Венедиктов: Смартфон, который изменил аудиторию

Правительство РФ дало отрицательный отзыв на законопроект, запрещающий публикацию нецензурных слов в СМИ, пишут "Известия" 15 января. Как отмечает издание, в документе за подписью вице-премьера Владислава Суркова говорится, что положение, которое депутаты предложили ввести в Кодекс об административных правонарушениях, фактически дублирует действующую норму.

Законопроект о введении штрафов за использование мата в СМИ был внесен в Госдуму в октябре 2012 года. Его автором выступил вице-премьер от "Единой России" Сергей Железняк. Впоследствии к нему присоединились несколько однопартийцев, а также Илья Пономарев из "Справедливой России" и Леонид Левин, который лишен прав в "СР" за сотрудничество с единоросами.

Mic.com реструктурирует редакцию и увольняет пишущих журналистов, чтобы сделать акцент на производстве коротких видео.

Ректор Московского государственного университета имени Ломоносова Виктор Садовничий призвал университеты организовать подготовку научных журналистов, передает ТАСС.

Ежегодно почти 160 российских вузов выпускают около 30 тысяч молодых людей с дипломами, в которых в графе специальность значится «Журналистика». При этом в медиаотрасли по-прежнему наблюдается высокий спрос на профессиональных журналистов. В чем парадокс сложившейся ситуации, мы попытались разобраться с деканом факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова Еленой Вартановой и директором Института «Высшая школа журналистики и массовых коммуникаций» Санкт-Петербургского государственного университета Анатолием Пую

В июле во время запуска президентской кампании 2016 года миллиардер Дональд Трамп задал медиа задачу, разразившись тирадой о мексиканских иммигрантах. "Они приносят с собой наркотики. Они приносят преступность. Они насильники", – сказал Трамп, добавив, что может предположить, что "некоторые из них хорошие люди".

Медиа быстро опровергли слова Трампа, ссылаясь на исследования и данные, которые показывают, что не существует доказательств того, что иммигранты совершают больше правонарушений, чем коренные американцы.

Отделять факты от вымысла – непростая задача для журналистов, рассказывающих о таких общественных фигурах, как Трамп, чьи слова и идеи сразу же попадают в заголовки СМИ.

Как нам понять, когда общественные деятели лгут или искажают информацию для личной или политической выгоды? Как определить, чему верить? Кому доверять? C чего начинать, проверяя факты?

Обладатель Пулитцеровской премии сайт PolitiFact предлагает семь советов для журналистов.

В материале, опубликованном в августе 2014-го, редактор Энджи Дробник Голан отметила: "В поисках доказательств мы используем специальное руководство, чтобы ничего не пропустить. Конечно, все случаи проверки фактов разные, но мы можем использовать одни и те же методы, чтобы найти факты и докопаться до истины". Ниже приведены советы Голан.

Попросите человека привести доказательства

"Мы считаем, что, даже когда люди утверждают что-то экспромтом, без подготовки, они, как правило, могут объяснить, откуда у них возникла эта идея. Обычно люди, даже приводя неточные сведения, не берут свои идеи из воздуха.

Рассматривайте доказательства, которые приводит выступающий, как ключ. Потом вы сможете искать другие доказательства, которые им противоречат или подтверждают их".

Посмотрите на то, что до вас нашли другие люди, занимающиеся проверкой фактов

"В PolitiFact мы обращаемся к нашему архиву, содержащему более 8 000 результатов проверки фактов, в поисках уже опубликованного нами контента на данную тему. Мы также пользуемся результатами работы наших друзей из Factcheck.org, блога Fact Checker издания Washington Post, Snopes и других сайтов, занимающихся проверкой фактов, – и соответственно оформляем ссылки на них, публикуя наши материалы. Мы рассматриваем информацию, которую они нашли, а затем сами проверяем доказательства".

Проведите поиск в Google – а затем повторите его

"Не ограничивайтесь поиском по одной или двум фразам. Используйте как можно больше различных комбинаций. Если мы пишем, например, об изменении климата, можно искать "изменение климата", "глобальное потепление", "выбросы углерода", "снижение уровня СО2", "электричество" и "правила ЮСЕПА".

Научитесь продвинутому поиску в Google, ищите по типу файла (file:pdf) или доменному имени (site:politifact.com). Знакомство с расширенными возможностями Google требует времени, но это очень полезный навык.

Ищите специалистов, представляющих разные точки зрения

"Эксперты могут посоветовать вам обратиться к результатам исследований, которые вы сами не смогли бы найти, кроме того, часто они могут предоставить важный контекст для исследований, о которых вы уже знаете. Эксперты также помогут вам избежать ложных предположений о сложных вопросах.

