МедиаПрофи - mediaprofi.org

Москва 13:36 GMT +3 Вторник 27-06-2017
USD 59.0014 -0.655 ↓
EUR 66.0816 -0.5964 ↓
+14˚C (днем +17˚C, ночью +10˚C)
Ветрено, переменная облачность

Компания Touch Instinct разрабатывает много контентных приложений, в том числе приложений для медиа и средств массовой информации.

Наше новое исследование (ранее мы выпустили обзор российских приложений второго экрана) сравнивает мобильные продукты двадцати российских и двадцати зарубежных оффлайновых газет и онлайновых новостных изданий.

Мы публикуем итоги первой части исследования, включающей российские издания и примеры хороших практик некоторых зарубежных газет.

ТНТ озвучил свои планы на 2013 год

Пятница, 14 Декабрь 2012
Опубликовано в Новости

Более 300  представителей СМИ пришли оценить прорыв и узнать о новинках.

Генеральный директор ТНТ Роман Петренко на графиках показал историю успеха самого веселого канала страны. Чтобы войти в список «большой шестерки» и возглавить его, ТНТ хватило каких-то десяти лет. Доля ТНТ продолжает расти и сейчас: у зрителей 14 – 44 лет (а это основная аудитория канала) она сегодня составляет 13,3% (данные TNS Russia, январь - октябрь 2012). 

Во время летних каникул в сети появился новый ресурс — «Рождение российских СМИ. Эпоха Горбачева (1985—1991)» — масштабное и хорошо систематизированное собрание документов, интервью, свидетельств, фотографий, видео и текстовых материалов по важнейшему периоду нашей новой истории, по сути — мультимедийная энциклопедия перестроечных медиа. Анна Голубева поговорила с автором проекта — журналистом Наталией Ростовой.

— Ваша работа приурочена к 25-летию с момента отмены цензуры в наших СМИ. Сейчас цензура в них де-факто возвращается. Почему, как вам кажется, мы это так легко допустили? Или не легко?

— С одной стороны, трудно сказать, что легко. Все же для того, чтобы то НТВ превратилось в это НТВ, понадобилось целых три генеральных директора и столько лет работы... С другой — да, легче, чем хотелось бы. Но, поспорьте со мной, не оттого ли это, что мы не выходили массово на улицу с требованиями освободить советские СМИ, а пришел освободитель, который сказал: «Так, товарищи, нам нужна гласность, давайте-ка начнем процесс критики и самокритики»? «Что-что, простите, вы сказали?» — послышалось с задних рядов. Ведь стоит все же признать, что за спиной всех самых отважных главных редакторов стоял Александр Яковлев, правда? Со своими представлениями о прекрасном, со своими «можно» и «нельзя», но именно они, несколько членов Политбюро, служили прикрытием для СМИ, понимаете, — от других членов Политбюро. А массовые митинги в защиту СМИ начались только в 91-м, когда люди вышли на улицу защищать «Взгляд» от Леонида Кравченко (руководитель Гостелерадио, закрывший популярную передачу «Взгляд». — Ред.), когда появился Фонд защиты гласности, когда уже отменена была шестая статья конституции, когда уже был принят закон «О печати». И все это — только через шесть лет от начала заявлений сверху о необходимости гласности, свободы слова, демократии.

— Значит, медиа и те, кто их делает, по сути, не оценили этот подарок — свободу, спущенную сверху?

— Значит. Я думаю, что да, значит, и значит, что мы — очень неблагодарные. Мы как общество еще оценим его, но, к сожалению, будет слишком поздно. Горбачев не пришел к нам со свободой СМИ в понимании первой поправки к Конституции США (о невозможности издавать законы, ограничивающие свободу прессы). Откуда бы это представление у него взялось, если десятилетия пресса была средством пропаганды? Он не готов был, как я сейчас вижу, к тому, что СМИ, которым он дал свободу, станут в конце концов критиковать его лично. Правительственные СМИ отвратительно вели себя во время всех главных катастроф эпохи. Все же нужно помнить, что Горбачев — советский лидер, член партии с 1953 года, рожденный аж в 1931-м, по рукам и ногам связанный товарищами из Политбюро, это коллективный орган принятия решений. Тем удивительнее его личное участие в процессах раскрепощения СМИ, снятия кино с полок, разрешения запретных прежде публикаций, открытия запрещенных прежде имен, разрешения выезда за рубеж, организации свободных выборов, дозволения массовых протестных демонстраций, освобождения предпринимательства и так далее, и так далее, и так далее... Я счастлива, что мне это удалось понять еще при его жизни. Я поняла, что никаких нынешних либералов и сторонников свободных СМИ не было бы, не приди Горбачев к власти.

