В эти минуты завершается конкурс на право эфирного наземного цифрового вещания во втором мультиплексе. «МедиаПрофи» стали известны 5 каналов, получившие место в цифровом пакете. В их числе «СТС», «Домашний», «Мир», «РЕН ТВ» и «ТНТ». Мы пристально следим за конкурсом.

Также в мультиплекс вошли столичный «ТВ Центр», канал минобороны "Звезда", покинувший недавно эфирное пространство «Муз ТВ», телеканал "Спорт-1" (детище ВГТРК) и один из телеканалов производства «НТВ-Плюс».

КРИЗИС ЖАНРА?

Радиоточки исчезли вместе с советской эпохой, как ее рудимент. На смену пришли цифровые технологии и соответствующая аппаратура. Теперь не услышать «Театр у микрофона», «С добрым утром», « Радионяня», «Клуб знаменитых капитанов», «Красный, желтый, зеленый» из каждого окна. В эфире любой FM-станции есть утреннее шоу, есть заявки слушателей — заказ песни по смс или телефону. А где же теперь настоящая радиожурналистика, которая чтит законы жанра, которая любит и знает русский язык?.. Она ютится по разным, в основном, малопопулярным радиостанциям, мы ведь все слушаем музыку. На музыкальных станциях только сейчас начали появляться разговорные передачи, заранее подготовленные сюжеты. Но все это вторично, и такие процессы уже были в международном медиа пространстве. Например, на западе радио играет огромную роль в доставке информации. Это касается и новостей и talk-формата. Западное общество в большей степени разбито по группам интересов. У нашего человека после работы нет другой мысли кроме как расслабиться. Социальная пассивность вообще корень многих бед российского общества. Чем больше гражданин будет вовлечен в жизнь общества, тем больше информация будет важна для него, значит радио, наряду с Интернетом и телевидением, будет его первым помощником, и будут развиваться различные форматы. Пока это только мечты.

В октябре новым руководителем телеканала "ТВ Центр" была назначена заместитель генерального директора ВГТРК Юлия Быстрицкая. В конце декабря стало известно о первых переменах на канале под ее началом: с "ТВ Центра" уволили ведущую Ольгу Бакушинскую, а ее социальное ток-шоу "PRO жизнь" закрыли. Это увольнение стало первым, о котором узнали СМИ (благодаря ЖЖ журналистки), однако далеко не первым внутри ТВЦ. В интервью "Ленте.ру" Ольга Бакушинская рассказала о том, как новое руководство зачищает канал под своих людей, как ТВЦ вслед за ВГТРК берет курс на полную лояльность государству и почему российская журналистика находится в безнадежном положении.

2020-й оказался турбулентным годом для всех отраслей российской экономики, и радиоиндустрия не стала исключением.

После многих лет сотрудничества Viacom International Media Networks (VIMN) и ПрофМедиа  в конце мая 2013 года завершают партнерские отношения. Такое решение было принято в связи с тем, что «MTV» перестал быт музыкальным каналом из-за конкуренции с интернетом в развлекательно-музыкальном жанре. Расставание произошло полюбовно, обе  компании не имеют друг к другу претензий и считают, что все время партнерства прошло взаимовыгодно и плодотворно.
VIMN после разрыва  рассматривает различные возможности для развития MTV в России и уверят российских поклонников бренда в том, что они смогут иметь ровно такой же доступ к нему как и к каналам  Nickelodeon и Paramount Comedy. VIMN утверждают, что российский рынок остается для них приоритетным и  продолжают представлять в России четыре версии канала MTV (MTV Hits, MTV Dance, MTV Rocks, MTV HD).

По данным ФОМа, большинство россиян пока предпочитают получать информацию из телевизора, но, судя по динамике, интернет-новости вскоре займут доминирующее положение

Данные многих международных исследований свидетельствуют о том, что в скором будущем традиционные источники информации — печатная пресса, телевидение и радиовещание — будут выдавлены с информационного рынка, а главенствующую роль займут интернет-СМИ. Как следует из результатов январского социологического опроса Фонда «Общественное мнение» (ФОМ), российская аудитория не исключение и все чаще получает свежую информацию и новости из интернета, особенно активно россияне пользуются мобильными устройствами.

