И вновь о налоге на Интернет...

Четверг, 11 Июнь 2015
Опубликовано в Аналитика
Николай Дмитрик о налоге на Интернет, авторском праве как сервисе и о том, кто должен решать проблемы, связанные с развитием новых технологий

Российское интернет-сообщество всколыхнула инициатива введения налога на Интернет. Все те, чьи интересы, казалось бы, должен был защитить новый проект, единым фронтом выступили против Никиты Михалкова, выставив его чуть ли не новым Распутиным. Однако, если оставить в стороне личность оскароносного режиссера, есть ли у «налога на Интернет» будущее? Ведь попытки введения такого налога предпринимаются не впервые: за 5 лет схожие инициативы возникали как в России, так и, например, в Великобритании и Франции. Почему, несмотря на явные аргументы против, к идее «налога на Интернет» возвращаются снова и снова?

(Эксперты обоснованно похоронили идею, "сборщики" очень хорошо живут , но авторы проекта продолжают его продвигать  - прим. редации МедиаПрофи)

Транзакционные издержки

В середине 20 века нобелевский лауреат Р.Коуз предложил магическую концепцию транзакционных издержек. Он доказал, что в мире без транзакционных издержек изначальное распределение ресурсов между сторонами не имеет значения: люди будут вступать друг с другом в сделки таким образом, чтобы обеспечить оптимальное для экономики распределение ресурсов. Экономика без транзакционных издержек подобна идеальному газу: любое внешнее давление распределятся равномерно по всему объему заполненной газом емкости.

Реальная экономика, конечно же, не свободна от транзакционных издержек. Но снижение транзакционных издержек может привести к значительному эффекту тогда, когда мы по каким-то причинам не можем изменить начальное распределение ресурсов. Чем ниже транзакционные издержки, тем ближе к оптимальному конечное распределение ресурсов в обществе. Например, в начале 2000-х годов переход от прогрессивной ставки подоходного налога к единой ставке в 13% и отмена обязательной подачи налоговой декларации привели к 12-кратному росту налоговых поступлений в российский бюджет.

Примеры успешного внедрения «единой ставки» известны и в сфере интеллектуальной собственности: от $0.99 за сингл в варианте Стива Джобса до $9,99 в месяц в варианте Google. Сейчас подпиской на музыку пользуется 41 миллион человек во всем мире – в 5 раз больше, чем в 2010 году. Ни iTunes, ни Google Play не затрагивали принципов авторского права (изначальное распределение ресурсов), они лишь сделали удобнее получение музыки теми, кому она была нужна (то есть обеспечили оптимальное конечное распределение ресурсов за счет снижения транзакционных издержек).

Прямо противоположной по своей сути является система, предполагающая борьбу с пиратством. Транзакционные издержки в ней (лицензионные договоры и платежи, союзы правообладателей, проверки, суды, адвокаты и пр.) предельно высоки. Как следствие, начальное распределение ресурсов является одновременно и конечным. Настройка этой системы возможна только путем изменения подходов, заложенных в самом авторском праве (то есть путем изменения объема прав, предоставляемых законом правообладателям и пользователям).

Неприятной особенностью второй системы является то, что она может развиваться только в условиях монополистической конкуренции, поскольку только в этом случае производители могут позволить себе не оптимизировать издержки. А это состояние рынка интеллектуальной собственности стремительно утрачивается. Во-первых, один и тот же творческий результат (например, фильм) оказывается представлен в разных формах (на него можно сходить в кино, посмотреть на dvd или по VoD, наконец, скачать с торрента), которые вполне на равных конкурируют между собой. Во-вторых, из-за наличия сетевых эффектов рынок интеллектуальной собственности все больше является рынком покупателя, а не продавца. До внимания потребителя может дойти лишь незначительная часть творческих результатов; внимание, а не деньги становятся ресурсом, за который конкурируют между собой правообладатели.

Контроль пользователей

Даже самый обычный наблюдатель может заметить, что что-то с авторским правом не так. «Кривая колея» для этой отрасли права началась, по-видимому, в 1955 году с решением Федерального Верховного суда ФРГ о том, что звукозапись в домашних условиях не является изготовлением копий для частных нужд, а следовательно, нарушает авторское право. При этом в мотивировочной части решения суд прямо указал, что интересы обладателей авторского права имеют приоритет над неприкосновенностью частной жизни пользователей, так как без творческого труда автора произведения бы не существовало вообще, а следовательно, нечего было бы и копировать.