А молодежь не знает этого и, как вы видите, часто и знать ничего не хочет. Коллегам постарше тоже часто это неинтересно. «Горбачев — это слишком скучно», — написала мне одна прекрасная коллега, лучшие свои годы работавшая при Ельцине. А «старики» — из тех, кто выжил во всех идеологических баталиях и до сих пор остается еще работать в СМИ, — слишком заняты нынешней повесткой, чтобы вспоминать, что там было тридцать лет назад. Тут у них вновь к штыку приравняли перо, выжить бы в этих условиях.

— А почему вы, действующий журналист, решили в нынешних условиях заняться историей медиа?

— Потому что было интересно. Потому что нас нынешних не понять без прошлого. Потому что оттуда очень многое пошло. Потому что Горбачев дал свободу, о чем многие либо не хотят помнить, либо не знают. Потому что была такая возможность, очень счастливая.

— То есть вам перестало быть интересно писать о том, что с нашими СМИ происходит сейчас?

— В некотором смысле писать уже особо не о чем. Какое-то время назад я писала про телевизор, про то, о чем они там нам говорят, но потом утратила к этому интерес. Непонятно мне стало, для кого писать. Те, кто верит ему, во мне не нуждаются, кто не верит, давно его не смотрит. В тысячный раз говорить, что этот телевизор уже не тот, что раньше? Можно выискивать алмазы, но мне перестало это быть интересным. Писать о других аспектах СМИ, наверное, возможно, но все же надо предпринять усилие, чтобы понять, о чем именно. Есть героические коллеги, которые продолжают обозревать наши СМИ, но они по-другому, значит, это видят и чувствуют.

— Как и почему возникла идея сделать проект о СМИ эпохи Горбачева?

— В Slon.ru, где я работаю с 2009 года, мы придумали как-то рубрику «Клуб бывших главных редакторов» — чтобы поговорить о журналистике, которая была в нашей стране. Сейчас там около семидесяти интервью с теми, кто руководил СМИ с конца 80-х до нынешнего времени.

В 2011 году я подала заявку на стипендию имени Галины Старовойтовой в Институте Кеннана. Хотела как-то систематизировать опыт рассказанных мне историй. Долго не понимала как, пыталась писать сразу про все 30 лет, зарылась в материале, а потом поняла, что будет достаточно, если я сделаю одну эпоху, но так, чтобы я сама осталась довольна. Пришла идея жесткой хронологии. И, кажется, я в итоге довольна.

Я, например, не знаю, требовал ли Путин от Венедиктова хоть раз всерьез уволиться, действительно не знаю. А от Старкова Горбачев требовал. И, представляете, Старков не сложил руки, устроил бучу и остался на своем месте. А это ведь было требование целого генерального секретаря ЦК КПСС!

— Сколько времени вы над этим проектом работали?

— Формально начала в самом конце 2011 года, как раз в момент начала протестов. Неформально — весь предыдущий журналистский опыт к тому, думаю сейчас, и вел.

Весь 2012-й провела в Библиотеке Конгресса, где есть хорошие коллекции нашей прессы. Сидела в Вашингтоне на нулевом километре, смотрела советский телевизор, читала книжки, газеты и журналы, и наши, и американские. В некоторых случаях очень помогала именно американская печать — у нее не было цензурных ограничений, в отличие от нашей, и о происходившем у нас иногда можно понять лучше по The New York Times (ежедневная газета в США. — Ред.), чем по прессе российской. Продолжала писать и в 2013-м, и в 2014-м и никак не могла закончить. В какой-то момент меня поддержали факультет медиакоммуникаций Высшей школы экономики и фонд «Либеральная миссия», что позволило мне продолжать работать над проектом, а не над текущей повесткой дня (тут еще раз надо сказать спасибо за поддержку бывшему главному редактору «Слона» Андрею Горянову, так отчаянно в меня верившему). Все это время трудно было объяснять людям вокруг, чем я занимаюсь, тяжело было и вариться в собственном соку столько времени, но выхода не было — я продолжала читать и собирать факты о прошлом. А последние полгода были битьем головой о стену в судорожных попытках найти тех, кто может это выложить в сеть. Но в итоге нашлись невероятной души разработчик —github.com/katspaugh, дизайнер Алексей Бурсаков и компания СМИ2, они очень помогли в создании проекта. За что им громадное спасибо.

— На какую аудиторию этот ресурс рассчитан? Вы имели в виду широкого читателя — или все-таки специалистов в первую очередь?