В опросе принимали участие респонденты, в последний раз использующие интернет не менее недели назад. Оказалось, что из таковых 78% узнают новости из телевидения, а 60% — из интернета, в опросе можно было выбрать сразу несколько вариантов ответа. Новости из печатной прессы предпочитают узнавать только 10% граждан, а 12% черпают новую информацию из радио. Если информация в интернете и телевизоре противоречивая, то 32% респондентов больше верят версии ТВ, а 30% — интернету.

10-11 июня 2015 года в Сочи, в рамках II Международного конгресса РАР, состоялась IV индустриальная конференция «Будущее регионального радио», организованная Фондом содействия развитию радиовещания «Академия радио». Конференция прошла при поддержке администрации Краснодарского края и администрации города Сочи, при финансовой поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям.

В конференции приняли участие более 200 представителей медиахолдингов и радиостанций: гене-ральные, программные, музыкальные, технические, коммерческие, IT- и маркетинг-директора из России, Беларуси, Грузии и Латвии
В течение двух дней топ-менеджеры радиокомпаний, ведущие эксперты радиоиндустрии, представители федеральных органов власти и надзорных ведомств обсуждали перспективы развития регионального радиовещания в России.
Главный вопрос, рассмотренный в рамках конференции, – адаптация индустрии к новой экономической ситуации и обобщение актуального отечественного и зарубежного опыта управления радиокомпаниями.

«Радио – это особый вид СМИ, отличающийся быстрым откликом на все происходящее» – с таких слов началась Конференция, призванная определить, каково же будущее региональных радиостанций.В своем выступлении на открытии Конференции Президент РАР, генеральный директор РТРС Андрей Романченко отметил:«Для нас сейчас очень важно найти новые формы адаптации радио к сложившейся экономической ситуации. В рамках Конференции мы совместно с коллегами будем искать новые подходы в работе. Обсудим применение лучшего отечественного и интересного зарубежного опыта управления радиокомпаниями».

По его словам, ежегодная конференция "Будущее регионального радио" способствует развитию продуктивных взаимоотношений между радиовещателями, формированию устойчивого диалога с органами, регулирующими деятельность средств массовой информации, принятию консолидированных решений по актуальным вопросам в сфере регионального радиовещания.

«В новых экономических условиях непросто приходится даже крупным холдингам, региональными муниципальным СМИ выжить еще сложнее. Именно поэтому нам так важно сегодня сверить часы и выработать алгоритм работы на будущее», – отметил руководитель департамента печати и средств массовых коммуникаций Краснодарского края Владимир Пригода.

Выбор города Сочи для проведения Конференции был не случаен. Глава администрации города Анатолий Пахомов отметил: «Любой форум, любая конференция – это еще и продвижение города. Ну а наиболее важное продви-
жение, когда это делают сами журналисты. Когда они своими глазами видят город, довольны городом, хотят вернуться сюда и, я думаю, они будут продвигать наш курорт».

Участники Конференции высоко оценили важность мероприятия для индустрии. Во время конференции представители радиовещательных компаний получили уникальную возможность обсудить актуальные подходы в создании и распространении контента, продажах и маркетинге радио, юридические, технологические и организационные аспекты работы современной радиостанции, в том числе – в условиях сложной экономической ситуации. Конференция «Будущее регионального радио» стала профессиональным «военным советом» ведущих радиоменеджеров, главная тема которого – «Как сделать региональное радио увереннее и сильнее».

РАР

О том, как изменить телеканал, как подготовить и провести ребрендинг, какие неожиданности ждут топ-менеджмент, «МП» рассказал Вячеслав Луговых, генеральный директор телеканала A-ONE.

Нет повода для беспокойства?

