Госдума хочет ввести патенты на работу фрилансеров в СМИ

Это может создать сложности и для самих журналистов, и для редакций, полагают эксперты

Депутат-единоросс и руководитель партийного проекта «Комфортная правовая среда» Рафаэль Марданшин вместе с челябинскими коллегами подготовил поправки в Налоговый кодекс. Он предлагает дополнить перечень видов предпринимательской деятельности с патентным налогообложением «деятельностью независимых журналистов» (см. врез). Сейчас в этот перечень входит 47 видов деятельности – например, бытовые услуги, репетиторство, ремонт. «Патентная система совершенствуется, но пока она распространяется не на все виды деятельности», – объясняет Марданшин. Предоставление такой возможности позволит стимулировать самозанятость граждан и станет актуальной мерой поддержки журналистов со стороны государства, считает депутат.

С такой просьбой обратился челябинский Союз журналистов, всему журналистскому сообществу эта идея должна понравиться, полагает челябинский депутат Семен Мительман: «Если журналисту платят гонорар, то немалая его часть уходит на налоги. Если купить патент на квартал за 1500 руб., то экономятся деньги, появляется пенсионное обеспечение и легализуется доход». «Сейчас можно зарегистрироваться индивидуальным предпринимателем (ИП) и выбрать систему налогообложения: по умолчанию это жесткие налоги, но при определенных критериях ты можешь выбрать упрощенную систему и перейти на патент», – говорит соруководитель «Комфортной среды» Игорь Судец. Он напоминает, что во вторник Госдума примет в первом чтении законопроект об ответственности за просрочку платежа за патент: «Если он не будет оплачен вовремя, то предприниматель задним числом будет сниматься с него и его будут заставлять платить налоги по самой жесткой схеме». Сам подход к расширению видов деятельности неверный, нужно закрепить деятельность, которую нельзя осуществлять с патентом, и разрешить все, что не запрещено, возражает член комитета Госдумы по бюджету и налогам Антон Ищенко (ЛДПР): «Нужно меньше документов и больше льгот и мер поддержки. Такая детализация, как в случае с добавлением журналистов, к хорошему не приведет».

В каждом регионе свой порядок расчета стоимости патента – он составляет 6% от предполагаемого дохода, объясняет адвокат «Юста» Екатерина Болдинова. Если человек не регистрируется как ИП и не платит налоги, то это уголовно наказуемое деяние, за которое его могут оштрафовать, напоминает адвокат: «Но у журналистов не такие высокие доходы, чтобы переходить на патент: он актуален для тех, кто сдает недвижимость и чей доход, например, составляет 10 млн руб. С другой стороны, с патентом можно чувствовать себя более защищенным, патенты и были призваны хоть как-то повысить уровень ответственности».

Журналисты и руководители СМИ к идее депутатов относятся скептически. «Я не оформлена как индивидуальный предприниматель и работаю по договорам с каждой редакцией. Те гонорары, которые некоторые редакции по разным причинам делают просто переводом, я заношу в форму 3НДФЛ по итогам года, сдаю в налоговую и плачу с них налог, – говорит журналист Виктория Базоева. – Если не будет других опций, то придется покупать патент, но пока это выглядит неудобно – сейчас все рассчитывает бухгалтерия, а я просто подписываю бумаги». Переход на патент может быть выгоден изданию: сейчас оно платит НДФЛ и страховые взносы (30%) за физическое лицо – так 10 000 руб. гонорара превращаются почти в 15 000 руб., поясняет главный редактор Slon Magazine Максим Кашулинский. Но непонятно, зачем нужна патентная система, если журналисты могут просто создавать ИП и пользоваться теми же преференциями, в том числе льготной налоговой ставкой, недоумевает он: «Если же патенты будут обязательными для журналистов, то это уже создаст сложности для издания, так как редактор не сможет быстро заказать у журналиста статью, если у того нет патента. И вообще это напоминает какую-то очередную «желтую звезду» для журналистов». Если журналист – добросовестный налогоплательщик, то он просто может в конце года подать налоговую декларацию и для этого вовсе не обязательно создавать патентную систему, согласен издатель Look At Media Алексей Аметов. К тому же редакции в большинстве случаев и так выступают налоговыми агентами и платят деньги с гонораров. «Непонятно также, как законодатели будут выяснять, кто журналист, а кто публицист или просто писатель. Публицистам и копирайтерам тоже придется покупать патенты? И нужно ли будет журналистам, которые работают в штате одного издания, оформлять патент, чтобы работать еще и на другое издание?» – недоумевает Аметов.

Ольга Чуракова, Екатерина Брызгалова
Фото: Е. Дмитриева
Ведомости

Создатель "робота-журналиста" открыл доступ к его бета-версии

Компания Automated Insights, разработавшая платформу Wordsmith по созданию текстов из необработанных данных, открыла бесплатный доступ к ее бета-версии, пишет журнал Wired.