— Прежде всего я думала о коллегах-журналистах, которые либо жили тогда, либо интересуются тем временем. О студентах, которые почему-то все еще собираются быть журналистами. О тех, кто не застанет ни нас с вами, ни эти СМИ. А также о «широком круге читателей», как это принято называть, включая политологов и академическую публику... На большую аудиторию я точно не рассчитывала и не рассчитываю. Как мне сказали в одном издании, «никого, кроме академической среды, не волнует уже, что было с медиа в перестройку» (сказано было более брутально, но мы же для СМИ разговариваем?). Я понимаю, что история для многих ныне действующих журналистов начинается с момента их появления на свет, поэтому рассчитывала на небольшое количество людей даже в этой узкой среде. Но есть, думаю, те, кому все же интересно, каким именно образом в абсолютно закрытом обществе рождается идея освободить СМИ. Их мне достаточно, и спасибо им.

— Это изначально задумано как сетевой ресурс или идея такой формы возникла уже в процессе?

— Я долгое время думала о книге. Бумажную версию я в своей голове вижу, но понимаю, что это совершенно некоммерческая и очень дорогая для издательств история, и вряд ли она возможна, особенно в период обвала рубля. Я даже разговаривала с одним издателем, на которого меня натравил один из мне сочувствующих, но этому издательству, как я поняла, не понравились ни идея, ни форма. Никаких претензий, им это продавать как-то надо. И все же я поняла, что структура, которая однажды мне пришла в голову, имеет в виду природу интернета с гиперссылками, тэгами, активным индексом, с возможностью бродить по сайту, искать события и по дате, и по теме, и по людям, смотреть видео и увидеть громадное количество документов, почитать интервью. Такого объема ни одна бумага не стерпит. Так что теперь я говорю, что проект под условным названием «книга» окончен.

— Вот вы начали близко знакомиться с документами и свидетельствами того времени. Что-нибудь было для вас новым, неожиданным? Что особенно впечатлило?

— Меня поразила все же степень былого контроля за СМИ, степень вмешательства Политбюро в процесс производства букв, совершенно удивительная на фоне происходящих за окном событий. Мы, конечно, знаем, что существовала цензура, все было под контролем, особый советский шик был — написать между строк так, чтобы дать понять, что имел в виду на самом деле. Но когда ты видишь, как Горбачев на Политбюро говорит о том, что пора бы оценить деятельность Хрущева, и только после этого появляются в прессе статьи о нем, через 20 лет замалчивания имени, то понимаешь, насколько страна зависит от ее руководства. Я сейчас могу понять мозгом, что статья Нины Андреевой — это схватка бульдогов под ковром, что она — лишь повод, но принять на уровне здравого смысла, что целое Политбюро заседает по поводу статьи в газете два дня, трудно. Они там что, с ума сошли? Это же просто статья! Но нет, это было, и именно так это было. Что, кстати, еще раз доказывает: мы живем в стране, где слово очень много значит. Больше ли того, что оно на самом деле стоит? Это вопрос.

Можно поклоняться любым идолам, но даже культ Ленина будет разоблачен. Можно сколько угодно скрывать потери от военных действий, ведущихся нами за границами нашей страны, но наступает момент, когда генерал армии Алексей Лизичев отправляется на пресс-конференцию и объявляет о жертвах войны в Афганистане. Можно клеймить оппонентов, но в конце концов они станут народными героями, а их предложения — государственной политикой.

К Михаилу Сергеевичу я стала относиться значительно лучше, чем до начала работы. Просто пришло окончательное понимание того, что он подарил нам свободы, которых мы не очень, как страна, ждали. Со мной многие, наверное, захотят поспорить, особенно из тех, кто застал то время журналистами, но посмотрите, сколько решений сверху было принято, чтобы раскрепостить прессу, сколько лет еще мы бы могли сражаться с цензурой, отмененной в итоге благодаря его приходу к власти. Он двинул этот заржавевший поезд, который дальше пошел сам, на ходу пытаясь поменять детали. И СМИ в итоге ощутили настоящую свободу. А когда это было в России в последний раз?

Поразило еще, что так много времени уходит у нас на то, чтобы мы могли признать правду, и это касается всего на свете. Десятилетия лжи — это горе нашей страны, это покалеченные судьбы и души, многие люди умерли, так и не добившись правды. Но, как это видно из истории, в конце концов правда торжествует. Можно поклоняться любым идолам, но даже культ Ленина будет разоблачен. Можно сколько угодно скрывать потери от военных действий, ведущихся нами за границами нашей страны, но наступает момент, когда генерал армии Алексей Лизичев отправляется на пресс-конференцию и объявляет о жертвах войны в Афганистане. Можно клеймить оппонентов, но в конце концов они станут народными героями, а их предложения — государственной политикой. Я Андрея Сахарова имею сейчас в виду. А тех, кто врет, презирают и те, и другие. Пафосно, да?

