурой случалось работать. Если это прямой эфир, то его не перенесешь. Мероприятия? То же самое: охрип, но работать приходится дальше. Почему мероприятия я отдельно выделяю? Потому что там ты интенсивнее работаешь голосом, громче разговариваешь. На следующий день, как правило, голоса нет совсем. И не дай бог, мероприятий несколько друг за другом: тогда стоит задуматься уже про тот самый укол в связки. Но это даже звучит страшно, так что я как-то не готов к такому. К счастью, в такие ситуации никогда не попадал.

 

С 2010 года вы чуть ли не каждый год на новом телеканале. С чем связана такая активная смена поля деятельности?

 

Если обобщенно, телеведущих можно разделить на две большие группы. Первая — это люди, у которых контракт с определенным каналом, вторые — ведущие, с которыми подписывается контракт на определенный проект.

 

Сейчас такое количество новых законов принимают, что уже сложно предположить, что может стать такой критичной ошибкой для ведущего.

 

У меня как? Снимаем один проект, он выходит на канале «А», проект заканчивается, и если у него не предполагается следующего сезона, то, соответственно, я открыт для предложений. Эксклюзивного контракта у меня нет, я не ограничен в участии в проектах для других каналов. Не то чтобы я специально пытался опылить все цветочки нашего телевидения, просто так совпадало, что проекты выходили на разных каналах.

 

И последний вопрос. Если бы вдруг встал вопрос о радикальной смене поля деятельности по какой бы то ни было причине, чем бы вы предпочли заниматься?

 

У меня есть мечта: я бы хотел быть богатым наследником. Уже готов выполнить свою часть этой непростой миссии, но почему-то никто мне не предлагает. Никто не приходит и не говорит: «Антон, нам срочно нужен богатый наследник. Наследство гигантское. К сожалению, все отказываются, никак не можем найти человека». Вот он я, я готов.

 

Беседу вел: Юрий Ильин
Источник: текст и фото AdIndex.ru

 

Оцените материал
(0 голосов)
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии.

Новости

Дни рождения

  • Сегодня
  • Завтра
  • На неделю
24 августа Георгий Кудинов

президент медиагруппы «Южный регион» (Ростов-на-Дону), член Академии российского телевидения, академик РАР

25 августа Татьяна Пушкина

телеведущая

25 августа Леонид Верещагин

генеральный директор «Студии «ТРИТЭ»

25 августа Алла Саламатина

начальник службы выпуска Дирекции программ «ТВ Центр»

25 августа Рафаэль Акопов

председатель совета директоров холдинга «Проф-Медиа»

25 августа Мария Макеева

зам. гл. редактора телеканала «Дождь», ведущая программы «Здесь и сейчас» и др. программ

25 августа Николай Усков

руководитель проекта «Сноб», главный редактор журнала Forbes (Россия)

24 августа Георгий Кудинов

президент медиагруппы «Южный регион» (Ростов-на-Дону), член Академии российского телевидения, академик РАР

25 августа Татьяна Пушкина

телеведущая

25 августа Леонид Верещагин

генеральный директор «Студии «ТРИТЭ»

25 августа Алла Саламатина

начальник службы выпуска Дирекции программ «ТВ Центр»

25 августа Рафаэль Акопов

председатель совета директоров холдинга «Проф-Медиа»

25 августа Мария Макеева

зам. гл. редактора телеканала «Дождь», ведущая программы «Здесь и сейчас» и др. программ

25 августа Николай Усков

руководитель проекта «Сноб», главный редактор журнала Forbes (Россия)

26 августа Александр Колпаков

обозреватель НТВ

26 августа Павел Корчагин

директор телевизионной продюсерской компании «Студия «2В», вице-президент Академии российского телевидения

26 августа Александра Барщевская

заместитель директора Дирекции информационных программ «ТВ Центр»

27 августа Людмила Шестёркина

 Декан факультета журналистики, заведующий кафедрой «Средства массовой информации», профессор Южно-Уральского государственного университета, организатор студенческого телеканала "ЮУрГУ-ТВ".

28 августа Андрей Румянцев

специальный корреспондент программы «Вести» («Россия»)

28 августа Анна Кагарлицкая

теле- и кинопродюсер

28 августа Евгений Ксензенко

корреспондент НТВ

28 августа Михаил Матюшкин

генеральный директор ГТРК «Владимир»

28 августа Инна Искратова

программный директор радиостанции «Европа-Плюс Санкт-Петербург»

29 августа Василий Григорьев

телепродюсер

29 августа Юлия Мучник

ведущая субботней аналитической программы «Час пик-Суббота» телеканала «ТВ-2» (Томск), член Академии российского телевидения

29 августа Иван Засурский

заведующий кафедрой новых медиа и теорий коммуникации факультета журналистики МГУ им М.В. Ломоносова

30 августа Тимур Кизяков

автор и ведущий программы «Пока все дома» на «Первом канале», член Академии российского телевидения

30 августа Максим Бойко

член Совета директоров  группы компаний "Видео Интернэшнл"

30 августа Станислав Похлебаев

генеральный директор телекомпании «ТВС» (Челябинск)

30 августа Виолетта Гоф

Исполнительный продюссер, телеканал "Где и кто"

30 августа Константин Зарембо

Президент радиокомпании «Радио Сибирь», президент Национального фестиваля аудиорекламы «Сибирский децибел»

31 августа Александра Белявская

заместитель генерального продюсера телекомпании «Авторское телевидение», член Академии российского телевидения

31 августа Галина Каманина

генеральный директор ГТРК «Чита»