Попросите экспертов помочь вам в поисках других экспертов. Вы можете спросить: "Можете ли вы назвать кого-то, чье мнение вы уважаете и кто может не соглашаться с вами в этом вопросе?" Или: "Можете ли вы порекомендовать кого-то, кто считается авторитетом в этом вопросе?"

Что-нибудь еще?

"Задайте себе такие вопросы: "На что еще я не обратил внимания? С кем еще я могу поговорить? Существует ли какой-либо аспект проблемы, который я не учел?" Потратьте время на то, чтобы еще раз обдумать весь процесс, – это часто помогает найти последнюю, критически важную информацию, которая обеспечит успех процессу проверки фактов".

Africa Check – организация, ставящая своей целью способствовать точности информации, предоставляемой СМИ, также предлагает совет о том, как проверять высказывания общественных и политических деятелей. Они сформулировали вопросы, которые должны помочь журналистам оценить достоверность информации. Среди этих вопросов:

• Могут ли данные общественные деятели знать то, что утверждают? Получили ли они эту информацию из первых или вторых рук, может ли быть, что они услышали где-то эту информацию и поверили ей?
• Есть ли сведения о том, где эта информация была собрана? Общественные деятели часто представляют информацию, собранную много лет назад, как новые данные, не упоминая о датах.
• Анализируя статистические данные, спросите себя, была ли выборка достаточно большой? Была ли она полной?
• Как проходил сбор данных?

AfricaCheck советует: "Обратитесь к источникам данных, экспертам и к широкой публике. ... Проверка общественных дискуссий – дело непростое. Черт часто прячется в мелочах. Чтобы его найти, нужны выдержка и настойчивость".

Эксперт по распознаванию обмана Джанин Драйвер обучала сотрудников Федерального бюро расследований и других государственных агентов тому, как определять ложь. Вот пять советов, которые также могут пригодиться и журналистам:

• Сначала обратите внимание на то, как человек ведет себя в нормальной ситуации.
• Слушайте внимательно.
• Обратите внимание на "горячие темы".
• Задавайте дополнительные вопросы.
• Спросите человека, говорит ли он или она правду.

Драйвер предлагает заканчивать интервью вопросом: "Говорили ли вы мне правду, когда вы отвечали на мои вопросы?" Она говорит, что ее интересуют простые ответы: "да" и "нет"; если человек замнется, это может быть признаком того, что он был не вполне честен.

Шэри Рикьярди

ljnet

Организация будет оказывать юридическую помощь представителям СМИ на безвозмездной основе

Юрий Сапрыкин, бывший главный редактор российского журнала «Афиша», прочел лекцию «Куда мы катимся: журналистика между “Сегодня” и “Завтра”» в Школе гражданской журналистики. Он рассказал об «информационных пузырях», важности human touch и гибели фактчекинга. Медиакритика.by записала самые интересные тезисы.

О скорости распространения информации

Скорость распространения информации стала неизмеримо выше, и поэтому если раньше у тебя был какой-то производственный цикл — номер подписан, номер ушел в печать, через 10 часов он появится на прилавках, или через два дня, если речь идет о журнале, в какой-то момент можно выдохнуть и задуматься о том, что делать дальше, — то сейчас никакого такого цикла нет. Все время надо что-то делать и вообще кто быстрее, тот и прав.

О восприятии изданий

Вся эта заточенность под социальные сети, под SMM, под лояльность через подсчет количества лайков, через подписку на аккаунты привела к тому, что люди уже не очень-то воспринимают издание как издание. Действительно всем очевидно, что люди кликают на интересную статью, не всегда понимая, откуда она взялась. А если уж издание называется «Слон» или «Сноб», то для читателя все сливается в одно целое. И еще Colta там же. Все — один большой конгломерат, из которого в фейсбуке на тебя периодически выпрыгивают статьи. В такой ситуации поддерживать какую-то марку, какую-то идеологию, какие-то голос и знание становится очень сложно.

О лонгридах

Есть знаменитый пример того, как должны выглядеть в будущем так называемые лонгриды — это спецпроект «The New York Times» Snow Fall. Такая гигантская мультимедийная штука, из которой на тебя помимо текста выплывают картинки, видео, шумы и так далее. Сейчас в стилистике этого Сноуфола заверстываются материалы Дарьи Асламовой в «Комсомольской правде» про то, как тяжко русским жить в Литве, и какое там фашистское правительство. Подозреваю, что у него есть даже мобильная версия, и все это здорово работает на экране мобильного, как предсказывали эксперты пять лет назад.