Конечно же, правообладатели могли контролировать пользователей и раньше. Но это были профессиональные пользователи – например, рестораны, в которых исполнялись музыкальные произведения. В 1955 году впервые был поставлен вопрос о контроле массовых пользователей, так как технологии массового копирования впервые поставили под сомнение краеугольный камень авторского права – связь произведения с материальным носителем. На розничном рынке произведение впервые оказалось оторванным от его носителя; а именно на этом и строился рынок. Произведения распространялись как вещи (книги, пластинки, открытки), и транзакционные издержки на распространение интеллектуальной собственности были равны транзакционным издержкам товарного рынка.

Кстати, после примерно 20 лет поиска решения проблемы частных копий, оно было найдено в «единой ставке»: на производителей и импортеров копировального и звукозаписывающего оборудования были наложены обязанности производить отчисления в счет организаций по управлению правами на коллективной основе.

Контроль частного, массового использования имеет два очевидно негативных последствия. Во-первых, это повышает транзакционные издержки (на идентификацию пользователя, расчеты с ним, учет объема использования, поддержание в актуальном состоянии средств защиты и т.п.). Необходимость совершения транзакций может стать барьером для пользователя (например, не имеющего банковского счета) и вынудит его использовать нелегальный контент. Во-вторых, это нарушает неприкосновенность частной жизни: литература, кино, музыка составляют интимную, внутреннюю сторону человеческой личности, вмешательство в которую вызывает протест.

Неизвестно, удастся ли полностью отказаться от контроля частного использования произведений, однако уже сейчас понятны технологии, позволяющие минимизировать, сделать незаметным для пользователей вмешательство в частную жизнь. Прежде всего, это связано с тем, что Интернет в нынешнем виде скоро перестанет существовать. Уже сейчас в бедных странах, где смартфоны продаются с бесплатным доступом к Facebook, Facebook для пользователя это и есть Интернет. В странах побогаче тенденция не столь очевидна, но все же: Google (с его Google Play) стал MVNO, Ростелеком активно развивает собственную службу контента zabava.ru. Складывается ситуация, когда у информационного посредника (Facebook, Google, Ростелеком) есть возможность идентифицировать и абонента, и контент, к которому абонент получает доступ, причем такая ситуация не навязывается пользователю, а вытекает из структуры рынка. А с развитием «Интернета вещей» идентифицировать пользователя будет не нужно – достаточно идентифицировать устройство.

Есть и еще один момент, который пользователи неизбежно заметят, если их контролировать. Это оплата. Подписка Google All Access или Spotify дает пользователю возможность не думать о цене каждого сингла; пользователь принимает решение «слушать или не слушать», а не «платить или не платить». Решение об оплате – это транзакция. Чем реже мы заставляем пользователя принимать его, тем ниже транзакционные издержки, а значит, тем эффективнее распределяется интеллектуальная собственность между пользователями.

Контроль интеллектуальной собственности

Особенность современного авторского права, которую большинство юристов трактуют как прогрессивную, заключается в том, что любые произведения пользуются равной правовой охраной, независимо как от их художественной ценности, так и от какой-либо регистрации или опубликования. С одной стороны, такой подход оставляет на усмотрение правообладателя, как тот распорядится своей интеллектуальной собственностью, будет ли он ее распространять, бороться с нарушителями и так далее. С другой стороны, этот же подход ввергает пользователей в состояние неопределенности: например, анекдот – это ведь тоже объект авторского права. Значит ли это, что на его перепечатку надо получать лицензию автора? а как быть с постами в Инстаграме? а с сообщениями на форумах?

Каталоги «ценной» интеллектуальной собственности уже вовсю создаются (в очередной раз можно привести в пример Google Play). Такой «каталожный» учет интеллектуальной собственности в сочетании с уже рассмотренными выше двумя факторами (снижением транзакционных издержек и учетом пользователей) уже привел к появлению «зон, свободных от пиратства» – iTunes и других. Вопрос только в том, что осталось за границами этих зон.

Так что же делать с «налогом на Интернет»?

«Налог на Интернет» обладает всеми чертами «убийцы пиратов»: он снижает транзакционные издержки, не заставляет пользователей принимать решения, обеспечивает учет «ценной» интеллектуальной собственности. Почему же все против этого налога?

Скорее всего, проблема «всего лишь» в добровольности. «Налог на Интернет» имел бы смысл постольку, поскольку он повышает эффективность распределения ресурсов. Обязательность убивает эффективность; она нарушает неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность собственности и свободу экономической и творческой деятельности; а главное – она не дает субъектам свободы выбора, возможности свободной торговли друг с другом, о которой говорил Коуз.