Необходимость ребрендинга была обусловлена множеством факторов, как экономических, так и социо-культурных, хотя внешне могло показаться, что особых поводов для волнений и беспокойства не было. A-ONE - телеканал с яркой биографией. За первые четыре года своей жизни он стал законодателем альтернативной музыкальной моды и открыл зрителям большое количество имен, сформировав вокруг себя совершенно определенную аудиторию, преданную по духу и стабильную по количеству… Но, увы, плохо монетизируемую в силу всё той же её (аудитории) специфичности. Все последующие попытки расширить её за счёт внутриформатных трансформаций ожидаемого результата не принесли. Экономика регулярно вмешивалась в творческий процесс, причем, с каждым годом всё жестче и жестче. В ходе анализа «оперативной» обстановки стало понятно, что мнимая стабильность на фоне активизации конкурентной среды завтра станет шагом назад.

 Три десятилетия назад Ноам Хомский (профессор лингвистики в Массачусетском технологическом институте, автор генеративной лингвистики, наиболее успешной лингвистической концепции XX века — Roem.ru), который, по мнению одних, является самым гениальным и смелым из живущих сегодня интеллектуалов, а по мнению других относится к теоретикам антиамериканского заговора, представил резкую критику западных корпоративных СМИ в своей влиятельной книге «Manufacturing Consent» («Производство согласия»), написанной в соавторстве с Эдвардом С. Херманом. Когда я был подростком, книга сильно повлияла на восприятие мной мейнстрим-СМИ и в некотором отношении имела решающее значение в запуске Byline совместно с соучредителем Даниэлом Тудором. Мы полагали, что убрав рекламодателей и политическую ангажированность владельцев медиа, народное финансирование способно демократизировать медийный ландшафт и поддержать независимую журналистику.

В книге «Manufacturing Consent» Ноам Хомский утверждает, что западные корпоративные СМИ структурно связаны с «производством согласия» в интересах доминирующих, элитных групп в обществе. При помощи «фильтров», которые определяют, что должно стать «новостями» — включая владение СМИ, рекламу и информационную атаку, он показывает, как в якобы демократическом западном обществе пропаганда может проникать в «свободные» СМИ через самоцензуру. Тем не менее, с тех пор многое изменилось. Появился Интернет. Так называемые «классические» СМИ, которые по мнению Хомского «производили согласие», терпят крупные финансовые убытки. Подвергся ли анализ Ноама Хомского изменениям? Недавно я взял у него интервью в офисе Массачусетского технологического института, чтобы узнать его точку зрения о текущем медийном ландшафте.

***

Сын Юн Ли: Двадцать семь лет назад, в книге «Manufacturing Consent» вы написали, что главная роль СМИ в западных демократических обществах состоит в мобилизации общественной поддержки интересов элиты, которая управляет правительством и частным сектором. Тем не менее, многое с тех пор изменилось. В частности, можно утверждать, что Интернет радикально децентрализовал власть и подорвал мощь традиционных СМИ, а также привел к росту гражданской журналистики. К примеру, новости о Фергюсоне (имеются ввиду печально известные беспорядки — Roem.ru) появились на Twitter раньше, чем они были подхвачены медиа-организациями. Сделал ли Интернет вашу «Модель пропаганды» неактуальной?

Ноам Хомский: На самом деле, у нас есть обновленная версия книги, которая появилась около 10 лет назад. В ее предисловии мы как раз и обсуждаем этот вопрос. Думаю, я могу говорить и за своего соавтора, прочитайте введение, мы упоминали это. Есть и другие [изменения], такие, как сокращение числа независимых печатных СМИ — ситуация, четко бросающаяся в глаза.

Мы считаем, базовый анализ существенно не изменился. Да, Интернет предоставляет возможности, которые не были легко доступны прежде. И вместо того, чтобы пойти в библиотеку делать исследование, вы можете просто открыть свой компьютер. Обнародовать информацию стало определенно легче, распространять информацию можно по разным каналам. Все это открывает новые возможности и располагает своими недостатками. Но по большому счету, система сильно не изменилась.

Сын Юн Ли: Эмили Белл, директор Центра цифровой журналистики им. Тоу Колумбийского университета, в своем недавнем выступлении в Оксфорде сказала следующее: «Новости больше не принадлежат ньюсмейкерам. Пресса больше не является свободной прессой и потеряла контроль над основными каналами, через которые новости доходят до читателей. На общественность в настоящее время оказывает влияние небольшое число частных компаний, базирующихся в Силиконовой долине». Почти весь контент теперь публикуется на социальных платформах, и о том, как создаются и распространяются новости стоит спросить не Руперта Мердока, а Ларри Пейджа и Сергея Брина из Google или Марка Цукерберга из Facebook. «Производят» ли они согласие как и их коллеги из так называемых «классических» СМИ?