О нежурналистике

В ситуации, когда все стало высокотехнологичной пропагандой, есть искушение вообще плюнуть на эту профессию и заняться чем-то близким, но немножко другим. Есть ценностно чуждый мне, но, безусловно, мощный в каких-то своих медийных компетенциях ресурс «Спутник и Погром». Давайте сделаем такой же, но с противоположным идеологическим знаком. То есть, давайте будем просто заниматься откровенной пропагандой. Или давайте вообще на все это плюнем и будем делать какие-то вещи для вечности — «Арзамас». Безусловно, это не журналистские материалы, да и вообще не медийные материалы. Это какие-то книжки в цифровой форме, которые можно поставить на полку и когда-то в вечности к ним вернуться. Тем более, как показывается практика, никакой вечности, в которой ты читал бы потом материалы «Арзамаса», не существует. Это актуально именно для этого времени, когда оказываются невозможными какие-то более сиюминутные, честные и профессиональные журналистские вещи.

Об «информационных пузырях»

Настоящая беда еще глубже — беда в том, что все эти наши дорогие пользователи и мы с вами просто в силу технологического устройства соцсетей загоняем себя в такие «информационные пузыри» из-за того, что мы лайкаем то, что нам нравится, и больше смотрим те аккаунты, которые нам нравятся, но постепенно сеть, будь то Фейсбук, Гугл или что угодно, все больше нам их и показывает. И не показывает то, что нам не нравится. В результате мы оказываемся в таком коконе, в котором есть какой-то набор тем и интерпретаций этих тем, и извне которого до нас чисто технологически ничего не долетает. Иногда в этот кокон влетает какой-нибудь твит Егора Холмогорова, и ты думаешь: «Какой ужас, вот, оказывается, что в жизни бывает!» Но если ты специально не следишь за творчеством этого автора, то может показаться, что вообще и нет таких людей, и нет таких взглядов, и нет таких интерпретаций реальности, и все нормально.

О несостоявшихся журналистских подвигах

А еще появилась довольно популярная позиция: вы знаете, все так сложно, так сложно и непонятно, где правда, а где ложь, и кто сбил самолет, мы никогда не узнаем, поэтому лучше об этом не думать. Такая очень изящная московская интеллигентская отмазка. Но штука-то в том, что самолет кто-то сбил. Его могли сбить с двух разных сторон, и он совершенно точно не сам упал, и на этот вопрос есть ответ, и он один. И миссия журналистов в некотором роде и заключается в том, чтобы дать этот единственно верный ответ. И они его дают. Но дальше тот информационный мир, в котором мы существуем, оказывается устроен так, что этот ответ очень легко не услышать или не заметить, или сделать вид, что это не ответ, а просто одна из версий, а на самом деле все сложно и неоднозначно. И это ловушка, в которую, за редким исключением, проваливаются все блистательные журналистские подвиги.

О несбывшихся надеждах

Тема моей лекции — «Журналистика между “Сегодня” и “Завтра”». «Сегодня» и «Завтра» — две знаковые газеты 90-х годов. Газета «Сегодня» входила в холдинг «Медиа-мост» и была абсолютно блестящим изданием на деньги редактора Гусинского, в котором работал весь цвет журналистики в диапазоне от Сергея Пархоменко до Михаила Леонтьева (тогда разница между ними была не так велика, как сейчас). Казалось, что это наше светлое европейское будущее наряду с газетой «Коммерсантъ», про которую ничего особенно объяснять не надо – она и сейчас в прекрасной форме. Газета «Завтра» наоборот воспринималась как какое-то маргинальное безумие: сидит куча каких-то недобитых коммунистов в окопе и оттуда в ужасной, замшелой, пропагандистской стилистике что-то орет. Есть безумные передовицы Проханова и какой-то коллектив людей: полковник Шурыгин, журналист Бородай, карикатурист Геннадий Животов, которые пишут совершенно оголтелый пропагандистский бред. Казалось, что есть профессиональное европейское будущее и есть замшелое, отсталое, совковое пропагандистское прошлое. А в результате все вышло ровно наоборот: будущее оказалось совершенно не таким, каким мы его тогда себе представляли. Если смотреть на российский медийный ландшафт сегодня, то выясняется, что стилистика газеты «Завтра», язык газеты «Завтра», система ценностей газеты «Завтра» полностью победили. Все стало газетой «Завтра».