Почему так важна свобода выбора? Представим себе, что у вас есть возможность подключения к одному из двух интернет-провайдеров. Услуги одного стоят $10 в месяц, второго — $20. При этом второй предлагает еще и доступ к каталогу, где есть всё-всё-всё, что вам нужно: книги, фильмы, музыка. Какого провайдера вы выберете? И если вы выберете второго, зайдете ли хоть раз на торрент-трекер?

Представим себе, что вы – молодой музыкант. Вы можете выложить свой новый сингл на сайт и или дать к нему доступ бесплатно, или пытаться продавать его по $.99. Либо можете поместить его в каталог и получить вознаграждение, исходя из собранной с пользователей по подписке суммы и количества обращений к вашему синглу.

Решение по интернет-провайдеру, скорее всего, очевидно: второго провайдера вы выберете для себя, первого – для «интернета вещей». Решение по способу распространения сингла уже не так очевидно, но, как минимум, все варианты решения по синглу имеют свои положительные стороны. Итоговый выбор зависит от того, как построена система распределения дохода, собранного по подписке, эффективнее ли она, чем прямое взаимодействие с пользователями.

Все это говорит о том, что у идеи доступа к интеллектуальной собственности по «единой ставке» есть будущее, но только в том случае, если выбор этой модели будет добровольным как для пользователя, так и для правообладателя. Проблемы, порожденные технологическим развитием, должны решать новые технологии, а проблемы авторского права не должны затрагивать пользователей как людей, совершенно в нем не разбирающихся. Баланс же интересов пользователей и правообладателей должно искать не государство, а информационные посредники, с которыми (а не с пользователями) правообладатели должны договариваться о цене. Авторское право, оторвавшись от вещи, вполне способно стать услугой, сервисом, как для пользователей, так и для правообладателей.

Напоследок – пример из совсем другой области. Один мой знакомый купил дом с участком земли на окраине поселка, начал разбивать сад. А через год запустили новый маршрут экспресс-автобуса – и надо же такому случиться, что кратчайший, самый удобный путь от поселка к новой остановке автобуса прошел через участок моего знакомого. Сад был вытоптан; в заборе все время проделывали дырки, никакие объявления и даже собаки не помогали. Поразмыслив, мой знакомый сломал забор совсем, вымостил удобную дорожку – и открыл около нее магазин. Теперь этот магазин служит не только источником для безбедного существования моего знакомого, но и замечательной иллюстрацией выбора: что эффективнее, защищать свою собственность или обеспечивать взаимовыгодный доступ к ней всех желающих.

Николай Дмитрик
Digital Report
Фото: imagineerinx / Shutterstock.com

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Нишевые проекты заставят работать по стандартам

Small media не дают покоя большим конкурентам. В недрах Института развития интернета созрела идея отрегулировать интернет-издания без лицензии СМИ. Участники организации обратили внимание на ресурсы, которые не зарегистрированы в Роскомнадзоре, но занимаются размещением новостного контента и имеют полноценные редакции.

Ведущий российский CDN-оператор NGENIX и американский сервис-провайдер Brightcove (NASDAQ: BCOV), мировой лидер облачных услуг для контент-производителей, заключили партнерское соглашение, нацеленное на оптимизацию процессов управления видеоконтентом и доставки видеоактивов на территории России, Украины, Казахстана и Белоруссии. Первой компанией в России, отдавшей предпочтение совместному решению Brightcove и NGENIX, стала SUP Media, занимающая лидирующие позиции среди производителей новостной, аналитической и спортивной информации.

Ленты контента

Вторник, 30 Октябрь 2012
Опубликовано в Технологии

В те времена, когда интернет в России только начинал распространяться, продвигать интернет-СМИ не было никакой нужды: их просто было настолько мало, что каждый пользователь интернета знал их адреса и изучал по мере возникновения потребности в информации. Но сегодня без продвижения не обойтись!

Социальные сети
В наше время все стало намного сложнее. Число сайтов в российском сегменте Сети растет весьма высокими темпами: если в 2006 году их было около 700 000, то в конце 2011-го - уже 3 600 000! Источников новостей в Сети стало так много, что их борьба за пользователей давным-давно вышла за рамки обычных, традиционных методов продвижения. Сегодня онлайн-СМИ идут в социальные сети, создают специальные проекты, используют рассылки и вообще занимаются активным поиском новых методов привлечения аудитории. Поговорим о таких методах.

На состоявшейся сегодня пресс-конференции представители Института Развития Интернета (ИРИ) рассказали о предстоящем первом российском форуме «Интернет экономика, на котором ведущие представители отрасли и государства встретятся, чтобы обсудить роль интернета, как драйвера экономического развития России.