— Вы говорите, что, работая над проектом, личных оценок старались избегать. А теперь можно спросить — что для вас лично значит это время? Вы его помните?

— Я в первый класс пошла в 85-м году. Слово «перестройка» услышала тогда же, когда Витя Петров, единственный из класса, смог ответить на вопрос учительницы, что это за такая новая политика партии. Как все дети, читала «Пионерскую правду», «Костер» и «Пионер», позже выписывала кучу других изданий. Бывали у нас политинформации, еще застала. Но мое поколение — это люди, у кого «Архипелаг ГУЛАГ» и Варлам Шаламов уже были в школьной программе. Я помню, как на книжном развале в Чебоксарах мне попался изданный в Энн-Арборе Бродский, и ни за покупку, ни за продажу, конечно, уже не сажали. Нашим героем был Владислав Листьев. Так что свобода для меня была данностью, а несвобода — фактом истории. И я предположить не могла, что в середине десятых годов двадцать первого века еще застану Вадима Медведева, главу идеологической комиссии ЦК КПСС, который принимал решения по изданию Солженицына.

Но думаю, что мои оценки не важны. Мне было важно сказать правду обо всем, что я накопала, вне зависимости от того, люблю я лично больше Горбачева или Ельцина, того редактора или этого. И если есть ценность у этой работы, то она — в попытке дать всю разноголосицу мнений об очень непростом времени и о человеке, который стал невероятным исключением в наших палестинах.

— Как вам кажется, это время — перестройка — было интереснее нашего?

— Ох, нет, не скажу. Пусть сравнивают те, кто застал эти времена в сознательном возрасте. По моим ощущениям, тогда был воздух надежды и веры в будущее, а сейчас его нет совсем. Тогда в журналистику стремились, это было очень почетно и престижно, а сейчас бегут из нее, сверкая пятками. Нынешнее поколение журналистов жаль — они не могут ощутить того упоения свободой, которое было тогда. То, что я лично как журналист застала уже на излете, но все-таки помню.

«Свобода прессы» все же тогда была интенцией, а теперь вас сами работники СМИ начнут убеждать, что свободы не бывает нигде. А какой вывод из этого следует? К ней не надо стремиться, правда? Если ее нет? И объективности не бывает нигде, скажут вам большинство наших с вами коллег.

— А есть ли какие-то параллели между ситуациями в медиа тогда — и теперь?

— Указы президента, которыми регулируется сфера СМИ, начались тогда. Назначения главных теленачальников указами — тогда, назначения по согласованию с Кремлем — еще раньше, совещания главных редакторов на Старой площади в Москве — тогда. Только тогда это был ЦК, а сейчас — администрация президента. И тогда, и сейчас главное лицо страны может наорать на главного редактора в присутствии остальных, зачастую крайне злорадных, коллег. Тут можно строить параллели между Владиславом Старковым (в 1978—2001 гг. возглавлял газету «Аргументы и факты», одно из самых популярных СМИ времен перестройки. — Ред.) — и Алексеем Венедиктовым. И тогда, и сейчас телевидение было осознанно менее свободным, чем печать. И тогда, и сейчас СМИ апеллируют к государству больше, чем хотелось бы для сохранения их независимости. И тогда, и сейчас и власть, и оппозиция рассматривают СМИ как ресурс. Борьба Бориса Ельцина за создание системы российских, то есть республиканских, а значит — своих, СМИ не напоминает вам желания создать «добрую машину пропаганды»? (Я не говорю о параллелях между той борьбой с привилегиями и нынешней борьбой с коррупцией.) Это общие черты, грубо нарисованные, а дальше много нюансов. Я, например, не знаю, требовал ли Путин от Венедиктова хоть раз всерьез уволиться, действительно не знаю. А от Старкова Горбачев требовал. И, представляете, Старков не сложил руки, устроил бучу и остался на своем месте. А это ведь было требование целого генерального секретаря ЦК КПСС!

Цензура тогда была официальной, но страна двигалась в сторону раскрепощения СМИ. А сейчас их очевидно душат, планомерно, методично, давно, при том что официальной цензуры пока еще нет. Тогда это был авторитарный режим, заявивший о движении к демократии, а сейчас мы, не построив демократии, очень жаждем тоталитаризма. Тогда на самом верху говорили о жертвах сталинских репрессий, а теперь — об эффективности этого «менеджера».

— Когда, по-вашему, работа журналиста была сложнее — во время перестройки или теперь?

— Не знаю. Тогда было уникальное время — освобождение от ненавистных учредителей, иногда за счет самих учредителей. Некоторые исследователи период 1990—1991 годов называют золотым веком нашей прессы.