О приспособлении к новым форматам

Все лекции, на которых я рассказывал, как через пять лет мы все будем читать с мобильного телефона, в основном были посвящены тому, как эту корректную, профессиональную, европейскоориентированную журналистику переложить на новые технические средства. Тогда казалось, что проблема заключается в этом: бумага умирает, и надо как-то переползти в новый цифровой мир, не растеряв денег, завоевав новых читателей, перейдя на новые форматы. В результате оказалось, что глобальная газета «Завтра» тоже прекрасно переползла в эти форматы и с помощью государственных денег чувствует себя в них совершенно замечательно. Что SMM «Life News» и те умения, с которыми «Life News» ведет себя в социальных сетях ничуть не хуже, если не превосходит по качеству SMM старой «Ленты.Ру» и вообще кого угодно.

О гибели фактчекинга

Одна из вещей, которая появилась с одной стороны в связи с быстротой и дешевизной распространения информации, а с другой стороны в связи с информационной войной, — это полная гибель фактчекинга. То есть в каком-то прекрасном и совершенном мире существует служба фактчекинга «Нью-Йоркера», который всем людям, упомянутым в материале, звонит по 30 раз и выверяет каждый упомянутый о них факт, но в реальности не то, чтобы фейсбучные пользователи, а уже и большие информационные агентства давно забили на все. История с новостями из Кореи, которая повторяется раз за разом с пугающей частотой, лишний раз это доказывает.

О human touch

Мне кажется, что самыми важными сейчас являются материалы или журналистские стратегии, которые проламывают стенки «информационных пузырей», оказываются значимыми и релевантными для людей с противоположными взглядом на жизнь и разными системами ценностей. Образцовым примером для меня является материал Елены Костюченко про бурятского танкиста. Это какая-то штука, которую прочитали абсолютно все. История, которая тебя захватывает эмоционально. Она очень человеческая. Когда люди, начитавшиеся западных книг про медиаменеджмент, говорят про human touch, они имеют в виду, наверное, что-то более сентиментальное, с сайта AdMe.ru, а тут это не human touch, а какой-то просто удар в лоб. Это история, которую невозможно опровергнуть, потому что вот живой человек, который рассказывает о своих похождениях, причем рассказывает абсолютно неангажированно, с холодным носом. Еще один пример материала, который действует безотказно вне зависимости от того, каких ты убеждений придерживаешься, кому ты ставишь лайки и в каком окопе ты сидишь, – это фотографии Максима Авдеева последнего года. Качество материала сразу видно по тому, что его невозможно прицепить на знамя ни одной из враждующих сторон. Они задают какую-то гораздо более сложную и трехмерную картинку, и в этом их безусловное достоинство.

О новостях на экране блокировки

На чем мы будем читать журналы и газеты через пять лет? У меня есть две гипотезы. Мне кажется, что через пять лет мы будем читать все это, во-первых, в мессенджерах, а, во-вторых, в часах. Уж сколько раз это происходило: когда компания Apple выпускает какой-то предмет, который кажется ненужной глупостью, абсолютной блажью и излишеством. Но проходит пять лет, и оказывается, что именно это и становится каким-то базовым средством коммуникации и донесения информации. Мне искренне кажется, что Apple Watch — это такая тупиковая ветвь эволюции, и уж из этого точно ничего не выйдет. Наверняка они закроют производство года через два, поняв всю бесперспективность. Но при этом я совершенно не удивлюсь, если окажется, что они правы и опять все угадали. На самом деле и в истории с часами, и в истории с мессенджерами, в которые стремительно скатывается весь остальной интернет, вопрос только в одном: а как выглядят вот эти новости, эти журналистские материалы в каком-то формате маленькой картинки или маленького сообщения. Уже сейчас, если вы себе настроили в «Медузе», в «Guardian», в «New York Times» или где угодно push-уведомления, то основным интерфейсом, в котором вы взаимодействуете с новостями, оказывается даже не экран вашего мобильного телефона, а экран блокировки. Если телефон у вас лежит в кармане некоторое время, то потом вы читаете все новости, не включая его. И это ровно те новости, которые будут вылетать и точно так же высвечиваться на ваших экранах, и те же новости, которые будут появляться в каком-то виде в этих часах.

О базовых ценностях

Эти вишенки на торте: часы, дроны, издание Vox со своим human touch и прочими достоинствами – все это не отменяет традиционных журналистских добродетелей. Это приемы, которые должны знать свое место, не заменяя базу, которая есть в этой профессии. Я абсолютно убежден, что независимо от того, какой период мы сейчас переживаем, насколько газета «Завтра» со своей стилистикой и системой ценностей пожрала все вокруг, куда переезжают редакции и какими методами обхода блокировок они пользуются, все равно база остается той же самой.

Софья Урманчеева

Mediakritika.by

Фото: Журнал Афиша