Союз журналистов России до 10 февраля принимает заявки на участие в конкурсе по итогам 2018 года. Из присланных работ жюри будет выбирать лучшее журналистское произведение ушедшего года

Сегодня 8 сентября в Большом зале консерватории пройдет день памяти погибших журналистов, их 350 в России. Глава союза журналистов Всеволод Богданов рассказывает "Российской газете" об этой встрече, грядущем форуме в Дагомысе и главных проблемах союза.

— Всеволод Леонидович, сегодня все в стране считают каждую копейку. Союз журналистов наверняка тоже. Но вы не отказываетесь от встречи и в Дагомысе?

— Мы не можем не проводить эту встречу. Дагомыс для нас принципиален. В этом году мы пригласили в Дагомыс 50 человек из Севастополя и 50 — из Симферополя. Бесплатно — потому что у них нет денег. Старались, чтобы собрались и русские, и татары, и украинцы… Хотим провести серьезную редакционную летучку, попытаться вывести крымских журналистов из-под мучительной зависимости от местных чиновников. Решили, что каждая редакция Крыма должна получить шефа из "большой России". И это не обязательно московские издания. Например, есть роскошный телеканал "Тюмень — регион". Какой они сняли изумительный документальный телесериал "Сибирь — будущее России"!

В Дагомыс, как и на кинофорум в Ялту, к нам подпольно приедут украинские журналисты — из Киева, Донбасса. Кроме победы или поражения в информационной войне не прекращаются попытки установить профессиональное взаимопонимание. Я жду на форум одного журналиста, бывшего афганца, лауреата наших премий, у которого на почве идеологических разногласий распалась семья — жена осталась в Киеве, а он с детьми уехал в Симферополь к родителям. Он иногда приезжает в Москву, вызывает меня с какого-нибудь совещания и спрашивает: что мне делать, я ее люблю…

Еще украинский пример — девушка из Донбасса, автор давней великолепной московской выставки "Мой Донецк". Ей надо как-то помочь издать книжку о происходящем в Донбассе, поддержать не словами, делом.

Так что куда нам без Дагомыса и без главной его темы — формулы доверия!

— Доверие к самой журналистке сегодня не так велико…

— Знаете, когда мы перестали бороться с царями, строить коммунизм и БАМ — растерялись: что нам дальше делать — кого защищать, что писать? Нас гордо объявили "четвертой власти", но как-то мы быстро споткнулись на этом пути, и от "четвертой власти" ничего не осталось. А мы теперь "журналюги" — заплати им и напишут, что угодно. Самое печальное, что умные люди власти, командиры жизни не постеснялись заявить о новом устройстве нашей профессиональной жизни — хватит дискуссий, дядька-начальник даст команду — выполняй указания.

Все мы видим, как снижается статус журналиста: среди всех "медийщиков" — пиарщиков, рекламщиков — журналисты самые низкооплачиваемые. На первом курсе университетов все мечтают быть журналистами, через полгода остается половина, а к концу учебы — процентов 10.

— Однако журналисты продолжают гибнуть за правду. Социологи говорят: образ журналиста в общественном сознании расщеплен. Журналист — одновременно и "тот, кто умрет за правду", и "тварь продажная"…

— Как бы кто ни хотел замарать образ журналиста, все равно подспудно отношение к журналистам остается хорошим. Я сужу по тому, сколько людей приходит в консерваторию почтить память погибших наших коллег, как много собирается на форумах, посвященных журналистским расследованиям, на вручение премии Артема Боровика. Люди ищут точку опору — в нас. Пока мы есть, им есть к кому прийти и найти поддержку. Каждый год мы выпускаем сборник лучших журналистских расследований. Я, правда, посмотрел с разницей в 10 лет — темы не поменялись. Только увеличился риск журналиста быть убитым или покалеченным.

350 погибших журналистов у нас в Союзе. 8 сентября мы каждый год в консерватории собираем их семьи, детей. А 15 декабря собираемся еще раз уже с более прагматическими целями — каждой семье помогаем деньгами. Надо сказать, что у нас все дети заканчивают МГИМО или МГУ, многие работают собкорами в Англии, Италии, Испании, есть парламентские журналисты. Они все суперкакие люди — с достоинством, не побирушки.

— Что может сделать сегодня журналистов солидарными, кроме трагедий?

— Главные смыслы нашей работы. Они сегодня новые — это обустройство жизни общества и отдельного человека. Я всегда даю такое определение журналистике — это сфера общественного сознания, имеющая не меньшее, а может и большее значение, чем наука, искусство. Мы выстраиваем саму жизнь.

Если журналист и главный редактор сделают выбор в пользу нового смысла, можно изменить и устройство медийного рынка, и статус профессии. И вернуться к журналистике от "журналюг".

— Вы видите хоть какие-то примеры в пользу этого выбора?

— Вижу. У нас почти каждый месяц проходит какой-нибудь региональный фестиваль. В Пензе он только что прошел в "параллельном городе" — новом микрорайоне — ярком, красивом, обустроенном, с дешевым жильем — созданном не без инициативы журналистов. В Змеиногорске Алтайского края журналисты нового медиахолдинга, включающего в себя газету, телеканал, интернет портал, на равных говорят с властью. В Барнауле мощное издательство Алтай-пресс предложило проект развития города — новые кварталы Баранаула, причем сначала представило их на общественное обсуждение.

На днях еду в Нижний Новгород — Шанцев хочет понять, какова роль журналистов в экономическом развитии потенциала города и региона. Затем в любимый Воронеж — где губернаторство Гордеева началось с конфликта с журналистами, И он приезжал ко мне специально, чтобы я помог разрешить этот конфликт. Был готов уволить обидевших журналистов чиновников. Но журналисты их пожалели, мы все-таки добрый народ.

Я выступал там на встрече губернатора с журналистами, повторял еще раз, что чиновник не должен руководить журналистами. В лучшем случае он имеет право рассказать о своей стратегии и тактике. Руководство же журналистами — это навязывание мнения. Мы сегодня все помешались на своих мнениях. "Эхо Москвы" создало целый жанр — "особое мнение". Я им иногда говорю, а мы никогда не полагались ни на какое особое мнение. Мы исследовали жизнь, искали истину.

Елена Яковлева
Российская Газета