Ноам Хомский: Ну, в первую очередь, я не согласен с общим утверждением. Скажем, если я сейчас захочу выяснить, что происходит на Украине, или в Сирии, или Вашингтоне, я прочту The New York Times, другие национальные газеты, я посмотрю информацию у Associated Press, я почитаю британскую прессу и так далее. Я не буду ориентироваться на Twitter, потому что он мне ничего не даст. Он покажет мнения людей о многих вещах, но очень кратко и поверхностно, — ключевой информации я там не найду. И мне кажется, что всё в точности до наоборот: источники новостей стали уже.

Возьмем Бостон, где мы с вами сейчас находимся. В Бостоне была очень хорошая газета — The Boston Globe. Ее по-прежнему печатают, но это лишь слабое подобие того, чем она была двадцать или тридцать лет назад. У нее были бюро по всему миру, хорошие корреспонденты, и одно из лучших освещений событий Центральной Америки во время войны в Центральной Америке, и хорошее критическое освещение местных событий, и охват многих других тем. Подойдите к газетному киоску и посмотрите на то, что печатают сейчас. То, что вы увидите — это местные новости, статьи информационных агентств, статьи из The New York Times, откуда-то еще, и на этом все.

Во всей стране похожая ситуация, да и, на самом деле, во всем мире. Идет сужение журналистских источников о том, что происходит на земле. Это не означает, что статьи в NYT надо подвергать некритическому чтению, или статьи в The Guardian или The Independent, или где-либо еще. Конечно, их надо читать критически, но, по крайней мере, они есть. Есть журналисты там, где случаются основные события, но теперь их меньше, чем раньше. Происходит сужение источников новостей.

С другой стороны, присутствует компенсирующий фактор. Теперь (по сравнению с тем, что было двадцать лет назад) можно легко прочесть прессу из других стран. Вместо того, чтобы идти в библиотеку или к газетному киоску на Гарвардской площади с международной прессой, я могу прочитать новости в Интернете.

Есть много разных эффектов. Я уверен — Силиконовая долина и, например, Google, пытаются производить согласие. Если вы хотите купить какой-то товар, вы, к примеру, смотрите информацию о нем в Google. Мы знаем, как работает система его поиска. Первые сайты в списке — те, что платят за рекламу. Это не значит, что они самые важные. Но так проявляется их бизнес-модель, которая, конечно же, основана на рекламе, а реклама, по сути, является одним из фильтров [в нашей модели].

Я постоянно использую Google. Я рад, что он есть. Но читая The New York Times, или Washington Post, или Wall Street Journal, стоит понимать, что у них есть способы отбора и формирования материала, который меня интересует, все не просто так. Google и другие платформы проводят колоссальную разведку с целью получить персональные данные о пользователях и их привычках, а также понять, какую информацию предоставлять каждому из них. Они следят больше, чем это делает АНБ.

Сын Юн Ли: В своем эссе «Плохие новости о новостях» Роберт Г. Кайзер, бывший редактор Washington Post, пишет: «Новости подвергаются опасности. Аналогичное происходит и с демократическим правлением, которое находится в зависимости от продуктивных контролирующих новостных СМИ. Как те, так и другие были подорваны изменениями в обществе, нанесенными с помощью цифровых технологий — одной из самых мощных сил когда-либо созданных человечеством».

Не только самые крупные новостные организации, такие как The New York Times и Washington Post (который был продан основателю Amazon за 250 млн. долларов, и это была лишь малая часть от её же стоимости за несколько лет до этого) финансово страдают и не имеют четкого плана по выживанию, но и многочисленные местные газеты на территории Соединенных Штатов и Соединенного Королевства закрываются каждую неделю. Я знаю, вы считаете некоторые из этих организаций «производителями согласия», но как можно финансировать качественную журналистику в наш век цифровой технологий?