По словам Германа Клименко, председателя Совета ИРИ, основой Форума станут инициативы и предложения Института Развития Интернета (ИРИ) по усилению интернетизации различных областей экономики России, разработанные в рамках Поручений Президента РФ Владимира Путина от 19 мая 2015 года. 

 

 

Ресурс BuzzFeed получил 50 миллионов долларов инвестиций от фонда Andreessen Horowitz. Партнер фонда Крис Диксон (Chris Dixon) войдет в совет директоров ресурса. Об этом сообщается на сайте фонда.

 

 



Компания Mail.Ru Group продолжает избавляться от непрофильных активов. После продажи 100% акций рекрутингового портала HeadHnter она планирует продать и свою долю в сервисе знакомств Mamba (бренд c 2013 года — Wamba, российское юрлицо — ЗАО "Мамба"). Об этом "Известиям" сообщили несколько источников, знакомых с ситуацией. В компаниях Mail.Ru Group и Mamba от комментариев отказались.

 

 

 

 



Первый зампред комитета Госдумы по делам общественных объединений и религиозных организаций, единорос Михаил Маркелов, потребовал возбудить уголовное дело об экстремизме в отношении владельца «ВКонтакте» Павла Дурова. Об этом 23 октября сообщает ИТАР-ТАСС.

 

 

Глава Роскомнадзора Александр Жаров выступил в рамках Российско-китайского медиафорума с докладом о современных проблемах правового регулирования интернета в России.

Это нужно для обеспечения безопасности рунета, утверждают чиновники

Минкомсвязи разработало законопроект о государственном контроле над прохождением интернет-трафика на территории России, следует из пояснительной записки к документу (у «Ведомостей» есть ее копия). Это проект поправок в законы «О связи» и «Об информации, информационных технологиях и защите информации». Такой документ существует, подтвердил «Ведомостям» чиновник профильного ведомства. О нем знают и сотрудники нескольких крупных операторов связи и интернет-компаний. По словам двух собеседников «Ведомостей», документ реализует поручения президента Владимира Путина по итогам заседания Совета безопасности, состоявшегося осенью 2014 г. Совет обсуждал итоги учений по устойчивости российского интернета и вопросы его автономной работы: речь шла о минимизации рисков для рунета в случае его временного отключения от внешнего мира при чрезвычайных ситуациях. Представитель управления внутренней политики администрации президента сказал «Ведомостям», что в управлении этот проект не видели и не имеют отношения к его разработке.

В законопроекте Минкомсвязи описаны несколько способов, которые помогут органам государственной власти следить за маршрутами интернет-трафика по сетям связи. Во-первых, министерство предлагает создать государственную систему мониторинга «использования ресурсов глобальной адресации и глобальных идентификаторов сети интернет (DNS и IP-адресов)». Эта система также должна отслеживать работу критических элементов инфраструктуры рунета, говорится в записке. В рамках этой системы будет создан реестр адресов рунета.

Все это поможет органам государственной власти понять, как работает российский сегмент интернета, объяснил «Ведомостям» федеральный чиновник. Сейчас у государства такого понимания нет: из-за хаотического развития рунет очень сложно устроен. А нужно все это для того, чтобы государство могло защитить рунет от внешних атак, утверждает он.

Например, необходимость создания реестра IP-адресов (уникальных адресов компьютеров в сети) он объясняет так: сейчас все IP-адреса выдает операторам голландская компания RIPE NCC, операторы в автоматическом режиме постоянно обращаются к базе данных этой компании и на ее основе строят маршруты трафика, и если вдруг из реестра самой RIPE NCC пропадет информация о российских IP-адресах, то весь рунет «ляжет» минимум на сутки. Государство предлагает создать резервную копию реестра IP-адресов, которая будет автоматически проверять наличие российских адресов в базе. Эту услугу государство предложит операторам, но обязывать их пользоваться такой базой не будет, говорит собеседник «Ведомостей».

А система мониторинга трафика позволит понять, между какими точками в рунете есть связность, а между какими ее нет. На основании этой информации государство сможет предложить операторам и интернет-компаниям построить резервные каналы, которые улучшат связность сети, продолжает чиновник. При этом у государства, по его словам, нет задачи с помощью этой системы отслеживать содержание передаваемой информации, это и так можно сделать через операторов.