«Свобода прессы» все же тогда была интенцией, а теперь вас сами работники СМИ начнут убеждать, что свободы не бывает нигде. А какой вывод из этого следует? К ней не надо стремиться, правда? Если ее нет? И объективности не бывает нигде, скажут вам большинство наших с вами коллег. Я помню, как вычитала в книге Эллен Мицкевич, лучшей, на мой взгляд, исследовательницы наших СМИ (американский профессор, политолог. — Ред.), ее удивленную ремарку — в довольно длинном профессиональном этическом кодексе российского журналиста 1994 года не было слов о том, что журналист должен стараться быть объективным. Мы сколько угодно можем спорить о том, что это прописывать бессмысленно, но если в уже написанном кодексе этих слов нет, то это все же показатель, правда? Я, впечатленная, несколько раз разговаривала на эту тему с разными коллегами, доходя до криков, естественно. Бесполезно. Мы не верим, что есть стандарты, которым мы можем дать себе труд следовать, мы убеждены, что клятвы ничего не значат, — хотя у нас в языке существует такое слово, как «клятвопреступление», — мы считаем, что хартии и кодексы бесполезны. «Я — владелец своего слова: слово дал, слово взял». Но чему мы тогда удивляемся, говоря о нынешнем состоянии прессы?

— Вы пишете о перестроечных медиа: «СМИ были инструментом проведения реформ и изменения страны». А как бы вы охарактеризовали роль наших СМИ сегодня?

— Инструмент подавления, контроля, инструмент войны, инструмент устрашения. «Информационная заточка», о которой так долго твердили некоторые руководители СМИ (так и хочется сказать — «большевики»), наконец стала завершенным и совершенным орудием.

— Вы разделяете мнение, что за относительно короткий период этой самой заточки журналисты в России несколько разучились профессионально работать?

— Тех, кто умел, выдавили. Множество профессиональных людей маются без работы вообще или без достойной работы. Пришла новая смена. Послушайте, у нас президент у власти 15 лет уже. Есть люди в профессии уже сегодня, кто никого, кроме Путина, как главу государства не застал. (Мы сейчас не будем о местохранителе всерьез, правда?) Но и среди этой молодежи есть те, кто хочет работать иначе, чем мейнстрим.

— Получается, нам опять не помешала бы перестройка.

— Перестройки хотелось бы, да вряд ли наши желания сбудутся. Риторику, впрочем, поменять легко, это мы видим по главным телеведущим. Поменяется президент — мгновенно сменится главный герой, переключится тумблер. Посмотрите, как быстро Медведев стал великим президентом. Но разруха, как известно, в головах, и от смены вывески ничего не изменится.

— Опыт перестроечных медиа — он может оказаться полезным?

— Он может быть полезным, если появится возможность поменять систему управления, владения и контроля за СМИ. Начать можно, например, с разгосударствления СМИ, провести международную конференцию в Москве с приглашением экспертов, юристов, теоретиков, ветеранов и участников рынка. Так ее и назвать: «Индустрия СМИ. Разгосударствление». Три дня,Ritz-Carlton. Смешно пошутила?

— Есть ли что-то в сегодняшних российских медиа, что вас радует?

— Мало что, но все же существует некоторый круг главных редакторов, не готовых к навязанным правилам игры.

— Будете дальше заниматься практической журналистикой или подадитесь в исследователи?

— Я пока учусь, а там посмотрим. Никогда не говори «никогда».

Кольта

Текст Анна Голубева

Отраслевые проблемы российских СМИ обсуждали на панельной дискуссии медиафорума ОНФ независимых региональных и местных СМИ «Правда и справедливость». Журналисты жаловались на отсутствие необходимых финансовых средств, сложности с распространением газет и журналов, непростые отношения с местными властями. Однако были озвучены и положительные моменты. Спустя год с момента проведения первого медиафорума ОНФ часть проблем ушли с повестки дня или по крайне мере перестали звучать особенно тревожно.

Спикер панельной дискуссии «Отраслевые проблемы российских СМИ», сопредседатель Центрального штаба ОНФ, депутат Госдумы Ольга Тимофеева особо подчеркнула, что подвижки в положительную сторону есть. «Мы боролись за то, чтобы помочь газетам в провинции с возросшими тарифами «Почты России», – сказала она, добавив, что ОНФ удалось добиться от правительства выделения грантов на сумму 300 млн руб. нуждающимся газетам и журналам. «Огромная проблема была у телевизионных компаний, вещающих в провинции, которым было запрещено ставить рекламу. Сейчас благодаря вмешательству ОНФ и принятию закона в Госдуме и этот вопрос снят с повестки дня. Однако по-прежнему остро стоит вопрос с ценой на бумагу, но и в этом направлении мы работаем», – отметила Тимофеева.