Ноам Хомский: А как финансируется BBC?

Сын Юн Ли: Общественностью.

Ноам Хомский: Возьмите Соединенные Штаты. Когда Соединенные Штаты были образованы, первая поправка (имеется ввиду первая поправка к Конституции, обеспечивающая свободу слова и прессы) имела двойную функцию: она освобождала производителя информации от государственного контроля, но она также давала людям право на информацию. В результате, если вы посмотрите на послевоенные законы, вы увидите, что они были разработаны с целью дать государственные субсидии журналам и попытаться достичь широкого спектра мнений, информации и прочего. Модель довольно разумна. И речь здесь идет о концепции отрицательной и положительной свободы. У вас есть только отрицательная свобода, т.е. свобода от внешнего контроля, или же у вас есть положительная свобода — свобода выполнять свои законные цели в жизни — получать информацию. Таким образом, происходила битва, которая велась на протяжении веков.

Сразу после Второй мировой войны в Соединенных Штатах начались дебаты и споры о том, следует ли СМИ выполнять двойную функцию — давать как свободу от определенного объема контроля — что было принято повсеместно — так и право на доступ к широкому спектру информации и мнений. Первая модель, которую иногда называют корпоративным либертарианством, победила. Вторая модель прекратила свое действие. Это одна из причин, почему в США чрезвычайно маргинальный бизнес в области национального радио, по сравнению с другими странами. Это связано с тем, о чем вы спрашиваете — альтернативная модель является общественной поддержкой наиболее широкому кругу информации и анализа. Она, думаю, должна являться основной частью функционирующей демократии.

Сын Юн Ли: Из-за отсутствия хорошей бизнес-модели, новые медиа организаций от Buzzfeed до Vice положили начало так называемой «нативной рекламе» — форме онлайн рекламы, которая стремится обмануть потребителей и убедить в том, что они читают «редакционный» контент, а не оплаченную рекламу. В основном, это касается рекламных статей. Как ни странно, даже прогрессивная газета The Guardian публикует спонсорский контент Goldman Sachs. Каково ваше мнение о естественной рекламе?

Ноам Хомский: Это [естественная реклама] подчеркивает и указывает на проблему, которая является серьезной, хотя и не должна была бы вообще существовать. Зависимость журнала от рекламодателей формирует, контролирует и в значительной степени определяет материал, который представляется общественности. Опять же, если вернуться к нашей книге, это является одним из фильтров.

Задумайтесь — сама идея зависимости от рекламодателя радикально искажает понятие свободной прессы. Если вы задаетесь вопросом о том, что такое коммерческие СМИ, не смотря ни на что — это предприятие. А предприятие всегда производит что-то для рынка. Производители в этом случае, почти без исключения, являются крупными корпорациями. Рынок — это другое предприятие — рекламодатели. Продукт, который представлен на рынке — это читатели (или пользователи), так что это в основном крупные корпорации, которые предоставляют читателей другим предприятиям. Это существенно формирует характер организации.

Вы можете прийти к данной мысли логически, а если исследуете этот вопрос подробно, увидите, что так оно и есть. И то, о чем вы сейчас говорите, указывает на то, что изначально не должно существовать.

Сын Юн Ли: Я был потрясен, увидев, результаты исследования международной PR-фирмы Edelman — могут ли читатели сказать, читают они рекламу или статью … 60% опрошенных не заметили, что читали рекламу.

Ноам Хомский: И это всегда было так. Эффект зависимости от рекламодателя и PR-фирм заметно отражается на том, что печатает СМИ, как в своих новостях, так и в комментариях. А как могло быть иначе, это ведь рынок.

Сын Юн Ли: Не так давно The Guardian и Washington Post обнародовали секретную информацию, переданную им Эдвардом Сноуденом, касаемо слежки Агентства национальной безопасности. Такая отчетность, несомненно, подрывает идею, «интереса элиты» (как вы бы его назвали), который доминирует над правительством и частным сектором. Это событие подрывает вашу пропагандистскую модель или является исключением из правил?