Также законопроект предлагает сделать зарубежные каналы связи и точки обмена трафиком более контролируемыми. Во-первых, организовывать международные каналы связи смогут только операторы, имеющие лицензию на трансграничную передачу данных. Чиновник объясняет: сейчас в России сложно подсчитать количество каналов связи, пересекающих границу, и среди них есть серые каналы, не учтенные профильными ведомствами. Собеседник «Ведомостей» рассчитывает, что им придется выйти из тени и полностью выполнять российские законы (например, устанавливать системы СОРМ, дающие доступ к данным правоохранительным органам). С другой стороны, государство могло бы предложить им защиту и резервные каналы на случай чрезвычайных ситуаций, добавляет чиновник.

Экс-гендиректор магистрального оператора «Синтерра», член совета директоров компании Inoventica Виталий Слизень рассказывает, что магистральные линии связи имеют международные переходы в 64 местах на границе России. Магистральные линии принадлежат различным операторам: это крупные игроки, имеющие лицензии, и для того, чтобы обеспечить переход через границу, они обязаны получить дополнительные разрешения от государства, рассказывает эксперт. Трансграничная передача данных не лицензируется Минкомсвязи, но на организацию зарубежного канала компании должны получить разрешение от ФСБ, говорит сотрудник крупной интернет-компании. ФСБ дает одноразовое разрешение тому, кто ведет стройку, возражает чиновник. Но ведь этот канал впоследствии может быть продан, и у государства не будет информации о настоящем владельце.

Гендиректор «ТМТ консалтинга» Константин Анкилов рассказывает, что рынок магистральных сетей в России формируют 10 компаний: «Ростелеком», «Мегафон», МТС, «Вымпелком», «Транстелеком» (ТТК), «Старт телеком», «Раском», Orange Business Services, RetnNet, TeliaSonera. Причем 68% отрасли контролируют «Ростелеком», ТТК и «Мегафон».

Еще одно предложение Минкомсвязи – обязать операторов использовать только те точки обмена трафиком, которые внесены в специальный государственный реестр. Это тоже нужно для безопасности, уверяет чиновник. Таким образом государство «посчитает» владельцев таких точек и предложит им за счет бюджета построить резервные каналы связи.

Некоторые операторы используют для более быстрого соединения на территории страны не только каналы, но и так называемые точки обмена трафиком, рассказывает Слизень. К этим точкам подключены сразу несколько десятков операторов, и через них данные идут быстрее. В России сейчас пять самых крупных точек обмена трафиком – в Москве, Екатеринбурге, Новосибирске, Санкт-Петербурге и Казани. Крупнейшая – в Москве – принадлежит компании MSK-IX (недавно владеющую контрольной долей в ней Safedata приобрел «Ростелеком»). Есть еще несколько игроков на рынке обмена трафиком, рассказывает Слизень: такие компании, как Retn, Data IX, W-ix. По словам чиновника, через MSK-IX сейчас проходит около 60% всего российского трафика.

Федеральный чиновник не говорит, какие средства потребуются на реализацию законопроекта и кто будет его главным исполнителем. Но, по словам собеседника «Ведомостей» в одном из операторов, в итоге будет выбран единый исполнитель – создатель «единой российской сети». И скорее всего им станет «Ростелеком». Представитель «Ростелекома» это не комментирует.
Опрошенные «Ведомостями» участники рынка не стали официально комментировать предложения Минкомсвязи. Сотрудник крупного оператора, знакомый с текстом проекта, говорит, что он не налагает на операторов финансовых обременений или обязательств по фильтрации трафика. «Суть инициативы заключается в том, что государство намерено наблюдать за объемами маршрутизации трафика, что вполне объяснимо. Сейчас многие страны, включая США и Германию, стремятся замыкать движение трафика по своей территории и по возможности сократить число трансграничных переходов для сокращения издержек участников IT-отрасли и укрепления целостности магистральных систем передачи данных», – рассказывает он. Это продиктовано как экономическими соображениями, так и соображениями информационной и национальной безопасности, добавляет он. Сотрудник компании-оператора, ознакомившийся с проектом, объясняет, что он нужен не для контроля, а для защиты рунета в случае зарубежного воздействия, например отключения системы DNS (система доменных имен в интернете).

Представители Минкомсвязи, «Ростелекома», МТС, «Вымпелкома», «Мегафона», «Яндекса» и Mail.ru Group отказались от комментариев.

Заработал на операторах
58,1 млрд руб. Столько заработал «Ростелеком» в 2014 г. на предоставлении услуг другим операторам связи, следует из его отчетности. При этом интерконнект и транзит трафика принес в 2014 г. «Ростелекому» 33,2 млрд руб.

Анастасия Голицына, Елизавета Серьгина, Петр Козлов
Фото: Д. АБРАМОВ / Ведомости
Ведомости