Для использования платформы необходимо запросить доступ на сайте компании. Данный сервис способен перерабатывать большой объем первичных данных - таблицы, статистику, комментарии - и преобразовывать их в короткие осмысленные заметки, написанные понятным языком.

Голландцы представили четыре сценария развития журналистики к 2025 году

Голландский журналистский фонд (Dutch Journalism Fund) представил четыре возможных сценария развития журналистики в Нидерландах в ближайшие 10 лет. Как пишет Nieman Journalism Lab, по этим сценариям журналистика вполне может развиваться и в любом другом государстве.

Голландский фонд предположил, что к 2025 году сложится одна из четырех ситуаций:

1. «Мудрость толпы». Мир, в котором над экономикой и обществом господствуют зашоренные авторы, стартапы и виртуальные партнерства. Правительству отведена роль пособника. Крупные корпорации — например, Apple, Fox и Facebook — утратили влияние, поскольку легкомысленно относились к защите личных данных своих клиентов. Благодаря технологическому прогрессу ключом к успеху стал подход «сделай сам» (do it yourself). Новые проекты запускаются и исчезают с пугающей скоростью. Журналистам отведены роли сборщиков информации, кураторов и модераторов.

2. «Горсть яблок». Мир, в котором несколько мегакорпораций все больше влияют на экономическую, социальную и политическую повестку. Главы Apple, «Роснефти» или Google стали более заметными фигурами, чем политические лидеры. Компании поменьше либо влились в состав гигантов, либо были вытеснены с рынка. Абсолютно все брендируется — будь то физические продукты, программное обеспечение или контент. Это же относится и к новостям, которые теперь персонализированы и добираются до целевой аудитории именно тогда, когда это нужно читателям. Медиакомпании в большинстве своем такое развитие событий не пережили. Те, что сохранились, всеми силами держатся за свою независимость — впрочем, аудитории эта независимость не интересна.

3. «Графство». (Также возможен вариант «Шир» — уединенный регион, в котором в книгах Толкиена жили хоббиты.) Мир, в котором важнейшими свойствами считаются малогабаритность, самодостаточность и осторожность. Медийный ландшафт представляет собой набор островов — небольших изданий, нередко сфокусированных на региональных проблемах или определенной тематике. Обмен новостями происходит на «коммунальных» сайтах, где материалы публикуются не только журналистами, но и пользователями. Часть таких сайтов — своего рода эхокамеры, где одни и те же сюжеты и мысли повторяются снова и снова. Пользователи заходят на такие ресурсы в первую очередь для того, чтобы утвердиться в собственном мнении.

4. «Дарвиновская игра». Мир, в котором правительственные организации и медиакомпании «поразили врагов и друзей» своим умением приспосабливаться. В требующей того ситуации они оказались более открытыми и готовыми к диалогу, чем ранее. Журналистский ландшафт эволюционирует: многие издатели сумели вновь привлечь внимание к своему бренду и остановить отток читателей. Они меняют внутреннюю структуру, пересматривают бизнес-модели и активно участвуют в совместных проектах. Те, которые не смогли вовремя сгруппироваться, погибли. Существует множество разнообразных подходов к донесению новостей до аудитории и репортерской работе.

Сергей Оболонков

Мы и Жо

В конце года по традиции принято подводить итоги и делать прогнозы на будущее. При этом лишь единицы (гадалки и ведуньи не в счет) позволяют себе заглянуть не только в 2013-й, а на целые десятилетия и даже столетия вперед. Мы решили рассказать о некоторых из них. Не о фантастах и абстрактных футурологах, а о тех, кто специализируется на профессиональных прогнозах и форсайтах, и о тех, кто собственными руками это будущее создает. Медиааналитик Василий Гатов поделился своими прогнозами в интервью «Московским новостям».

Издание Columbia Journalism Review попросило топовых американских журналистов поделиться самым полезным советом, который им когда-либо давали.

Тоня Самсонова - основатель TheQuestion, лондонский корреспондент радиостанции "Эхо Москвы".

Прежде чем начать записывать свои мысли, почитайте чужие.

1. Будьте собой недовольны, постарайтесь себе не нравиться. Прежде чем писать свои мысли, прочитайте чужие. Если вам предстоит говорить в эфире, проведите время за чтением. Не выходите в эфир, не потратив несколько часов на подготовку к разговору.