Ноам Хомский: Касаемо пропагандистской модели, обратите внимание — в книге мы ясно объясняем, что это первый шаг — и хороший шаг на пути к правильному функционированию СМИ. Также мы отмечаем, что есть много других факторов. В самом деле, если вы почитаете книгу «Manufacturing Consent», практически треть ее (которую, кажется, никто не читал) сводится к защите СМИ от критики так называемыми организациями за гражданские права — «Домом свободы» в данном случае. Это защита профессионализма СМИ и точности в передаче информации СМИ от суровой критики, говорящей о них как о предателях, подрывающих государственную политику. С другой стороны, нам стоило помнить, что они профессиональны в своем деле.

СМИ не понравилась подобная защита, потому что мы сказали, — а речь шла о Тетском наступлении (наступление коммунистических сил во время войны во Вьетнаме в 1968 году, переломившее её ход) — что репортеры были очень честными, храбрыми, точными и профессиональными, но их работа была сделана в рамках молчаливого согласия с системой пропаганды, бессознательно. Система пропаганды была на уровне «наши действия во Вьетнаме верны и справедливы». Она пассивно поддерживала доктринальную систему. Но, с другой стороны подрывала власть и показывала, что государственные требования ложны.

И возьмем, скажем, открытие Уотергейтского скандала или деловой коррупции. Один из лучших источников информации о бизнес-коррупции — это предприниматель. СМИ довольно часто разоблачает такие дела, но мир бизнеса вполне готов их терпеть. Деловой мир также готов терпеть разоблачение правительства, вмешивающегося в личную жизнь и деловую жизнь, которая их не устраивает, ведь им не нужно сильное и навязчивое государство.

Не стоит критиковать The Guardian и Washington Post за то, что они афишировали материалы Сноудена/Гринвальда — они конечно, должны были это сделать, будучи профессиональными журналистами. Есть много факторов, но мы выбрали факторы, которые посчитали очень значимыми, но не включили все, и по сути, мы дали контрпримеры.

Сын Юн Ли: Вы считаете это в некотором смысле контрпримером?

Ноам Хомский: Это не контрпример, а демонстрация того, что существует и нечто другое. Что вдобавок к основным факторам, есть еще и второстепенные, которые мы обсудили. Например, профессионализм и профессиональная честность, что тоже является фактором.

Сын Юн Ли: Как вы считаете, народное финансирование может помочь сделать журналистику более независимой?

Ноам Хомский: Я думаю, что это хороший общий принцип — почти все, что увеличивает разнообразие и выбор имеющихся СМИ является полезным. Конечно, этот особый подход будет иметь свои проблемы. Как и любой подход. Не существует идеального варианта без каких-либо проблем, связанных с ним, но в целом: чем шире диапазон разнообразия в том, что доступно, тем лучше.

Сын Юн Ли: Скажите, каково ваше мнение о еженедельнике Charlie Hebdo? Каково ваше мнение о принципе «свобода слова при любых обстоятельствах»?

Ноам Хомский: Ну, я считаю, что мы должны решительно поддерживать свободу слова. Я думаю, что одной из хороших вещей в Соединенных Штатах, кстати, в отличие от Англии, является то, что здесь защита свободы слова гораздо сильнее. Но свобода слова не означает отсутствие ответственности. Так, например, я за свободу слова, но если кто-то решил повесить большой баннер на Таймс-сквер в Нью-Йорке, прославляя отправку евреев в газовые камеры, я не думаю, что это должно быть остановлено государством, но я и не одобряю подобное.

Сын Юн Ли: Также, в отношении конкретного инцидента Charlie Hebdo — как вы считаете, карикатуристам не хватало ответственности?

Ноам Хомский: Да, я думаю, что они вели себя как испорченные подростки, но это не оправдывает их убийства. Я мог бы сказать то же самое о многом, что появляется в прессе. Я думаю, безответственность часто играет роль. Например, когда пресса в Соединенных Штатах и Англии поддержала худшее преступление века — вторжение в Ирак. И действие это было намного безответственнее чем ситуация с Charlie Hebdo. Это привело к разрушению Ирака и распространению межконфессионального конфликта, который разрывает регион на мелкие куски. Это преступно. Агрессия является высшим международным преступлением, ведомым международным правом. Поскольку пресса поддерживала эти действия, она вела себя глубоко безответственно, но я не думаю, что прессу стоит останавливать.

roem

Оригинал интервью за авторством Сын Юн Ли (Seung-yoon Lee) размещен на сайте Byline.com. Перевод — Interweb Pro.