По-прежнему много вопросов и к «Почте России», и поиски пути по разрешению проблем продолжаются. «Почта России» не должна быть бизнес-проектом, – заявил на встрече руководитель Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Сеславинский. – Акционирование ради самого акционирования не должно быть. «Почта России» несет гигантскую социальную нагрузку. У нее есть обязательства перед нашей страной. И увеличение тарифов, закрытие отделений разрывает информационное пространство».

Несмотря на то, что на медиафоруме рассматриваются в целом проблемы медиасообщества, независимо от того, в каком городе работают те или иные журналисты, в приоритете всё же были региональные СМИ. Ольга Тимофеева объяснила эту ситуацию так: «Мы защищаем в первую очередь региональные СМИ, потому что у федеральных – гораздо больше возможностей выжить в этой непростой ситуации. Но существовать маленькой районной газете или телеканалу в городе, где проживают 50 тыс. жителей, невозможно без поддержки извне. Поэтому ОНФ сегодня делает всё возможное, чтобы поддержать регионы».

По словам еще одного участника дискуссии, председателя комитета Госдумы по информационной политике и информационным технологиям Леонида Левина, за последний год в нижней палате российского парламента был принят ряд законов, касающихся СМИ. Это и закон о возвращении рекламы на местные ТВ-каналы, и антипиратский закон, и закон о возможности для иностранцев открывать СМИ, о журналистах, работающих в горячих точках планеты. Если переходить на язык цифр, то таких законов было принято 14.

«Однако сегодня комитет не только принимает законы, но и отклоняет их, потому что дурацких инициатив от коллег, к сожалению, очень много, – говорит Леонид Левин. – Для справки. Мы как люди профессиональные делаем много, чтобы не испортить жизнь журналистам. За последнее время у нас из 16 регулирующих деятельность СМИ законов был принят на рассмотрение один».

Говорили и о нарушениях самих СМИ, число которых, по словам руководителя Федеральной службы по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций Александра Жарова, уменьшается в разы. Но если раньше медиа грешили с соблюдением авторских прав, то сейчас проблема гораздо серьезней, если говорить в целом, для общества. «Тенденция этого года – использование СМИ с целью пропаганды экстремизма. Более того, экстремизм становится абсолютно публичным, и доказательство – закрытие более 700 сайтов, замеченных в этом», – считает Александр Жаров.

Источник

Почему бренды теряют подписчиков в соцсетях

Понедельник, 14 Март 2016
Опубликовано в Аналитика

Эксперты говорят о коренном расхождении в понимании SMM-стратегий брендов и нужд потребителей

 Показатели эффективности работы брендов в социальных сетях, которые придумали себе маркетологи, в корне расходятся с реальными запросами потребителей. Пока бренды подсчитывают шейры, лайки, переходы и прочие показатели конверсии, их подписчики страдают от отсутствия внимания и непродуманного клиентского сервиса.

В рекламе нуждаются

Понедельник, 18 Апрель 2016
Опубликовано в Аналитика
СМИ получат возможность зарабатывать больше
Минэкономразвития согласовало законопроект Федеральной антимонопольной службы о повышении допустимой доли рекламы в печатных СМИ до 45 процентов. Об этом "РГ" сообщила помощник министра экономического развития, пресс-секретарь Елена Лашкина.

Одиозный проект обсудили на расширенном заседании в Госдуме

 

Сегодня в Госдуме обсуждали один из самых спорных законопроектов, который приравнивает новостные агрегаторы к СМИ. На расширенное заседание Комитета по информполитике пригласили чиновников, представителей интернет-компаний, федеральных СМИ и отраслевых общественных организаций.

О том, что будет с печатными изданиями, сельскими почтальонами и газетными киосками, говорили на круглом столе, который прошел в рамках Владимирского экономического форума в пресс-центре «КП»-Владимир»

Темой форума стало импортозамещение. Казалось бы, при чем тут региональные СМИ? Как раз местная пресса — это та отрасль, где «отечественный производитель» занимает 100% рынка. Однако не все так просто.

Не на чем печатать, негде продавать

— У нас в 2014 году в области перестали издаваться газеты «Забота», «Молва», «Происшествия», в 2015 году прекратил свое существование «Навигатор», приостановлен выпуск ряда городских и районных газет, создающих конкурентную информационную среду в муниципальных образованиях нашего региона, — сказала Рита Шляхова, председатель комитета общественных связей и СМИ.

Одна из причин закрытия местных газет — резкое подорожание бумаги.

— Производители бумаги, как мы считаем, злоупотребили процессом импортозамещения, — отметила Рита Шляхова.