2. Великовозрастный журналист, совершающий ошибки, мало чем отличается от необразованной девочки, считающей, что ей в силу возраста и смазливости дозволено ошибаться. Интеллектуальный снобизм человека, решившего, что он и так все знает и разбираться ему не нужно, чудовищен. Он подбирает факты, чтобы подкрепить свою позицию. Он забыл, что журналист, как честный исследователь, должен поставить точный вопрос и искать информацию. Чтобы выносить суждения большого ума не надо. Поставить вопрос, знать заранее ответ и подбирать факты, подтверждающие ваши суждения – подлость.

3. Вашу статью прочитало сто тысяч человек, ваш эфир слушают сотни тысяч, но не надо писать для среднестатистического читателя или для большинства. Есть новости, которые делают так, чтобы «последняя доярка в последней деревне их поняла» — это цитата. Писать надо так, чтобы самому образованному и умному среди ваших читателей было интересно вас читать или слушать. Говорите и пишите для умных.

4. Не заводите теплых отношений с теми, от кого вы получаете информацию, не обещайте дружбы, откровенных разговоров, молчания. Честно предупредите тех, с кем вы можете оказаться друзьями, что вы журналист и поэтому при вас не надо обсуждать вещи, которые они не хотели бы прочитать в вашем твиттере или в вашей заметке. Люди, которые приглашают вас на пресс-конференции, светские мероприятия, покататься в машине вечером, выпить по бокалу шампанского – зовут не вас, а через вас хотят что-то рассказать тем, кто вас читает. Поэтому вся информация, которая к вам попала самыми разными способами, принадлежит не вам. Поэтому вы обязаны опубликовать все, что вы знаете и считаете важным. И вы обязаны предупредить людей, которые с вами разговаривают «по душам», о вероятности использования этой нформации в публикации, потому что вы честный журналист. Странно, что они этого не понимали, когда приглашали вас поужинать.

5. Если же вы согласились что-то узнать и пообещали молчать об услышанном – молчите и не рассказывайте никому даже коллегам. Иначе вы перестанете быть не только журналистом, но и честным человеком. Знают двое – знают все. То, что вам рассказали, рано или поздно станет публичным, но узнают об этом не от вас. Тяжело отказаться от радости – опубликовать первым, но вы же дали слово.

6. Если политик, у которого вы брали интервью, доволен вашей публикацией, а ваши вопросы он называл хорошими – вы не журналист, вы сотрудник его пиар-службы. Самое страшное, что можно услышать во время интервью от того, кому вы задаете вопросы, фразу «это хороший вопрос». Если вы действительно хорошо работаете, сначала политики и чиновники будут просить вашего редактора вас уволить, а текст интервью выкинуть, потом они будут воспринимать вас как неизбежное зло, потом начнут вас уважать, потом считать за честь поговорить с вами.

7. Из шестого правила есть исключение, иногда можно молчать, мысленно повторяя «давай, говори, еще, еще» — так бывает, когда человек вдруг потерял всякое ощущение реальности и говорит чудовищные вещи, не отдавая себе отчет. Может быть, он орет на вас, забыв, что ваша камера работает и вы в прямом эфире? – не надо пытаться его остановить.

8. Смысл журналистики – общественный прогресс. Вы пишете, разбираетесь, разоблачаете, думаете и говорите, чтобы общество было эффективнее. Делать жесткое интервью с чиновником имеет смысл в политической системе, где публичная репутация является одним из критериев, определяющих карьеру чиновника. Журналистика такой, какой я ее вижу, имеет смысл в стране с политической конкуренцией и политической системой, в которой общественное мнение влияет на карьеру чиновников и политиков. До какой степени журналистика такой, какой я ее вижу, имеет смысл в нынешней России — большой вопрос. Когда для себя я на него ответила, я уехала в Лондон.

Попробую пояснить:

- Потрясающая работа в сфере расследовательской журналистики – материалы о РЖД и коррупционных схемах Якунина. Мало того что расследование не привело к увольнению, можно предположить, что Якунина не увольняют ровно потому, что существует это расследование. Давно бы уволили, но прогибаться нельзя.

- Публичную репутацию Милонова, Мединского, Кисилева, Соловьева, и других чиновников уже сложно сделать более паршивой, чем она есть сейчас. Но чем хуже их репутация, тем более лояльны они нынешнему политическому режиму, тем больше их шансы сохранить свои должности.

Это не значит, что журналистика с другими целями не имеет смысла в России. Но делать другую журналистику я не умею.

Журдом

Депутат Госдумы от "Справедливой России" Олег Михеев, которого недавно едва не лишили мандата, в декабре 2012 года выступил с весьма экстравагантной инициативой. Он подготовил и внес законопроект "О защите населения от информации", то есть об ограничении количества плохих новостей в СМИ. В интервью "Ленте.ру" депутат объяснил, что журналистов и редакторов нужно наказывать за пропаганду педофилии, насилия, экстремизма и приближающегося конца света.