Эксперт по маркетингу Юрий Брызгалов опубликовал в своем ФБ краткий разбор презентации KPCB (см. внизу страницы) о тенденциях развития всемирной сети. Ключевой тренд на следующие 20 лет, который предсказывают KPCB, – повышение мобильности жизни во всех смыслах. Люди постоянно на связи с друзьями и коллегами. Работают в удобное время и из разных мест. Через мобильные приложения сразу получают продукты и услуги там, где им удобно. 

1. Видеотрафик растет на 60%+ в год, а общий – на 20%+;

2. Более половины времени с цифровыми медиа приходится на мобильные устройства;

3. Около 24% общего времени с медиа люди проводят с мобильными устройствами, но доля от общего рекламного бюджета только 8% (данные по рынку США);

4. Развивается мобильный рекламный инвентарь: товарная карусель в Facebook, локальная реклама в Google, кнопки «Купить» в Facebook, Google, Twitter и т.п. 

5. Становится популярным просмотр видео в вертикальной ориентации, на него приходится 29% времени просмотра;

6. В Snapchat вертикальные видео просматривают до конца в 9 раз чаще (!);

7. Идет переосмысление корпоративных сервисов: Slack, Square, Stripe, Domo, DocuSign, Anaplan и др.

8. Мобильные мессенджеры суперпопулярны, хорошо интегрированы и превращаются в коммуникационно-развлекательные хабы: стикеры, звонки, конференции, игры, заказ еды, такси, госуслуги и прочее;

9. Новые пользователи из BRIC и других стран скорее всего будут ориентироваться не на смартфоны, а на функции мессенджеров;

10. Курация контента со стороны платформ позволяет мгновенно стать популярным. Пример — трансляции. Фестиваль Coachella получил 40 млн зрителей на Shapchat за сутки, Winter X-games – 30 млн за то же время;

11. Продолжает расти количество UGC и роль пользовательской курации контента;

12. Количество просмотров видео на Facebook за полгода выросло в 4 раза до 4 млрд в день. 50% просмотров идет через шаринг, 75% просмотров с мобильных устройств;

13. Нереально быстро растут просмотры геймплей-видео, Twitch вырос до 100 млн пользователей в месяц. До 1 млн одновременных зрителей;

14. На SoundCloud аж 10 млн пользователей, которые создают контент, большинство не связаны с мейджорами

15. На WattPad количество написанных непрофессионалами рассказов достигло аж 125 млн, месячная аудитория более 40 млн, 90% трафика с мобильных устройств;

16. Новости от пользователей по всем темам становятся источников для топовым СМИ;

17. Смартфон – лучший друг молодежи (от 12 до 24 лет) 80% молодых пользователей, проснувшись, первым делом проверяют телефон, 60% верит, что через 5 лет все можно будет сделать с мобильника;

18. Аж 66% молодежи фоткает вещи как напоминание о том, что надо сделать позже;

19. Растет количество JIT-продуктов и сервисов типа Uber, Caviar, Instacart, Postmates;

20. Топовые категории затрат для домохозяйств – это дом (ипотека, аренда, украшения), транспорт и еда;

21.  Быстро растет рынок коптеров, дронов – в 10 раз за два года до 3 млрд USD;

22. Быстро идет адаптация компаний и государств к коммерческому использованию дронов;

23. Растет количество и угрозы кибератак;

24. В США доля е-коммерции достигла 9%.

Ключевой тренд на следующие 20 лет, который предсказывают KPCB, – повышение мобильности жизни во всех смыслах. Люди постоянно на связи с друзьями и коллегами. Работают в удобное время и из разных мест. Через мобильные приложения сразу получают продукты и услуги там, где им удобно.

Александр Амзин "Мы и Жо"