В результате информационное пространство региона «съеживается». А, между прочим, как рассказала исполнительный директор альянса руководителей региональных СМИ России Софья Дубинская, до сих пор до 70 процентов населения получает информацию именно из печатных СМИ — прежде всего, ежедневных местных газет.

— Все мы прекрасно понимаем, что состояние регионального рынка прессы имеет глобальное значение в условиях экономических санкций и обострения политической ситуации, — поддержала Рита Шляхова. — Мы отнюдь не проиграли информационную войну. Отчасти мы, представители СМИ, спасли страну от «майдана», подобного тому, который случился в Украине. Поэтому сегодня мы наметим конкретные меры помощи печатным СМИ, как на региональном уровне, так и на федеральном.

Одной из первых мер поддержки конкретно во Владимирской области может стать пересмотр коэффициента арендной платы за землю для киосков. Как рассказала генеральный директор владимирской «Роспечати» Наталья Амелина, с 2015 года во Владимире аренда для киосков выросла в 4 раза — коэффициент подняли с 6,08 до 24,64. При этом, скажем, для магазинов тот же коэффициент вырос с 3,36 до 3,53.

— В таких условиях нам придется закрывать киоски с малой проходимостью, нерентабельные, — признала Наталья Амелина.

Это значит, что люди не смогут купить газеты в привычном месте, а некоторые издания — и вообще нигде, так как многие «районки» продаются только в «Роспечати». Представители облатной администрации тут же взяли вопрос «на карандаш» и пообещали внимательно изучить ситуацию. Возможно, в ближайшее время что-то изменится.

Вкладывать в идеологию

Еще один, довольно неожиданный аргумент «за» необходимость поддержки СМИ привел генеральный директор и главный редактор телерадиокомпании «Губерния33» Александр Орлов.

— Доктрина национальной безопасности в сфере информации была разработана еще в 2000 году, и в последние 15 лет шла ее последовательная реализация, — рассказал он. — В ней обозначено в том числе и доведение до населения государственной политики. Важно, чтобы господдержка СМИ была прозрачной и эффективной. Кстати, по поводу эффективности... По разным данным, от 30 до 70 миллионов долларов сенат США тратит на информационную войну с Россией. Но, кроме официально задекларированных цифр, есть и другие источники финансирования СМИ на территории России, через которые происходит формирование определенной матрицы поведения. В качестве примера — в 2012 году была образована компания «Hearst Shkulev Media», которая скупила 10 крупнейших порталов в регионах, в том числе очень мощный городской портал Е1 в Екатеринбурге. Благодаря этому у нас на территории страны образовалось электронное СМИ с 10-миллионной аудиторией. Я наблюдаю за тем, как работает Е1 — главного редактора тут же отправили на стажировку в США, после чего редакционная политика приобрела такой «белолетночный окрас». Я не говорю, что нужно разгонять эту компанию. Но должен быть баланс на рынке СМИ с тем, чтобы влияние извне не оказывало деструктивное действие на работу государственных механизмов. Что мы можем противопоставить в этой ситуации? Одним из важнейших критериев поддержки СМИ должно быть наличие сайта. У многих районных газет до сих пор вообще нет своего сайта, те, что есть — не работают. Вот когда эти электронные площадки появятся — тогда мы сможем говорить о некотором балансе.

«Последняя миля» почтальона

Газета, как известно, сама к читателю не ходит. Ее приносит почтальон. И значит, поддержка почты — такая же необходимость. Как рассказал Владимир Ольхов, директор регионального УФПС, 70% почтовых отделений области — это сельские отделения. Сельский почтальон — эта та самая «последняя миля» по пути газеты к читателю. В день сельский почтальон проходит до 15 километров, обходит иногда до 100 домов. А ставка сельского почтальона — около 8000 рублей, причем многие работают на полставки. Закрывать сельскую почту — это часто оставить деревенских жителей без культурной жизни, во многих деревнях почта заменяет и клуб, и библиотеку.

— В итоге бремя содержания сельских отделений мешает нам развивать бизнес в области в целом, — сказал Владимир Ольхов. — Без дополнительной поддержки почта рентабельной быть не может. Выхода может быть два. Первый — как в Британии, когда «последняя миля» почтальона полностью на шее у государства. Второй — как, например, в Голландии, где под угрозой уголовной ответственности никто не имеет доступа к почтовым ящикам граждан, кроме официальной службы доставки. У нас проблему тоже надо решать.

Круглый стол продолжатся больше трех часов. Ряд конкретных предложений по его итогам рассматривает областная администрация. Результаты покажет жизнь.

Анна Дектярева

Комсомольская правда — Владимир

Заместитель министра связи и массовых коммуникаций России Алексей Волин предложил обнулить НДС для российских средств массовой информации. Об этом он заявил на медиафоруме Общероссийского народного фронта.

Телеканал AMEDIA теперь доступен в США

Вторник, 11 Декабрь 2012
Опубликовано в Новости

В декабре 2012 года телеканал AMEDIA начинает коммерческое вещание на территории США. Распространение канала осуществляется через компанию DISH Network, которая является крупнейшим оператором спутникового телевидения в США, насчитывающей более 18 миллионов абонентов. Телеканал АMEDIA входит в состав Русского пакета компании, в котором представлены семь русскоязычных каналов. Теперь русскоговорящие телезрители смогут насладиться популярными семейными российскими сериалами последних 10 лет и новыми премьерами.

Новости

Дни рождения

  • Сегодня
  • Завтра
  • На неделю
27 июня Андрей Хорошев

ведущий программы «Искатели» на «Первом канале», член Академии российского телевидения

27 июня Максим Кашулинский

ген. директор сетевого проекта «Slon.ru». в августе 2004-марте 11 гг. гл. редактор российской версии журнала Forbes

27 июня Тимур Олевский

радио— и тележурналист

28 июня Яна Поплавская

телерадиоведущая

28 июня Павел Финн

кинодраматург, член Академии российского телевидения

27 июня Андрей Хорошев

ведущий программы «Искатели» на «Первом канале», член Академии российского телевидения

27 июня Максим Кашулинский

ген. директор сетевого проекта «Slon.ru». в августе 2004-марте 11 гг. гл. редактор российской версии журнала Forbes

27 июня Тимур Олевский

радио— и тележурналист

28 июня Яна Поплавская

телерадиоведущая

28 июня Павел Финн

кинодраматург, член Академии российского телевидения

29 июня Евгений Ункуров

генеральный директор ГТРК «Калмыкия»

29 июня Георгий Лазарев

звукорежиссер ТТЦ «Останкино», член Академии российского телевидения

29 июня Дарья Стабникова

корреспондент службы информации «РЕН ТВ»

29 июня Вячеслав Духин

корреспондент ВГТРК, заместитель главного редактора телеканала «Россия-2»

29 июня Валерий Скворцов

обозреватель программы «Военная тайна» на «РЕН ТВ»

29 июня Илья Азар

спецкор интернет-издания «Meduza». В марте 2011 — марте 14 гг. корреспондент Lenta.ru, в марте-сентябре 2014 гг. работал на радиостанции «Эхо Москвы»

29 июня Авдотья Смирнова

сценарист, режиссёр. В октябре 2002-июне 14гг. соведущая программы «Школа злословия» на канале НТВ

30 июня Андрей Кондрашов

ведущий канала “Россия”, член Академии российского телевидения

30 июня Александр Декевич

директор по информационным технологиям “СТС Медиа”

30 июня Сергей Бунтман

журналист, ведущий, первый заместитель главного редактора радиостанции «Эхо Москвы».

01 июля Иван Белых

генеральный директор ГТРК "Курган"

01 июля Шод Муладжанов

главный редактор газеты «Московская правда», зампред Союза журналистов Москвы

02 июля Александр Роднянский

председатель Экспертного совета «Национальной Медиа Группы», член Академии российского телевидения

02 июля Андрей Писарев

заместитель генерального директора «Первого канала», член Академии российского телевидения

02 июля Сергей Столяров

генеральный директор канала «Школьник ТВ»

02 июля Алексей Фаюстов

директор Медиацентра Уральского федерального университета, ведущий информационной программы «Новости-41» (г.Екатеринбург)

02 июля Артем Варгафтик

музыкальный критик,теле- и радиоведущий

03 июля Леонид Юргелас

генеральный директор телеканала Zee TV Россия

03 июля Артур Манукян

Технический директор,телеканал "Где и кто"

03 июля Владимир Гродский

президент группы компаний «TNS Россия»

04 июля Алексей Пищулин

заместитель директора дирекции общественно-политических программ «Первого канала», член Академии российского телевидения

04 июля Наталия Пятерикова

редактор телекомпании «Телеформат», член Академии российского телевидения

04 июля Дмитрий Назаров

артист МХТ им. Чехова, народный артист , телеведущий

Мы в соц. сетях

Наша страница в Facebook Наша группа вКонтакте Наш микроблог в Twitter Наш канал на YouTube Наш блог в ЖЖ Яндекс.Метрика
© МедиаПрофи. Все права защищены.

Войти или Зарегистрироваться

Зарегистрированы в социальных сетях?

Используйте свой аккаунт в социальной сети для входа на сайт. Вы можете войти используя свой аккаунт Facebook, вКонтакте или Twitter!

Войти